Вороника. Хозяйка драконьего острова (СИ)

- Ты должна помочь ему! – воскликнула я, поскольку рассчитывала, что у бабули найдётся хоть капля раскаянья, и она пойдёт мне навстречу, желая искупить вину за стертые воспоминания.
Но нет.
- Сегодня он умрёт, – просто и твёрдо заявила бабуля. – И запомни, дорогая, я никому ничего никогда не была должна.  Но несмотря на это буду помогать тебе. И только тебе, Вороника, - не глядя на меня, отозвалась Роза. – Ты продолжаешь род растительных ведьм, и со временем я передам тебе все свои знания и силы…
В этот момент я ощутила себя как-то неловко. Словно бабуля дорожила мной вовсе не потому, что я её внучка, вся такая хорошая и милая, а потому, что она рассчитывала сохранить во мне свою магию. Ощущать себя всего лишь сейфом или сундуком с бабушкиным добром оказалось очень неприятно.
- Я убью тебя, - прорычал Себастьян, которого  в этот момент назвать Басиком не смог бы, наверно, даже дядя Коля.
Мне всё больше становилось не по себе. Наверно, я начинала осознавать, что и правда живыми останутся не все. Кто-то из присутствующих в этой комнате должен умереть, иначе ситуация так и не разрешится.
Огляделась, на миг задерживая растерянный взгляд на каждом из присутствующих.
Следующей мыслью было то, что я готова пожертвовать Котовым и Розой, но совершенно не готова терять кого-то из остальных.
Наверно, стоило броситься к Себастьяну и попытаться унять тьму, но я стояла растерянная, оглушённая своими мыслями ничуть не меньше, чем Серёжа был оглушён табуретом. Мы с Котовым сейчас равно были выведены из строя, только он валялся без сознания на полу, а я стояла на ногах и со стороны могла показаться вполне нормальным человеком. Но на деле находилась в оцепенении и растерянности, так что не могла даже пошевелиться.
Моя невинная прогулка по маминому родному миру оборачивалась чем-то ужасным и совершенно неожиданным, и я словно окаменела, проникаясь этой мыслью.
- Я убью тебя, проклятая ведьма, – повторил угрозу дракон, и голос его стал ещё более холодным, злым и неожиданно спокойным. Таким, которым не произносятся пустые угрозы.
Роза тоже почувствовала это. Вздрогнула, по лицу прошла странная судорога, как от боли.
Кажется, в этот момент она тоже осознала эту простую, но страшную истину: кто-то должен умереть. И, очевидно, это будет либо она, либо Себастьян. Шансы равны, как бы ей ни хотелось думать иначе.
Хватило бы ей сил убить его? Ведь Абалю, как я поняла, сил не хватало, а, значит, и Розе могло не хватить. Тем более нас было больше.
Старый воин – мудрый воин. Бабуля быстро и верно оценила свои шансы прямо сейчас прикончить дракона, и решила сменить тактику.
- Коля! Быстро убрал эту гадость из моего мира! – взревела бабуля. – Это его последний шанс остаться в живых!
Да-да-да! Я мысленно возликовала и была готова ответить за дядюшку что-то вроде «Да, мы уже уходим, бабуль!», схватить всех своих друзей и убраться из этого дома.
Я так обрадовалась, что не допускала и мысли, что кто-то может думать иначе.
Оказалось, иначе думали все. И дядюшка в частности.
- Роза! – прикрикнул на мать дядя Коля. – Он мой друг, и ему нужна помощь!
- Я могу помочь ему только одним способом: добить, чтоб не мучился! Смогу, если не станешь мешать! – ответствовала Роза. –Зачем вы явились? Я ведь предупреждала тебя, Коля! И его предупреждала!
И тут во мне вновь прорезался голос, а заодно гнев и желание показать Розе, на чьей я стороне! А то, видимо, из присутствующих никто не умеет читать по глазам! Надо бы расставить все точки над «и», а то Роза запишет меня в свои союзники.
- Всех предупреждала, кроме меня, да? – не осталась в долгу я. - Почему я самая последняя узнаю о том, что у меня намечался роман с Себастьяном?
- Вороничка… - бабуля виновато посмотрела на меня и покачала головой сочувственно. – Ты вся в свою мать, – и, вспомнив о маме, тут же позвала её: - Лилька! Лиль!
Она что, тоже уже дома? Это очень плохо! Пока нас большинство, но стоит появиться маме, и неизвестно как перераспределятся силы… Но мама так и не появилась, так что Роза продолжила:
 
- Коля, давай не тебе, не мне? Забери его, но отдай его тем, кто заковал, и забудь! Они всё равно отыщут его, а я не хочу, чтобы мой сын погиб, защищая какого-то колдуна.
- Ты не слышишь меня, что ли? – возмутился Николай, приближаясь к Розе. – Он мне друг! И он любит твою единственную внучку, а она – его! Так что придумывай лучше, как снять оковы, а не как избавиться от него!
Но Роза не собиралась сдаваться. В этот момент она показала себя той самой коварной женщиной, какой её знали в её родном мире. Она приблизилась к Себастьяну, а потом протянула руку к оковам, вздрогнув от боли, когда металл начал забирать магию.
- Что ты делаешь?! – крикнул дядюшка, но пожилая леди и ухом не повела.
Себастьян дёрнулся, попытавшись отшатнуться от ведьмы, то та лишь усмехнулась искривлённой от боли усмешкой и продолжила осознанно напитывать магией опасный металл.
Хитрая старушенция, видимо, через замочную скважину наблюдала за тем, что происходило здесь с Котовым, и теперь отлично понимала, как работают эти оковы.
Роза пошатнулась и с огромным усилием отдёрнула руку от металла, когда сочла, что достаточно напитала его своими силами. Цепь, словно намагниченная, не желала расставаться с источником силы, и потому отрыв бабулиной руки имел отдачу.
Себастьян, который до крови закусил губы, чтобы не порадовать Розу своими стонами, покачнулся, а потом медленно осел на пол. Его глаза больше не вспыхивали зелёными всполохами: почернели и стали казаться какими-то мутными, словно подёрнутыми серой дымкой. Жуть!
Роза возвышалась над стоящим на коленях поверженным врагом, тяжело дышала и с ужасом смотрела на свою руку. И всё же она выглядела довольной, словно плата стоила того.
Алмариан удерживал меня за плечи, не давая ринуться вперёд и наброситься на озверевшую родственницу.
- Я предупреждала тебя, Себастьян, - прошипела она. – Если ты думаешь, что с годами я стала сентиментальной, то ошибаешься. Ты зря приблизился к Воронике вновь. Единственная причина, почему я до сих пор не помогла Абалю уничтожить тебя – то, что ты его причина жить. Отомсти он тебе, и жизнь его станет бессмысленна, он зачахнет в своих садах.
Меня вдруг осенило, что Абаль мог быть любовником не только Аманды, но и Розы. Мутить по очереди с ними, или сразу принадлежать обеим сёстрам. С моих ненормальных родственников станется.
В общем-то, Алмариан мог так крепко не сжимать мои плечи: я всё равно находилась в ступоре, так что вряд ли бы смогла сейчас ринуться в бой.
Моя бабуля смотрела на Себастьяна с неприкрытой ненавистью и отвращением, так, словно перед ней был самый ничтожный человек из всех, кого она встречала за свою длинную жизнь. У меня даже слов не находилось, чтобы произнести хоть что-то в этой странной ситуации. «Очешуеть» прозвучало бы слишком мягко…
Дядюшка мой тоже остолбенел, хотя, мне казалось, он ожидал от своей матери подобного. Но, оказалось, что такого не мог ожидать даже он.
Дядя Коля глазел и не предпринимал ничего, хотя кулаки его были крепко сжаты и он явно продумывал, что бы такого сделать. Это же подтвердили слова бабули:
- Я слежу за тобой, Коля! Напомню, что именно ты привёл этого колдуна в наш дом! И в наш мир! – она мельком глянула на своего сына, а потом вперила в меня свой полубезумный, как у Абаля, взгляд. Аж до мурашек! – Вороника… Я была не права, уведя вас с Лилей в этот мир. Он сделал из тебя мягкотелую барышню, не способную мыслить трезво. Этот мир слаб, его населяют слабые люди, большинство из которых и не подозревает о спящей в них магии. Они взращивают паразитирующие чувства: чувство долга, верность, благородство. Это их способ защититься – другого у них просто не может быть. Ты выросла в этой среде, и потому тебе сейчас может показаться, что твоя бабуля жестока или несправедлива. Но ничего! Теперь всё будет по-другому! Мы все вернёмся в наш мир… - она перевела взгляд на Себастьяна и усмехнулась, склоняясь к нему и протягивая руку, чтобы, очевидно, добить своего противника, отдав оставшуюся магию ореливию.