Хозяйка Горячих ключей (СИ)

— А у вас уже и чай заварен! – присев на краешек дивана сказала Саша и улыбнулась.
— Может, разденетесь? – напомнил хозяин дома и даже выдавил из себя что-то похожее на улыбку.
— Да, забылась совсем, - Саша торопливо сняла пальто, осмотрелась. Заметив у входа вешалку, повесила его и вернулась на диван. – Михаил Лаврентьич, я понимаю, что вам тяжело сейчас видеть на месте отца меня, да и уверена, вы беспокоитесь о том, что будет дальше.
— Правда ваша, беспокоюсь, - он поправил очки на носу, придвинул к столу стул и присел напротив Саши, которая, взяв чашку, вернулась на деревянный диванчик.
— Тогда… помогите мне. Я не прошу о многом, лишь рассказать все, что вы знаете о пропаже отца. Признаюсь, да и вы уже наверняка в курсе, что я жду гостей. Может, в планы моего отца это и не входило вовсе, но я не вижу других возможностей, чтобы содержать это прекрасное место.
— Да, наслышан, но не осуждаю, потому что сам переживаю. Собирался брать ученика, а вдруг вы соберетесь и продадите здесь все, - взгляд Михаила был цепок. Саша почувствовала, что не только она в этой комнате пытается больше узнать о собеседнике.
— Даже мысли такой нет. Но вы ведь понимаете, что я в ответе не только за Пятигорье, но и за людей, которые живут здесь, работают.
— Если думаете, что я уйду, брошу все, то можете не переживать. Весной схожу за горы, куплю коз и овец. Тогда точно можно будет пережить трудные времена, - хмыкнув, ответил Михаил.
— Я уверена в вас, хоть и не знаю почти. Я хотела говорить о другом, - Саша поправила складки на юбке и, вздохнув, продолжила: - Кто мог желать отцу плохого? Вы можете подтвердить, что он был игроком?
— Ну-у, - Михаил, наконец, улыбнулся, и от этого его лицо стало еще более мягким, даже каким-то располагающим. «Есть же люди, которым улыбка просто необходима», - отметила про себя Саша.
– Если он и играл, это не отменяло того, что всегда оставался человеком чести. Он всегда платил по долгам. Даже если я и не знаю о каком-то долге, и вы думаете, что за это его могли… - он, скорее всего, хотел сказать «убить», но не стал, а откашлялся и грустно улыбнулся.
— Убить?
— Да. Потому что это худший вариант для оппонента. Тогда он точно не получит своих денег. Да и не было случаев, чтобы он играл в долг.
— Может, вы знаете некоего молодого человека, который в чем-то старался его переубедить? – Саша вынула из кармана письмо и, передав его Михаилу, пересела на стул, ближе к столу.
— Нет, я даже представить не могу, кто бы это мог быть. Ваш батюшка почти все дела, касающиеся Пятигорья, решал со мной и Василием. Это похоже на что-то личное, - Михаил быстро пробежал глазами по строкам и отдал письмо обратно Саше. То, как он скривил губы говорило, что он впервые слышит о нем.
— Я не хотела сдаваться, но все больше понимаю, что не осилю это. Я ведь всего лишь девушка, вот если бы кто-то из мужчин помог мне, - Саша попробовала «закинуть удочку» в нужный омут и заметила, что взгляд Михаила изменился. Он чуть сощурился и словно заинтересовался вопросом с другой стороны.
— Чем это поможет вам? Я знаю, как вы скучаете по батюшке, ведь он с вами был не разлей вода. Да и считал всегда, что вы достойная наследница и продолжатель его дела.
— Я не говорю этого при матушке, но мне кажется, отец жив, - прямо сказала Саша. – И если не просто скучать и грустить, то, думаю, можно хоть что-то узнать, - Саша встала и начала собираться. – Просто, если вы слышали что-то странное от него, или видели с ним людей, которых раньше не встречали… Хоть что-то, что случилось перед его походом.
Саша застегнула пальто, поправила волосы и шагнула ближе к двери. Михаил подошел к ней, открыл дверь. Вид у него был задумчивый, но останавливать ее, а тем более просить подольше поговорить он точно не хотел.
— Только вот… если, - вдруг сказал хозяин дома, когда Саша вышла и спустилась уже с крыльца.
— Что? Любая ерунда, кажущаяся вам незначительной, может оказаться веревочкой, за которую можно ухватиться, - резко остановившись, Саша обернулась и шагнула назад, к крыльцу.
 
— Он говорил с кем-то по телефону. За пару дней до выхода. Он смеялся и повторял что-то вроде: «Ваши выдумки! Это всего лишь ваши выдумки! Пятигорье не имеет тайн. Это прекрасное место, и не более того». А потом, когда мы уже занимались станцией, он то и дело ухмылялся, мол, чудной народ, раз считает, что он облюбовал это дикое место только ради какого-то клада.
— Клада? То есть кто-то намекал, что все труды отца здесь не просто ради поместья, а прикрытие для работы над поиском клада? – протараторила Саша, пытаясь донести, как она поняла слова Михаила.
— Да, вы ровно в точку. Ощущение у меня было именно такое. Кто-то пытался заставить Прохора Данилыча признаться, что все эти труды не от любви к горам, - на этот раз Лаврентич не торопился закрыть двери. Он стоял на крыльце и смотрел в сторону леса.
— Что-то подсказывает мне, что надо ждать гостей, - прошептала Саша.
— Вы правы, и проверить оружие, - Михаил впервые серьезно посмотрел на девушку.
— И собрать всех мужчин, чтобы предупредить, - добавила Саша.
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Да еще и ваши гости, которых вы с нетерпением ждете…
— Вы думаете, что они могут оказаться в опасности? – Саша почувствовала, как к горлу подкатил ком.
— Нет, думаю, что среди них этот самый человек может легко затеряться.
— Но мы приглашаем пока только девушек, - поспешила успокоить его Саша.
— Да, это меняет дело, - ответил Лаврентич, но выражение лица его говорило совсем о другом.
25.
Звонки начались через неделю после разговора с матушкой о Надежде Карповне. Было много желающих молодых людей, но Саша и Василий предлагали вариант через пару месяцев, если наберется мужская группа.
Пять девушек готовы были выехать сразу после звонка, но Саша назначила дату сбора в Кисловодске. Чтобы всех забрать поездом. Воодушевление просто разливалось по всему дому: девушки смеялись, матушка стала дольше задерживаться в столовой, чтобы обсудить меню.
Макар с сыновьями привезли кровати, Авдотья отмыла комнаты, в которых решили разместить пока по два спальных места. Софья вызвалась остаться шестой, переехать в стандартный, так сказать, номер, чтобы составить непарной девушке компанию в комнате, а у Саши появилась кровать. Ольгину комнату тоже снабдили новой, все ещё пахнущей свежим деревом кроватью. И девушки принялись мастерить матрасы. Для этого пришлось разобрать две огромных перины, коими были обустроены кровати Саши и матушки. На этот раз матушку упрашивать не пришлось.
Шерстяные одеяла, купленные Сашей в Кисловодске, обрядили в пододеяльники. Новое постельное, которым занимались Дарья и Надежда, тоже было готово.
В чулане нашлись легкие занавески, которые Авдотья отстирала, накрахмалила, а Иван выстрогал карнизы, покрыл их маслом и приладил к стенам.
Олюшка должна была приехать в Кисловодск рано утром и до вечера, пока не прибудут все поезда с новыми гостьями, должна была забрать купальники, халаты и полотенца, пошитые в ателье, докупить нужные продукты.
Саша в это время дописывала методичку для Ольги, ведь сама заниматься с девушками она не могла. Ее возраст и отсутствие нужного образования моментально поставили бы под вопрос всю их контору.
Но теперь Саше придется заниматься со всеми, чтобы быть в курсе дел, подсказывать Ольге и планировать следующие группы.
В расписании было купание с раннего утра, потом туалет и завтрак, прогулка, занятия, обед, за которым следовал небольшой отдых, занятия с Василием и ударная доза спорта.
Макар, доставив кровати, принял у Саши новый заказ: она поручила сделать скакалки и невысокие лавочки, природу которых она с трудом смогла донести до изготовителя. Степ аэробика здешним была не знакома, а Светлана Борисовна знала, что она не хуже скакалок работает.
Лаврентич отмыл, починил и привел в порядок весы, покрасил их и передал Саше. Каждую гостью нужно было измерить, взвесить, все записать и сравнить по окончанию курса «школы развития».