Подрядчик (СИ)
- Прощай, - ответил я пустоте.
Процокав каблучками по бетону, Вероника спустилась по ступенькам с площадки и быстро пошла в сторону сада, дрожа то ли от холода, то ли от плача. Повернувшись спиной к ветру, опустив голову, чтобы спрятать сигарету от дождя, я прикурил «Стюардессу» и щелчком отбросил спичку, зашипевшую в каплях воды.
Кажется, все, с чем я приехал, у меня с собой - в карманах. В домик возвращаться нет никакого смысла. Подняв воротник куртки, я пошел туда, где спрятал Skyline. Пошел с тем, с чем и пришел.
Глава 13
Японец завелся с пол-оборота. Ну, на то он и японец. Лет через десять карбюратор подрегулировать - и опять будет бегать, как новенький.
Датчик топлива показывал три четверти бака - тоже неплохо, хотя на три с половиной сотни километров придется заправляться еще раз. Денег тоже хватало - около восьмисот рублей - целое состояние по нынешним… этим… советским, в общем, временам. В бардачке я нашел кассету группы «Земляне» и воткнул ее в магнитолу.
- Мы выбираем путь, идем к своей мечте, - запел Сергей Скачков.
- И надо не свернуть с пути уже нигде, - подхватил я. - И стоит шаг пройти, заносит время след, обратного пути у жизни просто… враки все это.
Хотя… неделю назад даже я мог только верить в мечту, а теперь у меня появился реальный шанс изменить все, переписать свою жизнь заново. Главное - не упустить эту возможность. Во всем мире, на всей Земле я знал только двоих, которым был дан этот шанс. Санька им воспользовался, теперь мой черед.
И к черту. К черту эти стройки, к черту эти деньги. Куплю домик где-нибудь в горах, лесопилку. Поставлю пулемет на подоконник, чтобы от гостей отстреливаться, и будем жить с Наталкой спокойно. И счастливо. Сделаем детей - троих, пятерых, семерых, больше - лучше. Старенький списанный армейский УАЗик, домик на живописном берегу какого-нибудь горного озера и любимый человек рядом - что еще для счастья нужно?
Ливень, сменившись мелким, почти незаметным дождиком, успел сделать свое дело - грунтовка раскисла. Мало того, что я успел отвыкнуть от ручной коробки, так еще втыкать передачи левой рукой оказалось крайне неудобно. Как японцы всю жизнь с неправильной стороны ездить умудряются? Пару раз Nissan чуть не завяз в грязи, а на одном из поворотов извилистой лесной дороги вообще чуть не ушел в кювет. Удержать аппарат на плаву удалось лишь чудом. В жиже, глубиной по колено, от удачи зависит гораздо больше, нежели от мастерства.
Повезло-таки! Задрав нос, пробуксовывая и сползая по скользкому склону, японец, все же, выехал на трассу. Не знаю, как на счет остального кузова автомобиля, но капот из равномерного белого превратился в однородный серый. Задние стекла, кстати говоря, тоже перестали быть прозрачными. Оставляя на асфальте комья земли, иномарка взяла курс на юг - туда, где родилась моя любимая. Туда, где я надеялся ее найти.
Сейчас я еще не представлял, какой будет наша встреча, что я скажу моей девочке… но и снился мне не рокот космодрома, перед глазами стояли ее зеленые глаза, волнистые черные, как сама ночь, волосы, аккуратные розовые губки и ее белоснежная улыбка. Прошло столько лет, а я все еще помнил ее тело до последней родинки, до шрама на плече, оставшегося от прививки… и ее запах - запах, который я не забуду никогда. Такой родной, теплый аромат, свежий, как весна, прекрасный, как северное сияние!
Центральную часть области, покрытую лесами, многочисленными городками и селами, я преодолел еще затемно. За три с лишним часа пути на трассе не попалось ни одного транспортного средства, лишь пролетали по бокам дороги деревеньки с темными глазницами окон, густые стены деревьев, карьерные отвалы, черные в ночи, как неведомые исполинские животные, закрывающие своими спинами звезды. По гряде отвала, словно маленькая гусеница, освещая путь единственным глазом, полз тепловоз.
Перед самим рассветом на землю спустилась густая пелена тумана и видимость сократилась до двух десятков метров, а то и того меньше. После крейсерского полета на скорости в полторы сотни километров в час, движение при шестидесяти казалось черепашьим шагом, но, один черт, я умудрился проскочить указатель «Варна, Берлин, Париж». Блин, как я умудряюсь-то? Всегда его пролетаю! Стабильность! Возможно, для кого-то это - столицы европейских государств, но здесь эти названия принадлежали деревенькам в степной зоне на юге области. Забавно… я помнил этот же знак с наименованием еще одного города - Карталы, куда я, собственно, и направлялся. Сейчас этого названия на знаке не было. Город закрытый, секретный.
Утопив педаль тормоза, поставив японца, проскользившему по мокрому асфальту с добрый десяток метров, поперек дороги, я остановил автомобиль. Уже после маневра я увидел в зеркале силуэт желтого «сорок первого» с пипкой мигалки на крыше, стоящий на обочине. Мнда, весело будет попасться здесь, где населения раз-два и обчелся, проскочив места, где людей, а вместе с ними и ментов - как пчел в улье. Конечно, для Skyline детище Автомобильного Завода имени Ленинского Комсомола не конкурент, но в баке осталось литров пять-семь на две сотни километров пути, а последняя заправка - как раз после поворота у указателя.
Главное - без паники. Не привлекать внимание. Тихо, спокойно трогаюсь с места… не переборщить бы со спокойствием, ведь абсолютно все правила дорожного движения соблюдают только нетрезвые водители, что и вызывает подозрения, ведь у нас это не принято и считается едва ли не дурным тоном. Плавно отпустив сцепление, я тронулся с места. Ментовоз продолжал стоять, даже тень патрульного не пошевелилась. Кажется, пронесло.
АИ-95 на заправке не оказалось, да и откуда бы в восьмидесятых, в такой глуши? И в девяностых еще дефицитом был. Пришлось вставить в бак пистолет девяносто второго. Дежурный АЗС долго не хотел просыпаться - я все кулаки об окно сколотил.
- Все ездют, туды-сюды снуют, поспать человеку не дадут, - проворчал дедок с пышными драгунскими усами. - Чего тебе?
- Второго из второй, сколько влезет, - по привычке ответил я.
- Дык, ёлы-палы! - возмутился дед. - Я тебе что, на кофейной гуще, али на картах гадать буду, сколько в твою прорву его влезет? Литров тебе сколько?
- Ну… давай сорок, - прикинул в уме я.
- Шестнадцать рублёв, - ответил заправщик.
- Сколько-сколько? - переспросил я.
- Ох, молодежь пошла! - вздохнул он. - Мне уж седьмой десяток идет, а я и то на слух не жалуюсь. Шестнадцать рублёв. Нуль-нуль копеек.
Признаться, ни одна другая цена в этой Перестройке меня так не шокировала… это сколько же получается? Сорок копеек за литр? Хотя, все правильно - пачка сигарет, одна десятая бутылка водки. Соотношение цен, несмотря на различные крамольные слухи, и двадцать лет спустя такое же. Расплатившись, я вернулся к автомобилю и нажал скобу пистолета. Стрелка на циферблате медленно поползла по кругу.
Со стороны трассы донесся приближающийся шум двигателя, приглушенный туманом. Нормальному человеку в субботу, в половине седьмого утра, в десятках километров от ближайшего населенного пункта здесь делать абсолютно нечего, значит - это по мою душу.
- Давай же, - обратился я к бензоколонке. - Давай, быстрее.
Ноаппарат продолжал невозмутимо отсчитывать литры с той же скоростью. Шесть литров, семь… интересно, какого же объема бак у этой прорвы и сколько она, вообще, жрет? Из тумана вынырнули Волговские фары, принадлежащие, однако, не ГАЗу, а "Москвичу". Да-да, к АЗС подъехал тот самый патрульный автомобиль, с которым я разминулся несколько минут назад. Желтый «сорок первый», сделав круг по заправке, встал точно перед носом японца, перегородив выезд. Из машины вышел молодой лейтенант с выбритыми до синевы щеками и твердым шагом направился ко мне. Что-то в его внешности говорило, что, ежели чего, червонцем отделаться не получится, этот до последнего не будет сознаваться, что любит взятки. Ну да, вскакивать в субботу с утра пораньше, да еще и бриться - нормальному человеку такое в голову не взбредет. Может, и в самом деле он не такой.