Хозяйка Горячих ключей (СИ)

— Ну, Василич за старшего, на конюшне двое мужиков. Они и по дому помогают, и где чего починить тоже могут. Рукастые. Прохор Данилыч их из какого-то учебного дома привез, где сироты воспитываются.
— Так… они вроде не мальчишки совсем…
— Ну, это еще когда было-то, - развела руками Надежда. – Когда здесь избушка одна стояла. Вот он их и привез.
— Ясно. Кто еще? – Саша прислушивалась к шуму на улице. Судя по тому, что голоса теперь тоже были слышны, женщины пошли осматривать территорию, а окна выходят на задний двор. «Ну, матушка, спасибо тебе, милая» - подумала Саша.
— Авдотья еще. Она сейчас комнату батюшки вашего моет. Василич ведь даже входить туда не позволял, - Наденька принялась резать каравай белого, ноздреватого хлеба, от которого еще шел пар.
— И кто еще?
— И Михаил Лавреньтич, но он живет не здесь, в доме, а там, - кухарка махнула рукой в сторону леса.
— В лесу? – переспросила Саша.
— Да, там его домик личный, прямо у самого… - Надежда долго подбирала слова, чтобы дать определение чему-то, но так и не успела. В кухню вошла женщина лет сорока с двумя ведрами:
— Отмыла, наконец, эту пылюку. Слава Богу, вы, хозяйка, прибыли. Хоть как-то на нашего Василия подействуете, - подняв глаза на Сашу, сказала вошедшая. Саша ее идентифицировала как Авдотью, о которой пару минут рассказала Наденька. – Надо бы еще там шторы повесить, но это надо мужиков звать. Я под такую верхотуру одна не смогу.
— А чего на него действовать? Вроде взрослый и умный, - ответила Саша. – Я Александра. Дочь Прохора Данилыча.
— А вон и матушка ваши нагулялись, - шепнула, наклонившись к Саше, Авдотья и задвинула ведра под разделочный стол. – Чичас я быстро. Руки помою и помогу, Наденька. Радость-то какая! Будто раньше вернулось к нам.
— А матрасы есть еще в запасе? Вы сами-то где ночуете? – поинтересовалась Саша.
— А у нас тут внизу, по другую сторону от лесенки еще три комнаты и кабинет хозяйскай. В одной мы живем, во второй – мужики, а в третьей Макар, когда с жонкой приедет. Руки когда нужны, все тут. За лесом и огородик есть. Там в основном Лаврентич справляется. Но когда сезон, все трудимся.
— Ладно, хорошо с вами тут, но мне надо найти диванчик или матрас. Говорите, кабинет еще тут есть внизу?
— Его Василич наш точно на растерзание не отдаст, хозяюшка, - хмыкнув, вставила Наденька.
— Как это не даст? – опешила Саша.
— Так не даст. Говорит, что Прохор Данилыч, когда вернется, не похвалит за энто, - вполне серьезно ответила Авдотья, а Саша долго перебирала имена, сначала подумав, что они что-то напутали.
— Кто вернется? – переспросила Саша, присев обратно на табурет. Голоса матери и гостей уже раздавались в зале.
— Батюшка ваш. Не верит он, что он не вернется.
— Так… Ольга же… и матушка… все говорили: «Царствие небесное» - прошептала Саша.
— Так, год уже прошел, как он пропал. А Василий наш все никак не смирится. Говорит: раз в гробе не видал, то и за упокой не дам читать, - Надежда вдруг стала серьезной, смотря на Александру, словно увидела в ней что-то необычное.
— Так значит… он не умер, - прошептала Александра и вдруг вспомнила то ощущение жалости, что нет больше хозяина этого дома. И стало еще светлее, и радостнее. «Значит, еще всякое может быть, и батюшка Сашин может живым оказаться!» - пронеслось в голове, и она улыбнулась. – Чего уставились? Давайте, накормите всех. А потом по комнатам. Авдотья, не забудь, что гостей в матушкину и мою комнату, а матушку с Дарьей в отцову, где мыла сейчас. И пока тут суд да дело, реши со шторами. А я Василия найду. Надо мне посмотреть этот чертов кабинет. Надо!
13.
Гостей накормили, напоили, и, как принято, спать уложили. Матушка, увидев, где ей придется спать, посмотрела на дочь и, чуть не заплакав от досады, попросила ее оставить с Дарьей.
К слову, диваны были вполне приличные, мягкие и совсем не короткие. Но женщина все равно обиделась.
— Матушка, ну, Карповна ведь сказала, что останется совсем ненадолго. Так что, как только она съедет, займешь свои покои, - Саша решила не объяснять одно и то же несколько раз, да и особо нянчиться со взрослой теткой желания не было.
 
— Иди, иди, Сашенька, я тут все сама, все сама решу, - Дарья выпроводила Сашу из комнаты, которая после уборки стала уютнее.
Саша спустилась в гостиную и осмотрелась. Василий с Ольгой пили чай, Авдотья убирала со стола, Надежда на кухне гремела посудой. Три больших дивана и пара кресел – единственная свободная мебель, которая осталась в доме. Забрать эти диваны очень хотелось, но нельзя было оставить гостиную пустой. По крайней мере, пока здесь гостила матушка Софьи.
— Авдотья, идем, я тебя спросить хотела, - позвала Александра служанку с собой. – А Василий мне сейчас ключи от кабинета, что на первом этаже, найдет, - добавила Саша, не глядя на пару, сидящую в креслах у окна.
— Не стоит ходить туда, Александра Прохоровна, - неуверенно, но громко ответил Василий.
— Это мы потом решим, стоит или не стоит. А сейчас мне нужно осмотреть все комнаты, в которых есть мебель, - спокойно ответила Саша и с Авдотьей вышла из зала.
— Кроватей-то больше нет. Мы бы свои отдали, так ведь спим на топчанах, сколоченных в комнатах слуг. Прохору Архипычу всегда дела не было до обстановки. Он свои бумаги только читал, да у ключиков с пробирками балывалси, - улыбаясь, словно говорит о близком человеке, сказала служанка, будто знала, о чем я хотела говорить.
— А матрасы? Может, есть хоть пара? – с надеждой спросила Александра.
— Нет, милая. Но есть материя, одеяла есть из козьей шерсти…
— Отлично. Неси тогда два одеяла потолще, подушки…
— А подушек точно нет, хозяйка, - Авдотья опустила глаза.
— Василий! – поторопила Саша мужчину, и тот, наконец, вышел в коридор. – Открывайте кабинет.
— Ну, как скажете, только, не трогайте там ничего, - Василий, недовольный тем, что хозяйка оказалась настойчивой, порылся в кармане, выудил один из нескольких ключей и направился за лестницу, где двери в стене с трудом нашел бы человек, не знающий, где они точно и есть-то.
— Ого, я бы и не подумала тут комнаты искать, - удивленная Саша ступила следом за Василием в огромную комнату, заставленную столами, полками и шкафами с бумагами.
— Тут ваш батюшка и работал, - парень заметно погрустнел, словно кабинет напомнил ему о лучших временах, которые никогда не вернутся.
— А я думала там… где матушка сейчас живет, - тихо сказала Саша.
— Там он ночевал только иногда. А так, он везде работал. Планов у него было громадье, - Василий тяжело вдохнул и вышел. Саша осмотрелась, нашла на двухместном диванчике, где и ноги не вытянешь, если надумаешь спать, две подушки «думки».
— Пока заберу это, - она подала подушки Авдотье, которая тоже сунула свой любопытный нос в кабинет. Сама закрыла двери и сунула ключ в карман платья. – Неси в комнату на третьем этаже, где моя обувь осталась. И одеяла туда же. Может, чем укрыться еще найдешь? Тогда вообще хорошо будет.
— Щас, хозяйка, все сделаем. А та, вторая, которая вроде как учительница ваша…
— Отправляй ее ко мне, пусть комнату рядом занимает, - Саша сначала думала подселить ее к себе. Так здесь принято, чтобы напарница и ночевала рядом с хозяйкой. Но потом решила, что ей понадобится свобода. По крайней мере, когда она остается в комнате одна, и можно просто обдумать планы.
Олюшка, недовольная тем, что ее поселили отдельно, особо виду не подала, а после того, как увидела, что Александра стелет на пол одеяло, накрывает постельным, привезенным с собою из Москвы и бодро раздевается, решив отдохнуть, ушла в свою «комнату».
Сашу раздирали мысли об отце, о решении вопроса с Софьей, которую вместе с матушкой должен был «лечить» Василий. Но гостями она решила заниматься со следующего дня, а пока велела Василию отправить их вечером гулять, коли проснутся раньше ее, чтобы «акклиматизировались и надышались полезным лесным кислородом».