Сногсшибательная Мэри (ЛП)

Я позволяю себе потеряться в новых фантазиях о нём. Джимми везет меня на заднем сиденье Wrangler’a куда-нибудь на пляж или в лес. В душ. Боже, как я люблю душ. Я стону в его бицепс, и мои колени начинают дрожать. Крепко обнимая меня, Джимми ведет меня назад и садится в большое кожаное кресло в углу комнаты. Мы всё ещё видим себя в зеркале, но теперь он сажает меня на колени, раздвинув ноги, но не настолько широко, чтобы я проскользнула между ними. Я позволяю себе обмякнуть в его объятиях и продолжаю двигаться.
— Ты кончишь для меня? Вот так?
— Не знаю, смогу ли. — Я так привыкла к своему вибратору, к своей кровати, к своему распорядку дня. Прошлая ночь казалась неуместной. Я не думаю, что молния ударяет дважды.
— Просто попробуй. Давай. Для меня. — Джимми смотрит на меня сверху вниз таким собственническим, напряженным взглядом, что я готова отдать ему все. Он слегка приподнимает меня со своих колен, и я чувствую, как он прижимается сзади к моей промежности. Он скользит в меня медленно, нежно, опуская меня на свой член, пока я не оказываюсь в его объятиях и не чувствую его глубоко внутри своего тела.
— Боже…
— Да? — тихо говорит он, слегка приподнимая бедра, чтобы войти в меня еще глубже. — Так лучше?
Не то слово. Подходящее слово — рай.
Угол невероятный, давление на мою точку G совершенно новое и неожиданное. И самое прекрасное, что я нахожусь в этих больших руках, и то, что он внутри меня тоже.
— Обожаю это, — прижавшись спиной к его плечу, я позволяю своему телу расслабиться.
— Бл*дь. Я тоже, — Джимми целует край моего уха, мочку, обводя языком изгиб раковины.
— Я могла бы заниматься этим весь день напролёт, — шепчу я ему в челюсть.
— Это идея. Тебе не обязательно кончать, просто дай мне смотреть на тебя. Дай мне чувствовать тебя вот так.
Я дразню свой клитор ладонью, раздвигая свои первые два пальца вокруг него, легонько прикасаясь к его яйцам ниже.
Он рычит мне в ухо:
— Мне нравится быть внутри тебя, Мэри Монахан. Это так чертовски легко, понимаешь?
Боже. Да. Это так просто. Это основа. Это неотложно.
— Вот так. Отпусти. Дай мне чувствовать тебя. Дай мне почувствовать всю твою силу.
Когда Джимми целует меня, я стону ему в рот, что я близко, очень близко. Он не отстраняется от поцелуя, но вместо этого кивает и обхватывает мою голову рукой сзади, целуя меня еще сильнее, чтобы сказать: Отпусти себя.
И я отпускаю.
Наши глаза открыты, когда я кончаю, и он улыбается в поцелуе. Но не я. Я же хнычу и стону, пока Джимми целует меня все глубже и глубже, и я просто уже не могу держать глаза открытыми. Не знаю, как долго я прихожу в себя. Я слышу, как мой собственный голос эхом разносится по спальне, а Джимми говорит мне, что я прекрасна, так чертовски красива, пока проникает еще глубже в меня, усиливая оргазм еще больше.
Прежде чем я успеваю прийти в себя, он поднимает меня и ставит на колени на кресло, задрав вверх мою задницу. Он толкает меня вперед, так что мой торс опускается на спинку, а колени согнуты под прямым углом. Джимми медленно входит в меня сзади, говоря:
— Да, именно так. Бл*, да.
Затем Джимми берет меня за бедра и начинает вколачиваться так сильно, так невероятно сильно, что я ничего не могу поделать, кроме как вновь позволить всему повториться. Он просто трахает меня: безжалостно, грубо и первобытно.
— Ты не можешь сжимать меня после того, как кончила. Заметила? — говорит Джимми, снова врезаясь в меня.
Я поворачиваюсь и смотрю на него через плечо. Всё вокруг ещё мерцает и колеблется, кроме него. Он кристально ясен.
— Нет?
Он качает головой с таким удовлетворением и самодовольством.
— Не-а.
Что ж. Я ему покажу. Я сдавливаю его член всем своим телом с такой силой, что сжимаю подушки на кресле. Его лицо становится злым, темным и почти суровым, и он рычит:
— Прекращай это дерьмо, красавица, — и входит в меня ещё сильнее, сжимая мои бёдра, впиваясь в них пальцами. — И дай мне трахнуть тебя так, как я хочу.
 
Дерьмо. Черт, черт, черт, это так невероятно сексуально.
— Давай же, — он делает ещё один толчок. — Прямо сейчас.
— Что? — шепчу я в ответ.
— Просто сделай это, черт возьми. Сдайся, — говорит он, врезаясь в меня. — Уступи. Позволь мне взять тебя.
Я отворачиваюсь от него. Всю свою жизнь я боролась, договаривалась, добивалась того, чего хотела. Я никогда не доверяла достаточно для того, чтобы отпустить. Я никогда не хотела знать, каково это.
— Я уже держу тебя. Но позволь мне взять тебя.
Я хочу знать, каково это — быть полностью чьей-то. Быть ничем иным, как удовольствием для кого-то. Не биться, не бороться, не дразнить. Но только…
Я отпускаю. Открываюсь. Принадлежу ему.
— Вот, хорошая девочка, — говорит он мне, когда я ещё больше смягчаюсь, и он вбивается сильнее, так что кресло подо мной качается взад и вперед.
— Ты моя?
— Да.
— Ты позволишь мне?
Я сосредотачиваюсь на нем внутри себя. Только он. Не я. Ни кресло, ни комната, ни окружающий мир. Только он. И это происходит. Я просто отдаю ему все. Я позволяю своей спине слегка наклониться. Мои руки расслабляются. Он поддерживает мое тело и берёт меня именно так, как мне нужно.
— Я твоя.
Наконец, входя настолько грубо, что я задыхаюсь, он сжимает ладони на моей заднице и стонет:
— О, Чё-ёёёрт…
Он кончает в голос, издавая первобытный рёв, а затем сжимая мои волосы в своих пальцах. Мое лицо отрывается от спинки кресла. Моя шея изгибается назад, и он входит в меня снова и снова.
— Вот так... — говорит он и наконец останавливается глубоко внутри меня.
Прижавшись щекой к коже, я переплетаю свои пальцы с его, и мы оба тяжело дышим, я — в изгиб своего плеча, наблюдая за ним, а он — в сжатый кулак, который поднес ко рту, наблюдая за мной.
— Чёрт возьми, Мэри, — он делает быстрый, тяжелый вдох, моргает и трясёт головой. — Чёрт.
Спустя несколько минут Джимми немного теряет твердость и выходит из меня. Он протягивает мне руку, и я её принимаю. Он подводит меня к кровати и укладывает. Ложится рядом со мной и натягивает на нас одеяло, а затем просовывает руку мне под талию и притягивает мое тело к себе. Я как чайная ложка в ковше. Я принадлежу ему, а он мне. Я слушаю, как его дыхание замедляется, становясь размеренным. Я смотрю, как снаружи падает снег, и шепчу:
— Это было потрясающе…
Джимми не отвечает. Я слегка поворачиваю голову и вижу, что его лицо расслаблено, а глаза закрыты. Его губы нежно прижаты к моему плечу. Но он крепко спит. Измотанный. И крепко меня обнимает.
___________________
Примечание:
1 Джеки О — коллекция очков фирмы Ray-Ban, вдохновлённая образом Жаклин Кеннеди.
Глава 20
Джимми
Небольшой кратковременный сон всегда хорош. Но дремать, держа Мэри в своих объятьях, — это просто обалденно.
— Я же говорил, что только немного отдохну, — шепчу я ей на ухо.
— Привет, — она протягивает руку и проводит по моим волосам, мягко касаясь моей щеки большим пальцем.
— Извини, что заснул на тебе. Но этот оргазм, — бормочу я в чернила её татуировки. — Я даже толком ничего не видел. И это всё, — я прижимаюсь губами к её шее, а потом проделываю длинную дорожку поцелуев вниз по этой кружевной полоске, — твоя вина.
Мэри смеется, и я чувствую это своей рукой, лежащей на её животе. Я вдыхаю и чувствую легкий запах ванили с кокосом. Часть меня хочет остаться с ней в постели навсегда. Просто так.
 
Но у другой моей части… есть планы.
Я наслаждаюсь нашими объятиями еще несколько секунд, а затем перекатываюсь на бок и протягиваю руку.
— Ты. Кухня. Сейчас же.
Мэри приподнимается на локтях над кроватью, и её рука скользит вниз между моих ног, мягко нажимая на мое бедро.