Поймай меня (СИ)
Мое тело храм, его грабят самым варварским способом. Взламывают все коды эрогенных зон. Их очень много. Везде. Каждый кусочек плоти распечатан, взорван и открыт.
Львица, дремавшая на самом дне, разбужена дьявольским цунами, обрушившимся на органы чувств. Свобода. Раскрепощение. Все порочные желания спокойно разгуливают, забыв про запреты. Для хорошей девочки, здесь нет места. Она стыдливо прикрывает глаза, отказываясь участвовать в этом буйном празднике похоти.
— Моя очередь — толкаю, опрокидывая Рому на спину. Прокладываю дорожку поцелуев.
Губы … Еще ниже, пульсирующая вена на шее. Тяну солоноватую кожу. Зубами цепляю.
Гортанный вздох шипением вырывается из его горла. Ладонь цепким захватом укладывается на волосы. По тому, как грудная клетка заходится диким боем, я на верном пути. Дальше уже языком, на вкус изучаю его тело.
Кислородное голодание накрывает и Рому, это определяется рваным дыханием и бешеным стуком сердца. Я миную последнюю черту, обхватывая губами его член.
— Твою же мать… — то ли хрип, то ли стон. Так увлекаюсь, обводя бархатную кожицу с терпким вкусом, что перестаю разбирать, даже звуки вокруг.
— Ауч!! — вырывается из меня, когда оказываюсь подмята.
Запах распространяется. Животный, дерзкий, как яд. Озон, пряная горечь. Так пахнет желание, чтобы тобой обладали. Поглотили в свою паутину и растерзали.
— Я конечно в восторге, занять твой ротик, но есть идея, получше — и в этот момент, хочется крикнуть, как в самых раскрученных порно фильмах:
Возьми меня!!
Только такие слова можно рвать, когда в твое лоно вбиваются. И наверно кричала, если б могла, произносить что-то членораздельное. А так, речевой аппарат воспроизводит лишь всхлипы. При каждом выпаде. Громко, очень.
Ромина спина изрезана ногтями. Мало. В ход идут клыки, свирепо вонзаясь, во все что попадается.
Как только я собираюсь ступить на борт корабля, который унесет меня в космос. Такая пустота ощущается внизу живота, когда Рома выходит.
— Не так быстро — вышептывает — Теперь ты сверху.
Дорвался, пока не поимеет меня во всех позах, не отпустит. Так и есть.
У кого-то сорвало крышу. Темп запредельный. Меняет глубину, разворачивая и берет меня сзади, уложив на локти. Пошлые шлепки летят во все стороны, прорывая мембраны слуха.
Жесткий секс дикий, необузданный. Я едва удерживаюсь, его руки впиваются в мои бедра, не давая распластаться на матрасе. Комкаю черные простыни, выкрикивая набор невнятных символов. В беспамятстве, полностью захвачена импульсами.
Рома резко покидает мое горящее тело, я подаюсь назад и снова бросок.
— Черт!! Рома!!.. ты трахаешься, как бог — это последнее, что выдает мой в секунду отказавший мозг.
Погребена. Оглушена. Убита и воскресла. Полный распад всех систем.
Я в стране фей, они машут своими крылышками, пытаясь, привести меня в сознание.
Милана Ромашова безвозвратно потеряна для этого мира.
Ромин бурный оргазм горячей влагой плескается на мои ягодицы. Даже это приносит кайф. А еще тело, расслабленно вжавшее в кровать. И губы, гуляющие по виску. И вообще абсолютно все.
Сколько там отсчитывают стрелки, пока мы восстанавливаем положенные нормой чдд и чсс, неважно. Просто валяемся, не преставая, ласкать друг друга и обмениваться поцелуйчиками. Успокаивающими, возвращающими на место все жизненные ритмы.
— Как бог?… М-м-м… вот это повышение… ты тоже ничего — запомнил же зараза.
Стыдливо краснею и звезда порно машет рукой на прощание, оставляя оправдываться перед свирепой совестью, которая тычет в меня пальцем. Ну как ты могла.
— Ой, только без этого самодовольства в голосе. Ну, ляпнула и ляпнула, была не в себе… не заостряй внимание — начинает смеяться, когда смыкаю свои руки на его шее, чтобы придушить.
— Хочу тебя сразу предупредить, БДСМ не мое — продолжает стебаться, с нахальным видом чеширского кота.
— Эй, а почему это я, всего лишь ничего? — задумывается и нарочно тянет время, видя как я нетерпеливо, впиваюсь в него глазами
— Оценить по шкале? — я уже мысленно, начинаю себя короновать и слышу
— Один — вот четыре буквы и ты летишь с пьедестала, бахаясь всем женским самолюбием, о непомерное эго.
— Пошел ты в… — четко выговариваю до тех пор, пока два пальца не зажимают мне губы.
— Номер один, Ми… первое место во всех чартах — поправляю корону, гордо усаживаясь в руках божественного любовника.
— Чем займемся?
— Ты пойдешь печь блинчики — любуюсь, как наши руки играют, сплетаясь с солнечными лучиками.
Такое странное сочетание как будто пережил шторм и теперь дрейфуешь в шлюпке, мерно покачиваясь на волнах.
— А ты?
— А я помогаю, буду твоим сушефом.
— Вау!! ролевушечки — грудной смех отзывается, покалыванием по спине, откидываю голову назад.
— Сейчас к Стасу на седьмой сгоняю за колпаком, а потом… — склоняется и добавляет тоном мультяшного злодея — Зажарю тебя на кухне.
— Блин, Ром, фу …
Всегда считала смелые рассказы подруг об интимных шалостях, через чур приукрашенными. Но так бывает, как оказалось, с правильным мужчиной, который подходит тебе по темпераменту. И по большому счету все, что происходит за дверьми спальни, это касается только двоих.
Смотрю на Рому, ловлю порывы нежности. Не скрывает своего влечения. Так просто и удивительно. Птица счастья во мне, распускает крылья, готовясь к полету.
Совместный душ, оттягивает готовку еще на час. Гораздо позже Рома делит обязанности и берет на себя уборку в ванной. Катастрофа масштабная, я так подозреваю, что нашу битву услышали все соседи, граничащие с маленькой комнаткой.
Стыдно. На улице конец августа, далеко не весна, а эротизм в укомплектованной трешке, слишком густо набит гормонами, скорее всего, поэтому дышать так тяжело.
Уже заканчиваю, взбивать густоватую массу блинного теста, как поцелуи в шею, начинают отвлекать.
— Чем помочь? — укладывает свои руки поверх моих, повторяя каждое движения венчика.
— Будешь печь? — мурлычет на своем тигрином, что-то похожее на да.
— Я уже говорил, как мне с тобой хорошо?
— Сегодня нет.
— Сегодня вообще охуенно. Ты так убойно ругаешься и сыпешь комплиментами, когда кончаешь. Ох, какие грязные словечки вылетают из этого ротика.
— Пф-ф — игнорирую реплику, запрыгиваю на столешницу и достаю из шкафчика шоколадную пасту.
Любовно осматриваю следы своих зубов и розовые полосы от ногтей на предплечьях Ромы.
— Больно — провожу линию, одновременно затягивая нугу и отправляю в рот, не успеваю. Шоколад тут же слизывают, посасывая мой палец в придачу.
— Это, зайка моя, боевые шрамы. Ими мужик гордиться, не каждому дано, так свою девочку разогреть. Цени Анимеха, как тебе повезло.
— Ро-ом, тебя сейчас разнесет — хлопаю ладошками перед его носом — Бум!! и греть будет нечем.
Смазывает кистью сковороду, поглядывая на меня.
— Инструктаж шеф, я в этом деле сто процентный девственник.
Руководитель из меня никакущий, первые три блина улетают в мусорку. Терять девственность, тоже довольно болезненно. Два обожженных пальца и рассерженный, но упертый ученик, который наотрез отказался от моей помощи.
Глава 22
— Оле! Оле! Оле!.. Зенит… чемпион!!
Подпрыгиваю на кровати, нарочно прокручиваясь в воздухе. Когда я так делаю, голубая юбка, в тон символики футбольной команды, подбрасывается вверх, заставляя мелкую складку, веером разлетаться. И да, мои кружевные стринги, как на ладони.
— Джинсы — слово выскальзывает сквозь стиснутые зубы — Ты в этом, не пойдешь — выступление показательное, Рома наблюдает всю эту сцену.
— Пойду — утвердительно киваю, подтягивая, сползшие от резких движений белые гетры, с двумя голубыми полосками.
— Блять специально нагреваешь… — зажевывая уголок губы, слежу как подходит к шкафу, роется там и достает широкие черные брюки, бросает мне
— Переодевайся — сминаю, зашвыриваю обратно.