Вороника. Хозяйка драконьего острова (СИ)
С ними будет прикольно! Главное включить в мозгу фильтр информации и не пропускать в него всякий спам про демонов и ведьм.
47
Я пила кофе, смакуя каждый глоток, и беспрестанно улыбалась, потому что смотреть надовольного дядюшку и не расплываться в улыбке было просто невозможно!
Дядя Коля разложил торт по тарелкам для меня, Басика и самого себя, и только потом спохватился:
- Свечи же! В этом мире любят их втыкать в праздничные торты!
- Без них тоже неплохо, - улыбнулась я, снимая ложкой со своего кусочка кремовую цифру 8 и разглядывая её, но не спеша отправлять в рот.
Себастьян принялся поедать угощение, а сам изготовитель всё медлил, не принимался ни за чай, ни за торт, рассматривая кухню с каким-то странным выражением лица, словно искал что-то.
Наконец, он спросил почему-то у Басика:
- Как думаешь,выпить у Лильки ничего нет?
- Думаю, что есть, - просто ответил Себастьян, хмыкнув.
Вообще-то, алкоголь в мои планы не входил. Потому что два чудика – этоприкольно, а вот два пьяных психа – это уже как-то совсем не круто.
-А ты не буйный, когда выпьешь? – осторожно поинтересовалась я у дядюшки.
- Он буйный, даже когда не выпьет, - улыбнулся Себастьян. – С ним никогда не знаешь, чем закончится очередная охота.
- Победой, – твёрдо ответил дядя, и пояснил мне свою уверенность: - Мы лучшие охотники. Лучшие! Ты можешь гордиться своим дядькой! Я тебя потом возьму с собой – посмотришь на нас в деле! – подмигнул он. – Только Лильке и Розе – ни слова!
Я хмыкнула. Теперь у меня тайные друзья-психи, которые считают, что являются охотниками на демонов из другого мира и посвятившие меня в свои тайны! В последний раз мне доверяли нечто столь абсурдное классе в третьем, и тогда я точно также, как сейчас, точно знала, что доверяют мне выдуманную тайну, но честно хранила её и никому не рассказывала.
Дядя испытующе смотрел то на меня, то на Басика, но если Себастьян понимал, что означает этот взгляд, то я продолжала мирно пить кофе и есть торт, игнорируя любые намёки.
Дядюшка помнил, с чего начался разговор! Помнил, и не собирался отступать от изначального вопроса.
- Ладно, сам найду, - вздохнул дядюшка. – Тортик больше ешьте! Хороший! Без искусственных красителей и консервантов! Только натуральные ингредиенты и чистейшая белая магия!
Вообще, принимать пищу, которую притащили эти люди, мне не хотелось. Это как минимум не безопасно. Мало ли, что он подразумевает под своей этой «чистейшей белой магией». Может, он таблеток каких в своей клинике накопил, а потом в этот торт накрошил.
- Попробуй, - мягко предложил Себастьян, и я нашла его похожим на змея искусителя. Красивый, завораживающий и манящий мужчина предлагал мне отведать подозрительного торта. А вот нифига!
Тем временем дядюшка уже шарил по кухонным навесным полочкам и шкафам. Заглядывал на каждую, бормоча:
- Лилька и каши? Очешуеть! Где ж ты спрятала коньяк, сестрица? Ты ж его одобряешь!
Я нахмурилась. Слово «очешуеть» я использовала, сколько себя помню. Не знаю, откуда его подцепила, вроде было в каком-то сериале или фильме… уже не упомнить, в каком, но в моём лексиконе оно занимало почётное место, используясь часто и с любовью.Кажется, дядюшка тоже его смотрел, тот фильм или сериал.
- О, вот же конинка-то! – радостно извлёк дядя Коля пузатую бутылку из шкафчика. – Красота! Вот теперь можно отмечать!
И он вернулся за стол и плеснул в свой чай столько коньяка, сколько влезло. Теперь кружку было опасно поднимать, поскольку жидкости в ней оказалось под завязку. Дядю Колю это не смутило, он наклонился и с наслаждением отпил, не отрывая кружку от стола.
В тот момент я подумала о том, что если человек решит напиться, мне его не остановить. А рядом с пьяным психом уже нет разницы, подмешано что-то в торт или нет. Если эти люди – мои друзья, то всё закончится хорошо. А если враги, то, как ни крути, я уже в ловушке, и кусок торта ничего не изменит.
- Ладно, - сдалась я, ощущая, что есть-то мне жутко хочется. – Отведаю тортика. Но если начну ловить глюки, как вы, и говорить про демонов и ведьм – буду знать, что с тортиком было что-то не то.
Отломив ложечкой кусочек торта, хотела было поднести его ко рту, но рука Себастьяна мягко перехватила мою, останавливая.
Так-так-так! А это уже интересно! Сам уплетал торт за обе щёки, а мне не даёт?
Вопросительно уставилась в чёрные с зелёными всполохами глаза.
- Я заметил, ты не веришь нам, - без тени обиды в голосе произнёс он. – Тем не менее, мы говорим правду. И если ты съешь торт, то лишишь нас возможности доказать, что мы не лжём тебе.
Он говорил спокойно и тепло, и потому раздавшийся голос дядюшки показался резким и громким.
- А Басик верно говорит! – отхлебнув чая с коньяком, одобрительно закивал мужчина. – А то слопаешь торт, а Лилька с Розой потом наплетут, мол, это тебе от него и привиделся и дядька, и Басик! Так что торт пока не ешь!
- В смысле, пока? – переспросила я, покосившись на ложку и длинные пальцы Себастьяна, что обхватывали моё тонкое запястье.
Торт, как назло, источал умопомрачительный аромат, и я уже чувствовала, как лежащий на ложке кусочек нежного бисквита с розовым кремом и восьмёркой будет приятно таять у меня во рту.
- Пока не поверишь нам – не ешь! – уверенно и безапелляционно заявил дядя Коля.
Себастьян погладил мою руку большим пальцем, словно извиняясь и желая успокоить, но я лишь возмутилась:
- А если я никогда вам не поверю, то что? Без тортика мне оставаться, что ли, если я не верю в демонов и ведьм?
И я свободной рукой отцепила пальцы Себастьяна от своей руки. Это получилось проще, чем я думала: мужчина не препятствовал, лишь с улыбкой наблюдал за процессом. Процесс, кстати, занял некоторое время, поскольку мне пришлось отогнуть каждый палец наглеца по очереди. Он вроде не мешал, но и не помогал, будто ему всё это нравилось.
Наконец, рука моя обрела свободу, и я приготовилась было отведать дядюшкину стряпню, даже зажмурив глаза, предвкушая наслаждение чудом кулинарии, но…
Но в итоге ещё до того, как мне удалось попробовать содержимое ложки, носом я уткнулась в нечто мягкое, тёплое, но слегка колючее. Что это щека Себастьяна, я поняла сразу, мигом распахивая глаза.
Этот тип избрал самый действенный метод не дать мне съесть кусок торта с ложки: он опередил меня, наклонившись и перехватив на этот раз ложку и на этот раз губами.
Дядя Коля при виде моего ошарашенного лица заржал, как конь, а я немного смутилась, встретившись так близко с чёрными глазами, но уже через миг поняла, что смущаться из нас двоих должна была вовсе не я.
- Ты охренел? – поинтересовалась я как можно миролюбивей.
Басик сглотнул, проглатывая кусок торта, а я зачем-то перевела взгляд с черных глаз на кадык, и теперь следила за его движением.
- Так будет лучше, – тихо отозвался Басик, отстраняясь.
На это заявление я собиралась разразиться праведным гневом, отбросив на стол обслюнявленную, как я считала, ложку. Не только собиралась, но и почти разразилась, но тут Себастьян протянул мне открытую ладонь и наивно поинтересовался:
- Пойдёшь со мной?
С ним? Да, честно говоря, с ним – куда угодно, потому что ответить «нет» этому голосу и этим глазам просто невозможно. И всё же отвечать «да» было бы очень глупо: неизвестно, что в голове у этого мужчины и о чём он думает.
Его взгляды и прикосновения волновали и будоражили кровь, но в тоже время вселяли определённые опасения. Одно дело быть привлекательной для самого красивого на свете мужчины, и совсем другое нечаянно привлечь полного психа. И, конечно, совершенно особый случай, когда первое и второе сочетаются в одном лице.
- Скажи, ты голодна? – не дождавшись ответа на первый вопрос, спросил Себастьян, всё также вглядываясь в моё лицо и продолжая держать на весу протянутую руку.