Хозяйка Горячих ключей (СИ)

— Чего, например? – Саша вдруг поняла, что ее тарелка пуста, но желудок требовал добавки, поскольку в разговоре она и не заметила, как съела все. Встав, налила чай в большую кружку и, осмотревшись, выбрала самый маленький кусок хлеба, чтобы намазать на него масла. Конфет не хватало просто катастрофически.
— Например, сигнала от доктора. Ведь многие могут прийти сюда по лесу и ждать в засаде. Доктор выходит гулять, и он может оставить записку, письмо, да хоть посылку где-то под сосной.
— В этом ты прав, - Саша пила сдобренный медом напиток, но понимала, что радости он не приносит. Нужна была не сладость, а именно шоколад. Он успокаивал ее, дарил чувство радости и даже безопасности.
— Мы должны уйти в мое поместье. Там я передам тебя отцу и продолжу дело. Матушку вывезем за тобой. Она уже должна поговорить с Лаврентичем. Он найдет, как объяснить ей это наше дело.
— Нет, я не уеду из поместья. Здесь девушки, которых пригласила я, это дело только начало приносить свои плоды, здесь…
— Саша, если с тобой что-то случится, ни матушке, ни твоим людям легче не станет, - Роман вдруг встал, подвинул стул так, что, сев, он коснулся своими коленями бедра Саши. Она автоматически отклонилась, но он успел поймать ее руку, потом вторую. И пока она, очумев от его уверенности, хлопала глазами, сжал кисти и повернул к себе. Ноги выпорхнули из-под стола, и теперь они сидели напротив друг друга, как дети в детском саду. Держась за руки и безотрывно глядя друг другу в глаза.
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍
— Со мной все будет хорошо. Я уверена, - ответила она, пряча глаза.
— Это мы обсудим завтра, а сейчас ты ляжешь спать, а я закрою тебя и уйду. Но я вернусь ночью.
— Не-ет, нет, так мы не играем. Ты хочешь закрыть меня, чтобы в случае опасности я не смогла хотя бы попытаться выжить? Не-ет, Роман, - она потянула ладони, но он крепко держал, и они все никак не хотели выскользнуть из его цепкого захвата. Снова в голове зашумело от мысли, что зря она так быстро открыла все карты. «Вот сейчас-то он и решит все вопросы с ней, а потом и до матушки доберется. Это же так просто…»
55.
Роман согласился на другой вариант: Саша должна была сама закрыться изнутри. Вернуться он обещал еще до рассвета и, одевшись, постучал по двери.
— Я буду стучать только так. Если кто-то постучит иначе или ты услышишь какой-то шум на улице, не открывай. Под твоей кроватью есть западня. Откроешь ее и спустишься в погреб. Изнутри можно закрыться на тяжелую щеколду. Обещай, что сделаешь это, как только кто-то постучит иначе, - мужчина явно был обеспокоен чем-то, и это передалось Саше.
— Ты же сказал, что здесь безопасно, - Саша не отрывала глаз от двери, которая сейчас закроется за ним, и она останется одна. Без оружия, без возможности убежать, если и правда, кто-то захочет войти.
— Мы не знаем, сколько их человек, и кто точно управляет ими. Вот я и предложил закрыть тебя снаружи, чтобы это выглядело, как будто в доме нет никого. Фонарь можно убавить, шторы я плотно задернул, и если он останется возле кровати за занавеской, с улицы света точно не увидят.
— Поняла, - тяжело вздохнув, ответила Саша. – Но закрывать все же не стоит.
Роман вышел, она услышала, что он стоит еще на крыльце. Как только она задвинула засов, снег за дверью захрустел. Она сразу направилась за ширму, которую поставил Роман перед ее кроватью, убавила фонарь до минимума и вернулась к окну.
Избушка была построена добротно: толстенная дверь, закрывалась на засов от стены до стены, окна не имели привычной рамы, а были построены за одно со всем домом, перекрестием в окне служило бревно. Стекла были такие маленькие, что пролезть через них мог только пятилетний ребенок или ну очень худенькая девушка. Саша примерилась взглядом и поняла, что если плечи и пролезут, то бедра точно застрянут. Дверь, ведшая из единственной комнаты, служившей и кухней, и спальней, скрывала за собой небольшую баньку. Там окна не было вовсе, если не считать «отдушины» в стене под самым потолком.
 
На деревянной вешалке в виде перекладины висели вещи, принадлежавшие, судя по всему, Роману. Свитер и рубаха, шерстяные носки и шерстяные штаны, похожие на брюки от мундира.
«Западня» - вспомнила Саша и вернулась в комнату. «Лучше сразу все обследовать, чтобы в критический момент не пришлось искать эту деталь», - решила она и, поставив фонарь на пол, опустилась рядом с ним. Небольшая выемка в доске указывала на то, что это и есть ручка той самой крышки. Места под кроватью было не слишком много, и открыть ее, лежа на животе, было непросто. С пятой попытки, поняв, что на кровати снизу есть крючок, который, если опустить, удерживает эту дверцу достаточно надежно, она закрепила ее и, подтянув фонарь поближе, подтянулась и нависла над отверстием в полу. Из него пахнуло холодом и запахом лежалых овощей, как в ямке под гаражом, которую оборудовал когда-то муж в надежде, что с выходом на пенсию они заведут сад.
Фонарь, опущенный в эту черную дыру, осветил достаточно просторное помещение. Ну, просторное для нее, если находиться там одной. Засов, о котором сказал Роман, действительно имелся на нижней стороне пола. Саша еще раз посмотрела на западню. На ней она увидела две скобы изнутри.
Лестница на две ступеньки вполне устроила внешне Сашу. Она развернулась к подполу ногами и оттолкнувшись, скользнула в дыру.
«Вполне себе выполнимо», - сделала она вывод. Почувствовав под ногой опору, встала на нее, взяла фонарь и нырнула в подпол полностью. Поставила фонарь на лестницу рядом с ногой, откинула крючок, державший западню, закрылась и легко задвинула брусок в скобы.
«Сколько мне нужно времени, чтобы это все сделать? Минуты три? Да нет, меньше, максимум две. Как только я услышу, что кто-то пришел, сползаю с кровати на пол, задвигаю под нее фонарь, а западню я закрывать не стану, пусть стоит открытой», - обдумывала она каждый шаг, выбираясь назад в комнату.
Фонарь горел на самом минимуме и, лежа в кровати, можно было различить только свои ноги под одеялом.
Проснулась она от стука на улице, словно кто-то рубил дерево. Подскочив и моментально вспомнив о вечернем разговоре с Романом, она чуть было не юркнула под кровать, но остановилась, заметив, что сквозь плотные занавески пробивается солнце.
«Ну ты и поспать, Матрёна. Наверное сюда уже и медведи, и наемники приходили, а я спала, как убитая», - попыталась пошутить она с собой, но весело не стало.
Отодвинув занавеску, она увидела возле кучи дров Романа. Он рубил очередное полено. «Неужели не достучался и решил погреться хоть так?» - мелькнула мысль, и уши моментально стали горячими. Ведь он мог, как и обещал, вернуться затемно…
Она обула валенки, накинула шубу, отодвинула засов и вышла во двор. Хотелось потянуться и зевнуть во весь рот, но этого делать не стоило.
— Вижу, у тебя не только с аппетитом дела хорошо, но и со сном, - в своей привычной манере высказался князь, отставив топор. Он собрал с земли поленья и пошел к дому.
— Да, ты тоже в своем репертуаре. Я плохо спала предыдущие ночи, и здесь меня просто сморило, - она решила не спрашивать, как давно он здесь и почему не стал ее будить. Или все же, пытался?
— Я задержался. Это на случай, если ты переживала, почему меня так долго не было, - хмыкнул Роман и указал Саше на большой рюкзак, стоящий на пороге, - прихвати, пожалуйста, я принес нам продукты.
— Что-то я не видела здесь магазинов, - Саша схватилась за лямку, но, дернув, поняла, что там или кирпичи, или он прибит к порогу огромными гвоздями. - Да он неподъемный!
— Да, тяжелый, согласен, - Роман прошел в дом, положил поленья возле печи и вышел, чтобы прихватить рюкзак. В этот момент Саша попыталась войти и они застряли в дверном проходе, оказавшись так близко друг к другу, что Саша почувствовала его запах.
— Пропусти, - она дернулась и ввалилась внутрь. Он вошел следом.
— Ты всю ночь сидела в погребе? – он зачем-то заглянул под кровать и Саша пожалела, что отодвинула ширму.