Вороника. Хозяйка драконьего острова (СИ)

Рассказ про Кошку оказался слишком короток и лишь разжёг интерес Ари к литературе, хотя, как по мне, был весьма низкопробный и бессмысленный. Но домовому зашёл! Так что мне предстояло выслушать ещё что-то подобное. Жесть!
По мере прочтения Себастьян листал толстые пожелтевшие страницы, и они шелестели, заполняя этим звуком паузы в рассказе. Я замечала, что этими паузами пользуется и сам чтец, поглядывая в эти моменты на меня. В процессе чтения он старался не отвлекаться, но, поскольку произносил предложения неторопливо, успевал посмотреть, не исчез ли наш домовой…. Тьфу! Не наш, конечно, а мой. Мой домовой в моём замке и на моём острове! А Себастьян тут вообще не при чём!
Читал он уже без особого выражения, и потому я иногда внимательно наблюдала за Ари. Тот несовершенства не замечал и радовался тому, что ему вообще хоть кто-то и хоть как-то читает вслух.
Меня начинало клонить в сон, и я заподозрила, что Басик специально избрал столь неторопливую манеру чтения, чтобы усыпить меня и отложить разговор до завтра. Ну уж нет! Ни за что не усну! Вот не усну, и всё тут! Не ус – ну… Не ус…
15
Бывало в детстве, что я просыпалась от того, что падала. Качалась на высоких качелях, а потом отчего-то летела и летела вниз… и просыпалась!
Но сегодня я впервые пробудилась от того, что полетела вверх, а не вниз… И, кажется, не во сне, а наяву…
Едва ощутила всё это, как поняла: меня держат сильные руки и куда-то несут. Приоткрыла глаз, увидела подбородок Себастьяна и его небритую щёку.
Так, всё-таки ему удалось усыпить меня своими нудными сказками! Наверно, после того, как уснула я, он также усыпил и Ари, и только потом решил отнести меня в комнату.
Ха! Хорошо, если так! Ведь если Ари ждёт мужчину у камина в надежде услышать финал очередной истории, то мне придётся очень постараться, чтобы не провалиться в сон вновь и выждать момент для допроса.
 –  Где домовой? – спросила я сонно, чувствуя, как меня опускают на не нагретую кровать.
Нет, она не была совсем холодной, но всё же не могла сравниться с пригретым местечком на диванчике у камина. Это пробудило меня окончательно.
 –  Ари исчез, как и предупреждал,  –  ответил Себастьян, и я почувствовала, что он садится рядом со мной на кровать.
В этой комнате было приятно, моя кровать стояла у стены с трубой, и я упёрлась ногами в тёплую кирпичную поверхность, мигом согреваясь и чувствуя, что готова спать дальше, отложив все разговоры на потом.
Но взяла себя в руки и села, кутаясь в одеяло.
 –  Ладно, выкладывай давай,  –  потребовала я, теряя терпение. Да и сонно всё-таки. Зевнула. Надо поскорее всё выведать, шокироваться и лечь спать, чтобы переварить информацию.
План был отличный, только вот Себастьян не спешил посвящать меня в свои секреты.
Он молчал. И даже не зевнул в ответ, когда зевнула я! Наглец! Мне отлично известно, что это считалось бы признаком симпатии, а быть симпатичной Басику мне отчаянно хотелось со дня нашего знакомства. Ну и чего ему стоило просто зевнуть, когда зевала я, а? Влюбился он! Как верить?
Вспомнился ворчливый голос бабули: «Мужики козлы! Так ещё и комплименты делать не умеют!»
Да-да, бабуля, ты была абсолютно права!
 –  Я должен предупредить, что… стоит мне произнести одну фразу, которая объяснит тебе всё, как я… исчезну…  –  заговорил, наконец, Басик, посмотрев мне прямо в глаза.
По спине пробежали мурашки, и я дрогнувшим голосом уточнила:
 –  В смысле? Насовсем?
Себастьян немного задумался, а потом кивнул:
 –  Для тебя – да.
Я опешила. Правда или Басик? Тут было, над чем подумать, но голос бабули вновь всплыл в памяти:
« Эти твари вечно будут пытаться сбить тебя с толку и заговорить зубы. Ты очень красивая, так что козлов тебе встретится до чёрта,  –  предостерегала она. – Но, главное, смотри им в глаза и не давай уйти от ответа. У тебя, Вороничка, такие очи – глядя в них ни один мужик не солжёт!»
Тогда мне казалось, что это она образно. Мол, красивые у меня глаза, чарующие. Но потом, после того, как выяснилось, что семейка у меня непростая, я начала подозревать, что про глаза – это тоже не для красного словца было не раз брошено. Да я крута, если бабуля имела в виду некую ведьминскую суперспособность! Сейчас и испытаем!
 
Поэтому я посмотрела прямо в чёрные омуты, любуясь изумрудными всполохами и не позволяя Себастьяну сбить меня с толку своими бредовыми придумками.
 –  Что значит, исчезнешь из-за какой-то фразы? – спросила я строго. –Перефразируй опасную фразу или намёками говори! Прояви фантазию, ты ж житель фэнтезийного мира!
Себастьян усмехнулся:
 –  Есть вещи, которые следует называть своими именами,  –  глубокомысленно изрёк он.
Я накинула одеяло себе на плечи, одновременно стараясь, чтобы его хватило и укрыть ноги. Вроде получалось.
 –  Ну давай уже! – возмутилась я долгому молчанию мужчины. – Возьми на себя ответственность, а не перекладывай на меня! Если надо врать мне или исчезнуть – ты уж сам как-нибудь выбор сделай, ок?
Я была уверена, что он блефует. Потому что никто и никогда так опрометчиво и беспечно не вложит свою жизнь в чужие руки. Стало любопытно, как мужчина выкрутится? Теперь не исчезнуть нельзя – я тогда пойму, что он выбрал ложь… Значит, исчезнет по-любому. Только вот по правде или понарошку?
 –  Хорошо, выбор сделан,  –  оповестил он меня и неожиданно оказался рядом, гораздо ближе, чем был секунду назад.
Протянул ко мне руку, погладил пальцами по щеке, вглядываясь в глаза и медленно приближая своё лицо к моему. От его волос ещё пахло рекой, волосы не до конца высохли, и ужасно захотелось запустить в них пальцы, но я удержалась. Надо подождать и узнать, что будет дальше!
Он коснулся моих губ поцелуем почти невесомо, и я сразу мысленно хмыкнула: какой не оригинальный способ сменить тему разговора! Вроде бы мы уже выяснили, что так не прокатывает?
Но решила подыграть, пока есть удачная возможность. Не стала отказывать себе в удовольствии и всё же протянула руку к волосам мужчины. Так и есть – не просохли, хоть времени прошло уже много, и даже мои длинные успели высохнуть. Странно. Водой, что ли, он себя окатил прежде, чем ко мне заявиться? Да пофиг!
И я ответила на поцелуй.
На этот раз он оказался совсем другим. Нетерпеливым, страстным и неистовым  –  таким, словно Басик целовал меня в последний раз. Не ожидавшая от него подобного напора, растерялась, пальцы в волосах мужчины замерли, а я сама я рисковала показаться холодной и безэмоциональной, поскольку мои слабые попытки отвечать на поцелуй не шли ни в какое сравнение с тем, что делали губы и язык Себастьяна.
Что происходит-то?
Мы незаметно начали сменять положение на горизонтальное, и я заметила это, лишь когда ощутила под спиной не только руку мужчины, но и мягкий матрас.
Что за хрень? Нет, мне, конечно, дядин помощник очень нравится и я бы не возражала замутить с ним, но чтобы вот прям так... и прям тут... Мы знакомы-то всего два дня! Или даже полтора!
Пока лихорадочно соображала, что делать: поддаться соблазну или осадить мужчину своей мечты, он уже вжал меня в постель, придавив своим телом, что вкупе с горячими поцелуями могло решить мои сомнения очень быстро, но...
Но Себастьян отстранился, заставив меня растеряться ещё больше. Испугалась даже, что оттолкнула его своей холодностью, но, кажется, дело было не в этом.
 –  Я действительно люблю тебя, Вороника, –  шёпотом произнёс Себастьян, и я только успела убрать руки от него, отстраниться и открыть глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, но… мужчины рядом со мной уже не оказалось!
Сперва не поверила своим глазам, глупо заморгала и огляделась, но это не принесло никаких изменений: Себастьяна по – прежнему не наблюдалось.
«Эти проныры умеют уходить от разговора. Порой так виртуозно, что хочется аплодировать стоя»,  –  отзывалась бабуля о мужчинах то ли лестно, то ли с пренебрежением.