Поймай меня (СИ)

— Поймай меня — без слов понимает порыв и несется следом.
У кромки воды разворачиваюсь, оставаясь в нижнем белье. Нагишом нырять не решаюсь, все таки случайные посетители пляжа. А тут нудистская зарисовка. Рома следует за мной, попутно избавляясь от футболки.
— Сумасшедшая моя… охуеть как люблю — выдает признание с матом, на них у него запреты последнее время.
С определенным удовольствием воспринимаю его грубость. Сейчас редко проявляется. Тает под детскими ладошками. Так невыразимо нежно мурчит, укладывая их спать.
Так его люблю, что словами не могу выразить. Сбрасываю бретели с лифчика, прижимаясь к обнаженной груди. Подхватывает на руки занося в воду. Пальцами прорисовываю узор на его плече, Сейлор мун в объятиях тигра. Очень надеюсь, что никогда не перестану, быть его девочкой из космоса.
— Холодно, малыш — шепчет, лаская губами шею.
— С тобой нет.
— Мы оба чокнутые.
— Да, Ромка, но зато счастливые — отвечаю на затяжной поцелуй — А мы с тобой еще на байке не пробовали — озвучиваю фантазию, слегка отдышавшись. Смотрит на меня с довольным до одури лицом
— Ми, ты мой клон, я только что, об этом думал.
— Представлял, Жигунов — подначиваю его, стряхивая воду и по колючему песку направляясь в тень, где притаился зверь.
— Да, Анимеха, хочешь покажу?
— Очень — дальше меня уже несут на руках, прижимая к горячему и влажному телу.
Удобства конечно никакого, зато сплошной адреналин. Откидываюсь спиной на руль, позволяя целовать каждый миллиметр кожи.
Рома губами исследует мою лодыжку. Все выше и выше подбираясь точке где бьются все ритмы, сжигая огнем и заставляя дышать так глубоко, что легкие не справляются. Так наверно чувствую себя люди под запрещенными препаратами.
Мира вокруг нет. Есть вселенная… космос…. Звезды. Они вспыхивают, все ярче и ярче. Его язык, размашисто рассекает мою плоть.
— Рома, пожалуйста… хочу тебя — одурманено выплескиваю звук и что есть силы, тяну верх.
— Я твой, Малыш — хриплым выдохом в губы.
Его плечи, держат крепче любой опоры. Надежно уверено. Расслабляюсь, доверю. Держит, не отпустит. Разворачивает к себе. Мои ноги на его талии. Так глубоко во мне. Мой.
Глаза в глаза. Байк подрагивает под нами. Каждый раз, кажется, что лучше быть не может. Всегда ошибаюсь.
Рома находит новые способы выразить свою любовь. Череда резких толчков подводит к самому краю, потом медленные проникновения разбавляют, не отпуская в полет.
Мозг покрывается томной пеленой похоти. Она берет в свои сети, заставляя изгибаться под ним и просить еще. Со слезами мольбой. Это невыносимо сладкая пытка.
Рома выносливо сдерживается. Трахает меня и любит одновременно. Дикий голод рассеивает всякую нежность. Мы ненасытные друг другом. И в этом весь кайф. Одна волна. Одно тело на двоих. Это больше чем секс. Клеточка к клетке. Растворяемся.
Легкие разрывает от моего крика. Он эхом разносится в пустотах арок. Как будто тысячи Я полетели по воздуху. Тело содрогается от конвульсий оргазма. И я лечу в темное небо с мириадами звезд. Только чувствую, как Рома сжимает еще крепче, изливаясь внутри меня.
Садится на песок, стягивая и укладывая сверху. Слушаю, как колотится его сердце. Туман в голове уплывает, собирая сознание в более менее целую единицу.
— Я люблю тебя, как в самых попсовых мотивах. самых зачитанных книгах..
Улыбается, когда начинаю тихонько напевать.
— Анимеха, ты мне опять все планы перебила.
— Это как?
Тянется свободной рукой к багажнику, выуживая бутылку белого. Я отпиваю, он проговаривает, отклонив голову к крылу.
— Вино… плед… звезды над головой.
— В голове Ром, до сих пор не гаснут — останавливаю разноцветные вертолетики, прижавшись лбом к его плечу.
Луна роняет тусклый свет на цепочку, и пальцы непроизвольно начинают перебирать звенья.
— Малыш, может, третьего напечатаем? Смотри, как у нас хорошо получается… населим вселенную — застываю, прожигая подозрительным взглядом. И вроде расслаблен и… как-то не очень похоже на шутку.
— Даже не надейся, года через три не раньше — непреклонно намекаю, что мечтала бы поработать, пока наши неугомонные крохи пойдут в сад. Я об этом просто брежу. Сидеть как большая, за отдельным столом, и хоть пару минут не танцевать, под назойливую песню про синий трактор.
 
— Это как получится, ты уже неделю витамины пьешь, вместо противозачаточных — мой перфекционизм сработал обратным эффектом.
Пока я методично раскладывала свои таблеточки по дням недели в контейнер. Кто-то нагло этим воспользовался. В следующий раз, буду хранить только в блистере, их же он не подменит. Заворачиваю цепь на его шее, слегка придушивая, но говорю все еще спокойно.
— Рома, ну мы же договаривались это обсуждать.
— А мы и обсуждаем, еще же ничего не случилось — у него совсем совести нет.
Вспоминаю сколько раз за неделю, у этого котяры была возможность, обречь на пожизненное материнство. Все моей карьере конец. Обреченно принимаю, последующие девять месяцев.
— С нашей активностью, это как воды попить.
И должна же кипеть от возмущения, но почему — то счастье рвется из груди, и я целую своего бесстыжего мужа. Люблю. Как скажет, так и будет. Третьего значит третьего.
— Готов закрепить результат.
— Всегда.