Подрядчик (СИ)
Краем глаза я заметил, что профессор уже начал зеленеть от такой высокоинтеллектуальной дискуссии.
- Но аппарат отличный, - гаркнул он своим зычным голосом, натренированным годами нелегкого труда лектора. - Динамика - во! - Евгений показал большой палец. - Идет мягко, как корабль по волнам. Правда, четырнадцать литров на сотню…
- Да ты как будто не на казенные заправляешься, - вставила Зиманкова.
- Нет, не скажи! - воскликнул Станислав. - Я на своей «шестой» новые Жигули переднеприводные со светофора только так делаю! А подвески, мягче, чем у «шестерки» не было, нет и не будет!
- Это, надо полагать, когда Ильиничны рядом нет, - тихо произнесла Елена.
До хозяев дачи ее слова, кончено, не долетели, но я, сидя в полуметре, услышал все.
- Япона мать! - вскочил со скамьи ученый и, схватив бутылочку с рассолом, кинулся к шашлыкам. - Горит же!
Ага! Узнаю породу! И у Саньки шашлыки всю жизнь получались такие - язык проглотишь! Так что нет ничего удивительного, что и сейчас готовил мясо Семенов.
- Нет, Женька, - вздохнул отец Вероники. - Вот на Кавказе я шашлык ел - то был шашлык! Настоящий, грузинский шашлык из баранины! Под Хванчкару!
Девушка успокаивающе гладила меня по руке. Я же тихо офигевал. Нет, что у таких родителей получилась такая девочка - природа, бывает чудит, откалывая неожиданные номера. Но как она, воспитываясь в такой среде, умудрилась стать порнозвездой - уму непостижимо. Может, просто тезка и однофамилица? Да нет, не похоже… родинка, опять же! Вика почувствовав, что я уже не промолчу, вцепилась коготками в мою ладонь. Поздно. Меня уже порвало.
- На Кавказе - это что! - протянул я. - Вот мы с ребятами пару лет назад делали шашлык на Корсике… Корсика - это остров такой, в Средиземном море...
- Да-да, - поддержал Станислав Эдуардович. - Родина самого Наполеона!
- Вы про коньяк или пирожное? - уточнил я. - Да не важно. Короче, Корсика - что от Испании, что от Франции - одинаково, четыре сотни километров. Свининка еще отличная попалась - без кусочка жира! Санек ее еще и замариновал так - в минеральной водичке, с лучком, с черным перцем горошком! Там как раз руины какой-то доколумбовской крепости были - пару валунов притащили, костерок запалили… и все это - под Шато семьдесят девятого - эх! Правда, пришлось потом штраф заплатить - штуку евриков за костер, и пятьсот за распитие спиртных напитков. Но оно того стоило!
Остановился я гораздо позже, чем смекнул, что сболтнул лишнего. Все присутствующие с благоговейным молчанием смотрели на меня. Стало слышно, даже, как трещат угли в мангале, как пищит надоедливый комар. Хозяева фазенды смотрели на меня с нескрываемой черной завистью. Оно того стоило!
- А наша Викуша на следующий год с гастролями в ГДР поедет, - как бы между прочим заметила Ильинична. - Вернется оттуда звездой!
Опачки! И здесь я оказался прав! Вероника - та самая Зиманкова! Только не вернется она из Германии, хотя и звездой будет. Правда, не на том поприще, что надеются ее родители, зато любовью обделена не будет.
- Жень, я вот тут думаю… - задумчиво произнес Стас. - Может, мне не углубляться на двенадцать метров на шестнадцатиэтажке на северо-западе? Может, и поменьше хватит? Деньжат тресту сэкономлю, премия, опять же…
- Постойте, постойте! - заулыбался я. - Это, случайно, не тридцать первый дом по Чичерина?
- Он самый! - закивал Зиманков, оказавшийся моим коллегой.
- Лично вам можно не углубляться, - заверил я.
Какая досадная ошибка! Я на протяжении двух пятилеток наивно предполагал, что свечку стянули швеллерами потому как геологи накосячили! А оказывается - строители сэкономили! И, все же, непонятно. Это сейчас, в моем времени можно отмывать бабло сколько душе угодно, но как отмывали деньги в советские времена, когда ОБХСС и КГБ не дремало? Есть же акты и документы, подтверждающие, что деньги пришли на счет, а как они оттуда испариться-то могли? Ведь и банков-то было - полторы штуки! Короче говоря, как бы эти деньги не исчезали - происходил этот процесс совершенно виртуозно! Хотелось бы поближе познакомиться с его физикой, как любит говорить Санька.
- Вот и мясо готово! - профессор снял с огня восемь шампуров с поджаристой золотистой свининой, нашпигованной на шпажки поочередно со съежившимися кружками томатов.
- Нет, Женька, - вставил Станислав. - Не прожарилось.
И в очередной раз Зиманков облажалася - мясо прожарилось отлично, как раз на том уровне, когда уже не резиновое, но еще и не пересохло! Конечно, многое от рассола зависит, но здесь Семеновы, что отец, что сын, оставались бесспорными мастерами. В общем, под водочку, с маленькими скользкими солеными опятами, с лучком, замаринованным в уксусе, и свежим ржаным хлебом с хрустящей корочкой и рассыпчатым мякишем, мясо зашло просто превосходно.
На небе постепенно зажглись звезды, ветер крепчал. В ходе застольной беседы выяснилось, что хозяин дачи успел везде побывать, все повидать, и вообще - у него давно написана не только кандидатская, но и докторская, только гениальности его так никто по непонятной причине и не узрел. А все потому, что мировое зло плетет страшный заговор, и не против кого-нибудь, а против несчастного рубахи-парня Станислава Эдуардовича. Наконец, когда стол опустел, кое-кто пожаловался, что свинина была не очень и теперь его пучит, а Мария Ильинична добавила, что уж где-где, а в их Осиновке мясо было свежее всегда. Равно как и молоко с яйцами. Участники банкета начали собираться ко сну. Пора бы и мне утрясти кое-какие вопросы.
- Женя, - обратился я к физику. - Можно пообщаться с тобой? Приватно?
- Что? - удивился он моей просьбе. - Ну… почему нельзя-то?
Мы выбрались из-за стола и, сломав по пути большой розовый куст, вышли за ограду - к «злой морде». Ученый, сев на капот автомобиля, засмолил «ТУ-134» и протянул мне пачку. Как нельзя кстати - «Беломор» подошел к концу, а на всех магазинах с восемнадцати ноль-ноль на дверях висела клюшка.
- Слушаю, - кивнул Семенов, сделав пару затяжек.
Я же додумывал мысль, начатую еще в начале застолья - как описать профессору ситуацию таким образом, чтобы завтра утром не проснуться в рубашке с рукавами, завязанными самым аккуратным образом за спиной.
- Женя, - произнес я, взвешивая свои шансы. - Ответь, как ученый - насколько реальны путешествия во времени?
Теперь настала очередь Евгения Борисовича задуматься. Некоторое время он молча изучал огонек своей сигареты.
- Ну, Алексей, скажем так… со стопроцентной уверенностью сказать ничего не могу, но физикой этого процесса я занимаюсь лет пять… конечно, пока только в теории, и, признаться, сегодня утром я пришел к выводу, что оперирование в области четвертой координаты скорее возможно, чем нет. Мы, вообще, живем в удивительное время… я склонен считать, что в ближайшее десятилетие появятся портативные ЭВМ, размерами… ну, не больше холодильника! Радиотелефоны - тоже не за горами! А ты читал в «Технике молодежи» мою статью про лазерные носители информации? Нет? Ты только представь - все альбомы Высоцкого на одной пластинке! Каково, а?
- Да, - согласился я. - Такие перспективы не могут не пугать! Но мне эти чудеса прогресса до апельсина. То есть ты утверждаешь, что путешествия во времени, в принципе, возможны?
- Теоретически - скорее да, чем нет. Но, кроме технических сложностей, есть еще и моральные аспекты. Путешествия во времени - это чудовищная ответственность! Представь хотя бы на секунду, что устройством, дающим такие возможности, завладеют не те люди! Может произойти катастрофа невероятных масштабов!
- Ну да, - улыбнулся я. - А если завладеют те люди, то катастрофа невероятных масштабов произойдет неминуемо! Поздно, Евгений Борисович, поздно!
Я с секунду поколебался, что лучше показать ученому. Еще до начала беседы самым логичным мне казалось показать паспорт с красивой круглой датой выдачи, то теперь… слова на счет ЭВМ задели меня за живое и я извлек из кармана наладонник, снял его с блокировки и в моей руке зажглось… инфернальное, такое, свечение.