Подрядчик (СИ)
Но сперва стоитло отмыться от крови и, если повезет - от грязи тоже. А то видок у меня тот еще. Если б кто-то меня ночью встретил - точно принял бы за зомби.
Немаловажный момент - стрелки на ходиках показывали половину пятого, и, судя по всему - не утра, значит сегодня Евгения Борисовича в институте уже не поймаю…
- До апельсина, - махнул я рукой, поморщившись от боли. - Завтра найду.
Опустошив карманы, сложив вещи в шкаф, я взял одежду в охапку и отправился в баню. Здесь, подкинув дровишек, утопив шмотки в тазике с водой и присыпав их половиной пачки порошка, я принялся за руки. Кровь не отмывалась, а отламывалась целыми кусками. Отмытый порез в свете дня смотрелся вовсе не так жутко, как могло показаться вначале. Не глубокий, но на неудобном месте - на сгибе. Тут долго заживать будет.
Вспомнив кое-что, я поднял половик в предбаннике и открыл погребок. Пятилитровая алюминиевая канистра с пивом оказалась на месте. Да-да, батя у меня человек запасливый! Сделав несколько глотков прямо из горловины, я понял - вот оно, счастье! Но самое обалденное то, что уже почти сутки молчит телефон, никто меня не долбит, никто не хочет ни новый коттедж, ни зарплату, никто не предлагает купить кирпич по «конкурентной» цене. Лепота!
Вообще, мне очень повезло - Семенов мог отправить меня и во времена Монголо-Татарского Ига, а в тринадцатом веке, судя по слухам, таксисты были менее сговорчивы. Кол, костер, колесование - выбирай. А так… я - в конце восьмидесятых! Признаться, мой любимый отрезок в истории - культ здоровых пушек типа IMI Magnum Desert Eagle, мощных автомобилей типа Ford Bronco, мода на пышные женские прически и короткие юбки. Правда, все это было там - за железным занавесом, у проклятых капиталистов. А у нас - перестройка, гласность, демократизация. Первые ростки частного капитала. Вот где бабки-то рубить можно! Особенно, если знать, что будет завтра.
Развесив выстиранные вещи, одев все тот же халат, с канистрой подмышкой, я покинул баню, собираясь снова завалиться на диван. Но здесь меня ждал очередной сюрприз! Над грядкой с викторией склонилась совершенно потрясающая попка! Широкая и круглая - все, как я люблю. Короткое летнее платьице с ромашками открывало красивые, загорелые ножки. Этот Советский Союз - прямо рай какой-то!
- Спасибо тебе, товарищ Сталин, за наше счастливое детство, - шепотом произнес я.
- Ой! - резко развернулась девушка. - А вы кто?
Милое личико с острым подбородком и пухлыми губками, испачканными ягодами, окаймленное светлыми кудрями, огромные синие глазищи с ресницами такой длины, что ими подметать пол можно… гостья показалась мне смутно знакомой.
- Алексей, - представился я. - Но ты можешь звать меня просто Леша. Двоюродный брат Сереги, - добавил я, опережая ее вопрос. - А ты?
- Вика, - улыбнулась девушка, сверля меня глазами. - Я тут по соседству живу, - махнула она рукой. - Сергей с Таней попросили меня присмотреть за садом, пока они на конференции…
- Конференции? - переспросил я.
И тут меня как током ударило. Бывает же такое - не было необходимости, и не помнил, а тут - даже полку вспомнил - третья сверху, где у меня стоит книга Костина «Подрядчик», в которой хранится куча банкнот разных времен и народов, в том числе и две бумажки - тысяча злотых с изображением Коперника и пять тысяч злотых с изображением Шопена. Вот эти-то купюры я и привез в восемьдесят восьмом году, когда родители брали меня, десятилетнего пацана, с собой на конференцию в Варшаву. Это метко Акелла промахнулся!
- Ну да! - тряхнула кудрями Вика. - А вы не знали?
- Ах, да, да, да! В Польше! А то как же! Я сам-то не местный, в Пи… в Ленинграде живу. Вот, в командировку приехал, решил заглянуть… - на ходу придумывал я.
- Как интересно! - всплеснула руками девушка. - А я из Челябинска никуда ни разу не выезжала… а вы на озере уже были?
Видимо, озером она называла поросший камышом пруд, пляжа перед которым осталось полтора квадратных метра… Эгей! Я снова немного позабылся - сейчас, двадцать лет назад, Карповое еще в очень неплохом состоянии! Это там, в двадцать первом веке вокруг озера яблоку упасть негде будет, все дачами застроят. Дачники все и загадят. А тут, возможно, даже карпов, в честь которых названо озеро, не всех перевели!
- Нет, что ты, - отмахнулся я. - Я только недавно приехал. Даже еще пообедать не успел!
- Так давайте сходим, искупаемся, а потом я приглашаю вас к нам на шашлык! Хотите?
- Хочу, но… я без плавок…
- Ничего страшного, - доверительно сообщила она, подойдя поближе. - Я тоже!
- Ну да? Это здорово меняет дело! - оскалился я. - Ты пиво пьешь? Вот и отлично, - добавил я, получив утвердительный кивок.
Да, давно... давно такое было, что я девушек пивом соблазнял. В последнее время как-то... иначе знакомства происходят. Но я - молодец, не растерялся. И навыки не растерял, за что мысленно поставил себе пятерку. А груди новой знакомой, виднеющейся в вырезе платья - пятерку с плюсом.
На берегу девушка провела меня мимо пляжа и, крутанув попкой, направилась в сторону ивняка. Хм! А я слышал, что в СССР секса нет! Не последовать за этими ногами было бы преступлением, и я, чуть отстав, чтобы дать насладиться глазам, пошел за ней. Поравнявшись с кустами, Вика раздвинула ветки и исчезла в листве. Я продрался следом. Место, на котором мы оказались, мне было совершенно незнакомо. Забавно! А я наивно предполагал, что знаю здесь каждую травинку! Оказалось - нет!
Густая поросль ивняка создавала естественный тайник для небольшого пятачка песка, а камыши, торчащие из воды, скрывали от посторонних глаз прибрежную полосу. Ну просто идеальное место, чтобы скрыться от нежелательных наблюдателей!
Я влил в себя несколько граммов пива. Вика, перехватив емкость, сделала пару глоточков и, развернувшись ко мне спиной, томно прошептала:
- Алексей, помогите, пожалуйста, девушке!
Потянув за лямочку, я развязал бантик на ее шейке и платье упало к ступням проказницы. Перед моим взором предстала невероятной красоты спинка, покрытая ровным бронзовым загаром без следов от купальника и два нежных полушария ее попочки. На правой ягодице, прямо около ложбинки, темнело родимое пятно причудливой формы - в виде галочки. Где-то я уже это видел… правда, в несколько ином ракурсе.
- Хм… Виктория… - произнес я, проведя пальцем по ее позвонку от шейки, почти до самого низа.
- Вероника, - поправила меня девушка.
- Что? - поперхнулся я. - Вероника? У тебя фамилия, случайно, не За… Зи… Зе… скажи мне - я тебе скажу...
- Зиманкова, - ответила она, разворачиваясь. - А откуда ты знаешь?
Еще бы я не знал! Звезда немецких фильмов девяностых годов! Да-да, тех самых фильмов, которые «дас ист фантастиш»! У одного из наших с Санькой одноклассников было около десятка кассет с участием этой актрисы, но, как назло - все без перевода. А жаль! В одной из картин Вероника как раз играла учительницу и всем нам страсть как было интересно (естественно, исключительно в научных целях), что же ей такого сказал студент, что она сразу начала раздеваться? К сожалению, все мы изучали английский, а фильм - на немецком…
- Слышишь? - трясла меня за руку порнозвезда. - Откуда знаешь-то?
- Да так, Серега рассказывал про тебя, - я звонко шлепнул ее по попке. - Айда купаться.
Ответ устроил ее не на сто процентов, но подозрений поуменьшилось. Будущая актриса, подняв сноп брызг, со всего разбега залетела в воду. Я вошел, пусть менее грациозно, но более надежно - как танк, не прорезав, а продолбив гладь озера, оставив за собой бурлящий след. Взмахнув руками, оттолкнувшись ногами от дна, я ушел под воду, в несколько гребков преодолел десяток метров и, всплыв, брассом устремился к центру озера.
Черт, а это прикольно! Лет семь так не отдыхал, уже успел позабыть, насколько могут быть приятны простые человеческие радости. Нет, скай-дайвинг на побережье Кубы, водный мотоцикл на Лазурном берегу, крутые виражи на спортпрототипе Porsche GT3 на Нюрбургринге и переход на лыжах по Антарктиде - тоже весело, но как-то... души в этом не было. Меня захлестнула волна ностальгии. Вспомнилось детство и юность - то безоблачное время, когда у меня еще не было гипертонии и зачатков остеохондроза. Как мы гоняли футбол на заснеженном школьном дворе, как собирали всей толпой железные монеты, собирая на бутылку вина, чтобы распить ее в подъезде прямо из горла, пуская по кругу. И это же Карповое озеро, на берегу которого через много лет мы займемся любовью с моей первой будущей бывшей женой. Секса в жизни у меня было много, но любовью я занимался с единственной женщиной. Зря вспомнил. Я тряхнул головой, прогоняя наваждение, затем перевернулся на спину, раскинув руки и ноги, покачиваясь на волнах.