Львёнок, который хотел выжить (СИ)

Лицо лидера окрашивало растекавшееся удовольствие, прищуренные глаза говорили о том, что хищник все еще хочет поиграться со своей добычей, и его низкий голос дал команду:
— Беги.
Возник тот же дрожавший сладкий трепет, и я снова от него убегала. Чем дальше я бежала, тем лес становился гуще. На этот раз я следила за дыханием, чтобы выдохнуться не так быстро. Но силы заканчивались, темп снижался. Вдруг со стороны послышался хруст ветки, на секунду замерев и резко сорвавшись, я побежала в противоположную сторону. Что-то внутри подсказывало, что нужно бежать меж деревьев, петляя. Из-за собственного дыхания мне было сложно различать другие звуки.
Сильная рука захватила на лету, обвила талию и подняла в воздух.
— Поймал, — лидер прижал к груди не сопротивляющуюся ему добычу. Ноги не доставали до земли, но он продолжал удерживать меня на весу одной лишь рукой, не прилагая при этом никаких усилий. Находясь в его объятьях, я поражалась тому, насколько он был сильный, и при этом все его касания были нежными. И почему он выглядел так, словно ребенок, хитростью заполучивший желанный подарок?
Сейчас я находилась выше уровня его лица, руки лежали на его плечах, распущенные волосы ласкали его шею, и, рассматривая меня, он выглядел удовлетворенным. Хищник вновь присвоил свой трофей и наслаждался победой, не скрывая своего наслаждения от этого.
В синих глазах расширялся зрачок, и мне страшно хотелось узнать — к чему это?
Лео спустил меня вниз и, коснувшись носом щеки, протяжно вдохнул воздух. Он согнулся так, что его потемневшие синие глаза оказались напротив. Его лицо менялось, приобретая какую-то странную решительность. Он словно размышлял, стоит ли ему отпускать свою добычу?
— Десять минут, — голос Леонардо стал хриплым, вызывая внутри дрожь, — беги.
Он выпрямился, закрыл глаза, надбровные дуги сошлись к переносице, грудь вздымалась от учащенного дыхания, и я отходила от него, не переставая наблюдать за ним. Инстинкты кричали, что нужно бежать прямо сейчас и как можно быстрее, а неизвестное желание подталкивало остаться и дождаться, когда все отведенные мне секунды закончатся.
Я уходила от него, стараясь не шуметь и не дышать. В мыслях я вела свой счет. Три минуты идти, как он учил — бесшумно. Дальше бежать, выискивая укрытие. Спустя четыре минуты я нашла то, что искала: густо стоящие рядом друг с другом ветвистые деревья. Одна минута на подготовку: оставляю ложные следы у одного дерева и двигаюсь к другому, стараясь не нарушать покров земли. В оставшиеся две минуты забираюсь на дерево так, чтобы можно было переступать с ветку на ветку, укрываясь от взгляда, и привести дыхание в порядок.
Время вышло, и я замерла.
Вслушалась в окружающие меня звуки, но в них не было и намека на Леонардо. Но я чувствовала, что он должен быть где-то рядом, что он ищет, идя по следу.
Раздалось тихое шуршание, и сердце подскочило в груди. Опавшая сухая листва предупредила, что он уже близко. Я вжалась сильнее в ствол дерева, стараясь практически не дышать. Он рядом. Я его не вижу, но бегущие по телу мурашки и странный приятно пугающий холодок в животе говорят, что вот-вот буду обнаружена им.
Краем глаза я заметила тень справа от себя. Отклонилась левее, скрывая себя из виду, переступила на соседнюю ветку, перенося на нее весь свой вес.
Древесина еле заметно хрустнула, но этот звук заставил испуганно вздрогнуть. Тело потеряло равновесие, нога соскользнула, и, не успевая ни за что схватиться, я упала, зажмурившись в ожидании удара.
Схватившие руки не дали столкнуться с землей. Они обняли, бережно укладывая в ворох листьев. Леонардо навис надо мной, не выпуская из объятий. Рука, на которой я лежала, поддерживала голову, вторая продолжала удерживать бедро чуть выше колена. Сейчас он был испуган, как была я, ожидая падения. Но страх прошел, взамен ему пришло что-то новое, что никак не поддавалось объяснению. Лео был в замешательстве, его взгляд выискивал что-то на мне и нашел ответ на свой вопрос в глазах.
— Позволь… — он издал хриплую просьбу, в которой заключалась невыразимая мольба, все мучавшее его желание, которое он безуспешно старался себе не позволять.
 
— Я хочу остаться с тобой, — у меня, наконец, появилась возможность дать ему тихий ответ.
Словно как при ударе, из него вырвался выдох с болезненной улыбкой, причиняющей ему страдание.
Моя рука прошлась вверх по оголенной коже на его боку, и в синих глазах вспыхнула неконтролируемая жажда. Вырвался тихий стон, звук которого почему-то доставил мне удовольствие.
Большая ладонь коснулась щеки, пальцы скользнули в волосы, и меня встретил оглушающий нежностью поцелуй. Робко раскрыв губы, я поддалась в ответном порыве, притягиваясь к нему ближе.
Поверхность его губ была тверже моей, но все же податливой. Он опасался причинить ими вред, но я тянулась к ним, чтобы прижаться сильнее. Частое и прерывистое дыхание Лео смешивалось с моим. И тонкие пальцы сжали мышцы на его ребрах, прося еще больше этой ласки. Интуитивно язык скользнул по внутренней поверхности верхней губы, и это осторожное невинное влажное касание вытянуло из него глухой рокот, завибрировавший в груди.
Лео отстранился на одно короткое мгновение, неровно вбирая в себя воздух, и с большей настойчивостью продолжил целовать, сильнее сжимая в объятьях. Поцелуи становились все несдержаннее и нетерпеливее, словно у него совсем не оставалось времени, и он стремился как можно скорее насладиться всем этим уходящим мигом. Большая рука скользнула по плечу в низ, проводя по оголенной коже, легла под поясницу и притянула к торсу лидера, заставляя выгибаться тело под его изгибы.
Мы задыхались друг в друге, впиваясь так, как будто это могло нас спасти.
Нога прижалась к его, обнимая и сжимая собой. Что-то в нем дрогнуло, его рука сжала бедро, отводя его в сторону, и большое тело легло поверх моего, вдавливая толчком кверху. Голова от этого движения откинулась назад, с восторженным и испуганным вздохом раскрывая для него влажные припухшие губы.
Поддаваясь ненасытному порыву, Леонардо припал к раскрытому рту, и его большой язык проник вовнутрь, лаская своей обжигающей нежностью, вбирая в себя стоны наслаждения. Каждый новый поцелуй сопровождался легкими подталкивающими движениями, вжимавшими в землю, сильные пальцы, обхватившие бедро, поднимались выше.
Он резко оторвался от поцелуя и прижался лбом к плечу, пряча от меня свое лицо. Рука ослабила хватку, и ладонь легла на живот. Так он пытался удержать себя на расстоянии от моего тела, не позволяя вновь обрушиться и подмять под себя.
— Прости… — его хриплый шепот, извергающийся вместе с учащенным тяжелым дыханием, опалял шею, — прости меня…
Его пальцы продолжали поглаживать бок, вымаливая прощение. Но этого было не нужно, Лео не подозревал, как сильно мне хотелось его прикосновений.
Мне никак не удавалось прийти в себя после его поцелуев, которые были первыми и подарены им.
Кончиками пальцев я погладила его по щеке, успокаивая внутреннюю вибрацию зеленого желанного существа. Он откликнулся на это касание и с истерзанным виною лицом снова прошептал: — Прости.
Он отдалялся, поднимаясь с колен и утягивая меня за собой. Поставив на ноги, он бережно прошелся руками по волосам, плечам и спине, стряхивая с меня листья. Взял за руку и не глядя на меня, повел обратно в лагерь.
Весь его вид был напряжен, поникшая голова смотрела под ноги. Казалось, каждый шаг давался ему с трудом, и для этого ему приходилось прикладывать огромные усилия. За деревьями показался лагерь, но мы все еще были скрыты в тени крон деревьев.
 
— Иди, — он отчаянно просил уйти от него, но рука, державшая меня, не хотела отпускать. Пальцы нехотя разжались, и потемневшие синие глаза смотрели в удалявшуюся от него спину.
***
Лео бежал туда, где надеялся скрыться от всего мира и главное — от самого себя. Он вышел к невысокому водопаду и нырнул в водоем, подплывая к нему ближе. Встав под утес и опершись рукой о холодный камень, он ждал, пока поток, обрушающийся на его панцирь, успокоит.