Фея для тёмного эльфа. Поцелуй любви (СИ)

И почему он в тот день не рассмотрел её красоту? Не кинулся вслед за девой, не остановил, не заключил в объятья и не предложил стать его женой? И вдруг это нежное создание спасает его. Создаёт портал. Мужчина, теряя создание, видит разноцветную пыльцу, что оседает на его одежду, проникая прямо в тело и душу. Боль отступает, и глава сыска проваливается в темноту.
Эльф Ланвелитрен первым делом, стоило ему прийти в себя, стал расспрашивать лекарей о том, как он попал в больницу.
— Светлая дева порталом перенесла вас, господин, — таким был ответ тёмных магов.
На вопрос: «Куда делась девушка?» те не смогли дать точного ответа. Мол, какое-то время была в приёмном покое, а потом исчезла.
Лан подумал, что найти прекрасную светлую не составит труда, но ошибся. На следующее утро, наплевав на запреты врачей, он поднялся с постели и позвал к себе верного Хетморика.
Тот быстро доставил начальнику списки всех светлых девушек-магичек, живущих в столице. Их оказалось не так и много — всего пять.
Улыбка не сходила с его лица, когда он, наконец, узнал адрес Алисии Сглазгербах, совсем недавно прибывшей в столицу тёмного государства в сопровождении дальнего родственника Луи Огамо Сглазгербаха.
Ох, как врачи кричали, ругались, но про себя, когда непослушный пациент, не получив должного лечения, спешно покинул палату. А кто в своём уме будет останавливать самого главу тайного сыскного департамента господина Ланвелитрена Руаера? Вот если бы это был простой пациент, то можно было бы и привязать к кровати ради его же здоровья. А так, предписали покой и всенепременно прийти следующим утром на перевязку.
На что Лан клятвенно заверил, что будет в восемь утра и, конечно же, не пришёл, решив, что всё само заживёт, не привыкать.
Впервые в жизни молодой тёмный эльф ехал на встречу с девушкой и переживал, словно ему предстояло сдать самый важный экзамен в жизни. Последний раз он так волновался в Академии. Нет, даже в Академии Лан так не волновался, вися над пропастью в несколько километров глубиной.
В который раз, пересчитав зачем-то алые бутоны роз в букете, он вновь посмотрел в окно кареты. Сегодня тёмный эльф должен произвести приятное впечатление на Алисию. Он всё продумал, взяв с собой коробку дорого шоколада, выдержанный гномий виски в подарок дядюшке и самый красивый букет цветов, что был в цветочной лавке.
Лан теребил светло-голубой шейный платок и думал, не лишний ли этот кусок ткани в безупречном брючном ансамбле. Всё же оставив украшение в покое, вновь пересчитал бутоны. Их было ровно двадцать пять. Хотел посчитать листья на стеблях, но усилием воли заставил себя смотреть в окно.
Счастью эльфа не было предела, когда карета замедлила ход. Приехали. И как же он был удивлён, раздавлен, раздосадован и разозлён одновременно, увидев обгоревший остов булочной, которую собиралась открыть светлая дева.
Букет упал в дорожную пыль. Эльф до боли сжал кулаки, а костяшки пальцев побелели.
— Что тут произошло? — резко развернувшись, он спросил двух стражей, сопровождавших карету.
— Ночью случился магический пожар.
Холод и страх заковали эльфийское сердце в тиски. Жива ли Алисия?
— Кто-нибудь пострадал? — наконец, он смог выдавить из себя слова.
— Нет, господин Ланвелитрен, в помещении никого не было. Приезжали маги, пытались потушить бушующую стихию, но не смогли. Огонь нужно было ловить до того, как тот накинулся на указанный ему дом.
— Хозяева? Где хозяева? — Лан взял себя в руки и подошёл к чёрному забору.
— Ночью отбыли в неизвестном направлении, господин Руаер, — отрапортовал Хетморик.
— Как это в неизвестном? Кто тут проживал? — он сузил глаза. — Кто вызвал стражей для расследования пожара?
— Лишь госпожа Алисия Сглазгербах, прибывшая в столицу нашей империи в сопровождении дальнего родственника Луи Огамо Сглазгербаха, — мужчина порылся в бумагах. — Ах да, город сдал этот дом светлой, так как хозяин пропал много лет назад. Оставался учёный кот и домовая. Стражей никто не вызывал…
— Хетморик, опроси соседей, кто что видел, кто что знает. Просто так магическим огнём не поджигают светлых, — взяв себя в руки, Лан приступил к своим прямым обязанностям: выявлению и поимке преступников. — Значит, заявление не подали и в спешке покинули дом? Но куда могли поехать двое, незнающие города? — сам у себя спросил сыскарь и сам же себе ответил: — Вариантов несколько. Первый: они в ближайшей гостинице или постоялом дворе. Второй вариант: они спешно в испуге покидают столицу. А третий? Возможно, их кто-то приютил. В этом случае Алисию будет найти труднее. Но почему они уехали? Дом же остался цел? Боялись за свою жизнь?
 
Через час в кабинет господина Руаера ввели двух перепуганных тёмных магов. Мужчина был бледен, а женщина, не переставая, ревела.
— Прекратите свои слёзоизлияния. Сейчас они вам не помогут, а лишь помешают. Рассказывайте, что произошло между вами и госпожой Сглазгербах! И советую не изворачиваться, моё терпение на исходе!
— Не хотела, простите-е-е! — завыла женщина, падая на колени. — Это Калеб меня заставил! Он виноват, его и казните!
— Сальма, ты что гов… — мужчина, стоявший рядом, и так дышал через раз. Но после слов женщины и вовсе упал в обморок, быстро опустившись на пол.
— Хетморик, в допросную этих двоих. Там они быстро всю правду выложат, — громко крикнул Ланвелитрен.
Дверь тут же распахнулась. Угрюмый Хетморик вошёл в кабинет.
— Нет, не нужно в допросную! Всё расскажу, только не мучайте! — громче прежнего взвыла госпожа Сальма.
— Слушаю, но проверяю, — палец главы департамента постучал по крупному кристаллу, стоящему на столе. — Соврёте хоть в одном слове, кристалл потемнеет, и вас уведут в пыточную!
— Ах, виновата-а! — завелась та и рассказала всё, что наделала.
И как разозлилась, что светлая открывает паршивую булочную на той же улице, где уже продаются её великолепные и румяные пирожки и булочки. И то, что она — неплохой тёмный маг, и папа ещё в детстве научил её различным трюкам с магическим огнём. Кристалл молчал.
— Я правильно понял, что вы не хотели убивать девушку Алисию лишь потому, что она — светлая? — голос спрашивающего господина Руаера был холоден и сух.
Госпожа Сальма побелела. Она тут же вспомнила о волне убийств, вскочила на ноги и испуганно зашептала:
— Нет, нет, нет! Я никогда! Огонь бы и не перебросился на дом, только булочную и ничего больше… — она начала заикаться. Одно дело сжечь постройку, другое — убийство. За первое большой штраф и может быть высылка из столицы. За второе же… — женщина даже боялась думать о том, что с ней могут сделать. — Кристалл. Посмотрите, господин начальник, он не меняет цвет. Я не вру. Только хотела защитить себя, свой магазин, чтобы покупатели-и-и не ушли, — вновь завыла она.
— Господин Калеб вам помогал в поджоге? — поморщившись, спросил Лан.
Женщина вновь покосилась на кристалл и, размазывая слёзы по лицу, ответила:
— Нет.
— Хетморик, уведи госпожу Сальму, сними показания и передавай дело в суд, — подчинённый тут подошёл к виновнице поджога. — Не забудьте привести мужчину в чувство, взять показания и отпустить.
— Слушаюсь, господин Руаер, — ответил тот и вывел женщину.
Тут же в кабинет вошли два стража и унесли булочника, так и не пришедшего в себя.
— Где же ты прячешься, милая Алисия? — прошептал Лан и прикрыл глаза.
Рана нещадно болела. Ему нужно было бы послушать врачей и лежать. Но тёмный эльф поставил себе цель во что бы то ни стало найти напуганную и нуждающуюся в его защите красавицу.
  
Глава 31. Рецепты
 
Работа кипела. Новая вывеска была готова на следующий день. Яркая, в голубых тонах — «Морской бриз». Кот самолично сбегал в управу, выбив на своё имя разрешение на открытие кафе.
На общем собрании жильцов нашего нового дома мы решили не упускать такую возможность и выставить несколько столиков перед входом. Пары, гуляя по пристани, привлечённые вкусными ароматами, захотят полакомиться не только булочкой, но и выпить чай.