Львёнок, который хотел выжить (СИ)

Но и это было еще не все.
— Лео, — я старалась зажать мастера катан в угол, мешая ему обойти меня, — это уже твой десятый отказ. Почему нет?
На протяжении всего этого времени Леонардо отказывался брать меня с собой на тренировки. И если раньше он мотивировал отказы, ссылаясь на мой не окрепший после травмы организм, то уже как несколько дней подряд не объяснял их вовсе.
— Ева, — спокойствие и непреклонность в уже известном для меня ответе, стандартно начинающемся с моего имени, стали не на шутку озадачивать и даже злить, — не считаю нужным взваливать на тебя подобную нагрузку.
— Но мы ведь раньше тренировались все вместе, так почему сейчас — нет? — а вдруг произнесенный в десятый раз подряд один и тот же довод поможет?
— Ева, — я не удержалась и закатила глаза, натужно и шумно выдыхая, показывая Леонардо, насколько сильно не согласна с его мнением, — всё. — На этом лидер, как правило, и прекращал наш спор, превращаясь в точную копию своего пластилинового двойника со скудным эмоциональным выражением лица, стоявшего в нашей комнате на полке, рядом с совместной фотографией братьев, их отца и друзей.
— И правильно, нечего махаться саблями, — Сью опять встала на защиту Леонардо, — а у меня есть кое-что получше ваших драк, — она подняла обитую мягкой тканью шкатулку для наглядности и пояснила: — макраме.
Макраме — это и есть то, что лучше жизненно важного обучения по самообороне в мире зомби-апокалипсиса? Серьезно? Пф-ф-ф! А как же женская солидарность? Пф-ф-ф! Видимо, не в этой Вселенной!
— Отличная идея, — очередная похвала от Лео в сторону Сью неприятно резанула слух. Да что в этой идее отличного-то? Что в каждой идее, если она связана с нитками, бусинками, красками, пазлами, оригами, и прочим творчеством для «очумелых ручек», так прельщает лидера?
Пользуясь моим замешательством, Лео проскользнул мимо и выскочил из дома. Увертливый ниндзя!
Очередная утренняя тренировка, правда, недолгая, прошла без моего участия. И не то чтобы я так стремилась к званию «лучшего мастера владением клинка», но ведь раньше Лео никогда мне в этом не отказывал. Так почему он стал противиться моим занятиям? Почему уходит от прямого ответа и запутывает меня тем самым еще больше?
Раздражало и не только то, что на все мои фырканья, тяжелые взгляды и недовольные гримасы Лео реагировал достаточно спокойно, и не просто спокойно, а с особенной снисходительностью, словно я была капризным дитя, которому не терпелось засунуть пальцы в розетку; дитя, которое не понимало, что это было опасно; — но и то, что Лео так и не дал мне до сих пор достойного и понятного аргумента своих отказов.
Но наступала ночь, и под ласками его требовательных и глубоких поцелуев ему все это прощалось. Ровно до следующего отказа. И потом снова прощалось, пока я безвольно и утомленно лежала в его объятьях, чувствуя, как тяжелое и частое дыхание после оглушительной разрядки смешивается с моим. Увертливый ниндзя…
***
— Парни, похоже, придётся заезжать в город, — Дони рассматривал развернутую карту на столе, определяя оптимальную смену нашего маршрута.
На трех встречных по пути нам заправках не оказалось топлива. А на последней, возле которой мы сейчас находились, вместо дизеля нам выкачалась некая мутная субстанция со сгустками. Топливо портилось. Хреновая весть. И совсем скоро, даже найдя доверху полные резервуары с горючим, мы столкнёмся с такой же проблемой.
Но Дони, «мастер-на-все-руки», уже придумал для нас антикризисный план. Он выбрал место нашей ближайшей остановки, где надеялся найти солнечные батареи и все то, что будет необходимо для создания гибридного движка «Тартаруги». Был и еще один гениальный маневр — найти скважину с нефтью, однако, хоть Дони и знал процесс перегона нефти в дизель, но пока это для нас было не вариантом, и мы оставили эту термохимическую затею под планом «Б».
— По автомагистрали через Спрингдейл заедем в Фейетвилл, — Дони указал пальцем на сгусток переплетений дорожных линий, — придется проехать через центр города, иначе в объезд просто не хватит топлива.
 
Он пролистал дорожный атлас, найдя увеличенный сегмент локации со зданием, в котором должно было быть все необходимое нам. Лидер, скрестив руки на груди, рассматривал отмеченную Дони точку, пробегая взглядом по всей карте. Пожалуй, два плюса, которые Леонардо отметил, заключались в том, что центральная улица города, по которой мы поедем, была широкой, а приваренный острый конус, подобно ледоколу, сможет смести любую толпу зомби на своем пути; и в том, что здание находилось не в самом центре города, а в промышленной зоне, и это существенно облегчало нам задачу.
Однако существовал риск того, что, не найдя поблизости топлива или нужных нам технических элементов, «Тартаруга» встанет на месте с пустым баком. Фиаско — это слово было бы слишком слабым определением того положения, в котором мы могли оказаться.
Каждый из нас мысленно скрещивал пальцы на удачу. Ведь иначе быть и не могло. Пройти такой путь и встрять в полное фиаско — было немыслимо. Черт, Вселенная, если ты меня слышишь, прошу, не подведи.
До въезда по автомагистрали в Спрингдейл оставалось совсем немного миль, и очертания высотных зданий уже маячили на горизонте.
— Что ты делаешь? — Лео критически вглядывался в мои сборы и, перехватив ножны из моих рук, забрал оружие.
— Готовлюсь, а вдруг что-то пойдет не так? — я удивилась не меньше, чем Лео, только, видимо, по иной причине.
— Ты будешь сидеть дома, — лидер положил на место «тати» и задвинул выдвижной ящик обратно.
— Лео, да почему… — но гранд-мастер не дал договорить вопрос.
— Ева, — и я опять чуть не взревела от его снисходительного обращения, уже практически ненавидя свое имя, — еще раз — ты со Сью сидишь дома, а мы — решаем проблемы.
— Нет, это, конечно, прекрасно, — я выпрямилась подобно Леонардо, что сейчас взирал на меня сверху вниз, — но если возникнет необходимость…
— Не возникнет, — и Лео развернулся ко мне спиной, продолжая увешивать себя клинками, сюрикенами и прочим колюще-режущим оружием.
Пыхтеть от негодования в его панцирь было не лучшим и не продуктивным вариантом, но ничего другого я сделать не могла. В такие моменты, как сейчас, он был невыносим. Чего стоило лишь только одно его непроницаемое выражение лица и долгий пронзительный взгляд, под которым стушевался бы даже кактус в горшке, обезоружив себя, стыдливо осыпая колючки. И я опять почувствовала себя, как ребенок, которому запрещено брать в руки оружие, который может покалечить им не только окружающих, но и себя.
— Если бы ты разрешил помочь, ну, или хотя бы объяснил, почему теперь ты стал так себя вести, мне было бы проще понять твои отказы. Ведь ты учил меня, и я могу постоять за себя. Ты сам говорил тогда, что я стала лучше управляться с клинком, — разговор с его панцирем не клеился, тот по-прежнему молчал.
Лидер наконец развернулся ко мне. Его рука поднялась к лицу, пальцы погладили скулу, и в синих глазах появилось прежнее тепло, лишь только окрашено оно было тем, что так и не поддалось моему пониманию: то ли горечью, то ли сожалением.
— Пока я буду там, не выходи из дома, хорошо? — его нежная просьба понудила меня кивнуть согласно и продолжить наблюдать за тем, как Леонардо продолжает себя вооружать.
С Лео я больше не пыталась предпринять попыток заговорить и убедить в своей, пусть и не самой сильной, но все же помощи. Да и к тому же, если действительно мы попадем в засаду, у меня не будет возможности спрашивать разрешения на активную защиту, так что я смогу просто взять и выйти на помощь. Тут без вариантов. А если лидер после заругает, то что уж тут, переживу как-нибудь. Ведь главное — безопасность каждого члена семьи.
 
Наступил ожидаемый напряженный момент. Мы ехали по центральной улице Фейетвилла. Город встречал своим безмолвием и тишиной, но когда мы пробирались глубже, перед нами все отчетливее представала смоляная обугленная разруха. Центр города некогда пылал в огне. Смотря на обожжённые кирпичные кладки полуразрушенных домов, закопченные гарью стены, зияющие черные ровные отверстия окон, становилось не по себе. Ехать приходилось медленно, объезжая по возможности широкие рваные дыры в асфальте.