Богоборец (СИ)

— Здравствуйте. Кто это?
— Профессор, это Тимофей.
— Тимофей! Рад, что ты наконец-то со мной связался. Ты слышал, что произошло? Город оцепили. Церковники ищут человека, который устроил переполох в храме…
— Профессор, сейчас нет времени на подобные разговоры, — перебил мужчину, — Мы готовы уезжать. Сестра со мной.
— Хорошо, что у тебя получилось освободить свою сестру… Но из-за того, что Тверь оцепили и заблокировали все выезды из города, уехать прямо сейчас будет ой как непросто… Может, просто переждём, пока шумиха не уляжется, и тогда покинем Тверь?
— У нас нет времени. Уезжать нужно прямо сейчас! — настаивал на своём.
Нужно сваливать, пока церковники не добрались до меня и Софии. Но вдаваться в подробности при разговоре с профессором не хотелось. Надеялся, что он не будет задавать лишних вопросов.
— Хорошо… — слабо произнесли в трубку. — Я понимаю… Думаю, есть шанс прорваться через оцепление благодаря моему статусу. Всё-таки я профессор главной академии княжества Громовых. И Тверь тоже является территорией нашего княжества. Так что всё может получиться, — затараторил профессор, будто пытался убедить меня и себя в том, что дело не обречено.
— Отлично! Приезжайте по адресу Сорокина семь. Мы уже готовы, — торопливо проговорил.
Я могу многое просчитать, но не реакцию и работу церковников в новом для меня времени. Знаний у Тимофея по этому вопросу тоже не было.
— Буду у вас через пятнадцать минут. Зелёный микроавтобус, — сказал Сапожников и бросил трубку.
Закончив разговор, невольно выдохнул. Больше всего я переживал, что профессор передумает и откажется помогать. Но, видимо, мои формации сильно его зацепили. Иначе очень сложно объяснить, почему по сути чужой человек готов приложить столько усилий и пойти на большой риск, чтобы помочь мне и моим близким.
Я не был наивным. Ему плевать на мою сестру и мать. Профессора интересую только я и мои знания. И пока это взаимовыгодное сотрудничество — меня устраивает.
Вернулся в комнату, где меня ждали дамы. Окинул взглядом присутствующих. София, кажется, уже более-менее пришла в себя. Она всё ещё нервничала, но уже не так сильно, как после прочтения сообщения. Ангелина, казалось, вообще не испытывала каких-либо переживаний и беспокойств. Она смотрела на меня с хитрой улыбкой на устах. А по маме было видно, что она не понимает, что сейчас происходит. Поэтому, как только я вернулся, больная женщина посмотрела на меня хмурым взглядом:
— Тим, пожалуйста, объясни мне, что случилось. Голова кругом идёт от событий…
Всех нужно ввести в курс дела, чтобы в случае чего не сглупили. Нам предстоит побег из города с чужими людьми.
Глянул на маму и её паршивое состояние и вздохнул.
— Дело в том, — Начал я спокойным голосом, — что священники забирают девушек простолюдинок не для богослужения. Послушницы нужны церковникам для специфических утех. Поэтому я вытащил оттуда Софию. Я не мог позволить сестре стать секс-рабыней этих уродов. И теперь у нас из-за этого проблемы. Её ищут, как и меня.
Пока говорил, внимательно наблюдал за реакцией матери. И, как я и ожидал, женщине было трудно поверить в такое.
— Что ты такое говоришь?.. Не смей произносить подобные слова про божьих посланников! Не дай Бог кто-то посторонний это услышит… — нервно замотала головой мать.
— К сожалению, это правда! — добавил в голос твёрдости, продолжая внимательно смотреть в глаза бедной женщине.
— Сынок, твои слова… Это богохульство! Сам подумай. Как могут посланники великих Богов так мерзко себя вести? Этого просто не может быть! Кто-то бы узнал… Это… Бред! — повысила голос мать, после чего начала истошно кашлять.
Я отлично знал, насколько в этом мире сильна религиозная пропаганда, но… Мне тяжело принять, что, казалось бы, далеко не глупые люди готовы верить во всё, что им говорят…
К сожалению, мозги промывают ещё с малых лет. Сначала в садике, потом в школе… И даже родители воспитывают в детях поклонение Богам. И, казалось бы, с появлением средств массовой информации ситуация должна была улучшиться, но всё стало еще хуже. То же телевидение — ещё тот инструмент зомбирования людей.
 
Всемирную сеть, казалось бы, гораздо сложнее контролировать, тогда почему ранее я не смог найти никаких следов преступлений церкви в общем доступе? Видимо, она тоже под контролем…
— Мама, то что говорит Тим… Это правда, — в разговор вмешалась сестра. — Когда меня готовили стать послушницей, я всё сразу поняла. Священники смотрели на нас похотливыми взглядами, как на какое-то мясо. Шлёпали по задницам. Говорили, что… нужно подождать конца церемонии и они нами займутся…
Эти слова дались Софии с трудом. Ей было тяжело осознавать ту участь, которую ей приготовила церковь.
— Нет, не может быть… Такого просто не может быть! — мотала головой мама. — Вы могли всё неправильно понять. Возможно, это простое недоразумение.
— Я тоже слышала о подобном. И раз об этом говорит господин, то уверена, всё это правда, — подключилась Ангелина.
Не стал дальше убеждать мать в грешности церковников. Я видел, что она пока не готова принять правду. Пусть лучше переварит информацию, и в дальнейшем мы вернёмся к этому разговору. А сейчас пора рассказать семье о наших дальнейших планах.
— Мама, Софа, Ангелина. Через пять минут за нами приедет один мой знакомый. Он отвезёт нас в столицу нашего княжества, город Ярославль. Там нас не должны найти. Мы сможем начать жизнь с нуля. Без трущоб. Без церковников, — объяснил спокойным тоном, понимая, что для моих родственников эта информация ещё более тяжёлая.
— Но на что мы будем там жить? Столица княжества — это очень дорогое место. Мы и здесь сводили концы с концами, а там мы просто не выживем… — покачала головой мама с печальным выражением лица.
— Я буду учиться в главной магической академии княжества. И мне полагается стипендия. Поэтому не переживай о подобном, — улыбнулся, тем самым пытаясь улучшить упадническое настроение матери.
— Зачем мы вообще должны уезжать? Здесь я своя, у меня много знакомых. А там — буду никем, — печально склонила голову София, а потом резко посмотрела на меня с надеждой: — У меня тоже есть приятели. Поменяем квартиру и затихоримся. Не будем отсвечивать, и всё рассосётся.
— Мы не можем больше оставаться в Твери из-за того, что здесь от нас не отстанут церковники и некоторые аристократы… — посмотрел на Софью, чтобы она поняла, о ком я говорю.
— Но… — попыталась она со мной поспорить.
— Всё уже решено, — улыбнулся маме и сестре. — Не переживайте, я всё решу и всё будет хорошо.
Главное в такой ситуации — это уверенность и надежда на светлое будущее. Понимаю, что им тяжело. Тут их дом, а там… Другого выбора нет.
— А я готова поехать за господином куда угодно, — хмыкнула Ангелина, вздёрнув носик.
— Форточку захлопни! — огрызнулась сестра. — Ты не часть нашей семьи и не принимаешь решений.
— Благодарю! — кивнул я рыжуле.
Сестра посмотрела на довольную девушку, потом просверлила своим взглядом меня.
— Раз мы скоро уезжаем, я пошла собирать вещи, — усмехнулась Ангелина и направилась в другую комнату, эротично виляя задом.
Пока Ангелина собиралась, я решил подготовить несложную формацию, которая уберет наши следы пребывания в этом номере. Отпечатки пальцев, ДНК. То что может вывести на нас. Как только мы покинем номер, формация активируется.
Рыжая красавица успела подготовиться к отъезду к моменту, когда на телефон пришла смс-ка от профессора, в которой тот писал, что уже подъехал к отелю и ждёт нас.
Так как среди нас я был единственным мужчиной, то, понятное дело, все сумки на мне. Но всё же Ангелина пыталась убедить меня, что нести поклажу — это обязанность служанки, а не её господина. И всё равно я настоял на своём.
Мы вчетвером подошли на ресепшен отеля, где застали неприятную картину. Администратор Ольга, нервно прикусив губу, разговаривала по телефону. И главной проблемой была тема разговора.