Венецианский купец
– Это если рассматривать просто деньги! А если брать еду, проживание, жалование в конце концов! – я стукнул кулаком по колонне, и он сразу заныл.
Мама взяла мою ладонь в свою и, видя, что я поморщился, стала дуть. Со стороны входных ворот внезапно послышался какой-то шум, затем дробный бег одного из охранников, который вылетел на нас, едва не сбив при этом.
– Госпожа графиня, там! – выпучив глаза, он показывал рукой в сторону ворот.
– Что там, – голос мамы похолодел на десяток градусов, – потоп, извержение вулкана? Святая Дева, вернусь, прикажу тебя выпороть.
Выпрямив спину, и сопровождаемая ошарашенным охранником, она пошла разбираться, я же, пожав плечами, отправился к себе, вздыхая и сетуя на людскую неблагодарность. Вот только позаниматься мне не удалось, едва я сел за чтение, как прибежала кормилица с не менее заполошенным видом, чем ранее охранник, и сказала, что графиня просит меня спуститься в обеденный зал. Поняв, что спокойствия в этом доме мне никогда не найти, я последовал за ней. Мама была не такой человек, который будет дёргать меня по пустякам, уж в этом я был уверен.
Когда я зашёл в зал, то увидел занимательную картину. Мама сидела на коленях прямо на полу перед развалившимся на кресле стариком, одетым в красные одежды и такого же цвета маленькую шапочку.
– Витале! – шикнула она на меня, видя, что я неподвижно замер в дверях.
– Да, матушка, вы звали меня? – я подошёл ближе и низко поклонился незнакомцу.
– Познакомься, это кардинал Альбино, – она сурово посмотрела на меня, видя, что я не падаю ниц, как она.
– Ваше высокопреосвященство, мой третий сын, о котором вы спрашивали, – представила она нас.
– Если быть совсем уже точным, то спрашивал о нем его святейшество Папа, – добродушно посмотрел на меня кардинал, – а я всего лишь проезжал мимо вашего города по пути в Рим, когда меня нагнал гонец.
– Как? И главное, чем мой нерадивый отпрыск… – она лёгким шлепком по попе всё же усадила меня на колени перед стариком, прямо рядом с собой, – мог заинтересовать самого главу католической церкви? – в священном трепете поинтересовалась она.
– Меня это так же удивило, как и вас графиня, – он достал тонкий стальной тубус, в котором и было послание, – но вот тут есть все нужные подписи и печати, так что это не шутка. Папа лично просит вашего сына прибыть в Рим к нему на аудиенцию, а поскольку я направляюсь туда же, то буду его сопровождающим в этом долгом путешествии.
– Но, это так неожиданно, – мама не знала, что сказать.
– А можно отказаться, кардинал Альбино? – вмешался я в разговор, за что тут же получил ещё один шлепок. Как я уже говорил, в вопросах веры мама была слишком уж строгой к себе и ко всем окружающим.
– Конечно, можно, – он с такой широкой улыбкой посмотрел на меня, что я сразу приуныл, – отказаться можно всегда, ведь это просто просьба.
– Он поедет, ваше высокопреосвященство, – мама всё решила сама, – когда вы намерены продолжить путь? Не можете хотя бы немного погостить у нас?
– К сожалению, дорогая графиня, всё, что я могу себе позволить, – это отдых сегодняшней ночью, – он устало покачал головой, – завтра с рассветом нужно трогаться в путь.
– Тогда давайте я покажу вам ваши покои, ужин будет подан через два часа. Все слуги в вашем распоряжении, ваше высокопреосвященство, только позвоните в колокольчик.
– Благодарю вас, дорогая, я бы с удовольствием смыл с себя дорожную пыль перед вечерней молитвой, – поблагодарил он её, вставая.
Когда мама вернулась, я попытался высказать своё мнение, которое моментально было задвинуто далеко и надолго. Любящая мать уступила место католичке, и с этим ничего нельзя было поделать.
– Нужно всё подготовить, – она моментально переключилась на другие проблемы, – собрать отряд охраны, попросить дядю сопровождать вас, собрать продуктов, хотя он сам это сможет сделать.
Я, поняв, что в данном вопросе перечить ей бесполезно, отправился к себе.
***
Через два часа в доме было не протолкнуться. Новость о том, что к семье Дандоло прибыл посланник от Папы, да ещё и целый кардинал-епископ, в считаные часы облетела нашу большую деревню, называемую по какому-то недоразумению городом. От родственников и просто знакомых не было отбоя, двери не успевали открываться и закрываться, а когда меня позвали вниз, сказав, что прибыла лодка будущего родственника, я обречённо поплёлся к нему. Было понятно, кто меня ожидает.
Выйдя к воротам, я увидел, что сеньор Франческо не торопится войти в дом, а наоборот, находится в лодке, ожидая, когда я спущусь к нему. Что я и сделал, отогнув ткань паланкина и опускаясь рядом с девушкой, которая прибыла с папашей.
– Добрый вечер, сеньор Франческо, – поздоровался я, стараясь не смотреть на будущую невесту.
– Зачем ты нужен Папе? – обеспокоенно спросил он, не ответив на приветствие.
– Если бы я знал это сам, сеньор, – я пожал плечами, – но письмо от него видел лично, правда, в руках кардинала.
Обычно презрительное, лицо главы дома Бадоэр сейчас выражало гамму чувств. Он обратился ко мне:
– Я помню нашу договорённость с твоим отцом, но Рим! Папский престол! А если тебя оставят там?
– Мне бы этого крайне не хотелось, сеньор Франческо, – хмуро ответил я.
– Витале, ты мне сразу показался достойным человеком, который умеет давать и держать слово, – он серьёзно на меня посмотрел, – и поскольку у меня нет никаких других гарантий, кроме слова твоего отца о помолвке в тот день, когда он вернётся из Византии, я требую провести её сегодня! Сейчас! Или наши договорённости с вашим родом будут расторгнуты!
Меня прошиб холодный пот от того, какое решение глава другого дома потребовал от меня принять. Прекращение двухсотлетней кровавой вражды как-то резко переложили на плечи ребёнка, и пусть я себя таковым не считал, для других все так и было! Закрыв глаза, я задумался: на одной чаще весов лежало слово отца и наше обоюдное решение о помолвке, а на другой … Словом, я понимал его опасения. Меня могли увезти и вернуть обратно неизвестно когда, прикрываясь богоугодными целями, и, если Дандоло мало чем рисковали в этой ситуации, ведь я был только третий сын в семье, то у него дочь была единственным ребёнком. Осуждать его за то, что он требовал нормальных гарантий, я не мог, но всё же обручение! Думать о котором раньше не сильно хотелось, теперь внезапно возникло прямо передо мной.
– Нужно поговорить с мамой, сеньор Франческо, я не могу один принять решение за весь род, – я открыл глаза, – пройдёмте в дом, там сможем встретиться с ней.
– Идём, – согласился он, громко скомандовав свите, которая окружала его лодку, высаживаться на пристань нашего дворца.
Глава 8
Многие гости, не знавшие о договорённостях, с изумлением смотрели на нашу процессию, поскольку видеть главу враждебного рода, мирно беседующего с третьим сыном Дандоло, было небывалым делом.
Графиня нашлась в большом зале, в окружении многочисленной родни и знакомых, которые при виде сеньора Франческо раздвинули свои ряды, позволяя нам подойти ближе. Извинившись перед всеми, я отвёл маму за руку в альков неподалёку и поделился выставленным нам ультиматумом.
– Без отца решать такое действительно было бы неразумно, – она тоже задумалась, – но, с другой стороны, он сам настаивал на этом союзе, да к тому же в последних письмах предупреждал, что, скорее всего, задержится в Византии и, возможно, нам придётся организовывать всё самостоятельно.
– То есть отец не изменил решения? – переспросил я. – Как ты знаешь, я не сильно стремлюсь к этому браку, поэтому не хотелось бы ошибиться.
– Ну, это не венчание, – успокоила она меня, – а лишь обручение, чтобы показать всем, что два рода захотели взаимного примирения.
– Тогда можешь попросить кардинала провести церемонию? – попросил я. – Думаю, тогда мало у кого возникнут вопросы относительно её легитимности.
– Сколько умных слов! – она широко улыбнулась и, наклонившись, поцеловала меня в лоб. – Хорошо, мой ангел, не думаю, что он откажет, всё же это приятное событие в жизни сразу двух молодых людей.