Богоборец (СИ)

— Почему звонишь так поздно? Я всё-таки жандарм, а не твой подчинённый.
— Дело срочное. Нужно пробить одного человечка, — пояснил Главный скрипучим голосом.
— Ладно… Говори, кого там надо пробить. Но за срочность полагается доплата, — фыркнул коррумпированный жандарм.
— Некий Тимофей Сварожев, шестнадцать лет. Узнай всё… И касательно денег, мой господин всегда щедр. Ты сам это знаешь.
— Знаю. Иначе бы не помогал. Через полчасика перезвоню и доложу, что узнал. Не знаю, на кой хрен вам сдался подросток, но я ему уже не завидую.
— До связи, — сказал Главный и закончил звонок.
Мужчина встал с кресла и посмотрел в сторону оружейной коллекции. Разочарованно скривил лицо от осознания того, что придётся звонить и беспокоить Боровского. На его взгляд, слишком много было странностей.
Выбрав нужный контакт, Главный ткнул в экран с силой.
— Какого хрена ты меня отвлекаешь в такое время? — раздался недовольный вскрик Боровского из смартфона.
На фоне мужчина чётко слышал женские всхлипы и плач, догадываясь, кому они принадлежат. Прогнал нехорошие мысли из головы. Эта черта аристократа ему не нравилась, но, пока платят, можно и потерпеть.
— Господин, нам нужно встретиться. Есть некоторые сложности, и я бы хотел обсудить с вами их как можно быстрее… — размеренно пояснил причину звонка Главный.
— Ладно! — раздражённо ответил Боровский, а потом продолжил уже более спокойно: — Обычно ты не звонишь по пустякам. Приезжай прямо сейчас в мой особняк. Переговорим здесь.
— Понял! — кивнул Главный, и на этом разговор подошёл к концу.
Бывший военный бросил задумчивый взгляд на стену с оружием и подошёл, решив взять с собой несколько своих игрушек…
* * *
Спустя один час в особняке Боровского.
Боровский сидел в кресле у себя в кабинете совершенно голый. Его необъятное пузо и множество жировых складок придавали ему мерзкий вид.
Кресло, в котором он развалился, было сделано на заказ. Ведь, чтобы вместить и удержать такую тушу, требуется очень крепкая и массивная мебель.
Обстановка в кабинете была под стать хозяину. Лепнина на потолке, картины различных художников на стенах, а также несколько небольших мраморных скульптур. Элементы декора покупались только из-за цены и редкости, и всё размещалось хаотично. Единственная цель — показать богатство хозяина особняка. Другие аристократы из более богатых и заселённых городов оценили бы подобное как безвкусицу.
Сейчас Боровский не любовался своим, по его мнению, шикарным кабинетом. Его взгляд был сосредоточен на нагой и очень красивой девушке, которая стояла на коленях недалеко от его ног. Девица с рыжими длинными волосами надрывисто рыдала, пытаясь прикрыть руками упругие груди. И хоть по всему её телу виднелись синяки, гематомы и ссадины, плакала она совершенно не из-за этого.
— Ну чего ты рыдаешь? — насмешливо фыркнул Боровский, поглаживая себя по необъятному животу. — Тебе, можно сказать, повезло, что ты смогла вкусить мой божественный нектар. Это честь для такой грязной суки, как ты. Нужно признать, ротик у тебя хороший. Мне понравилось. Теперь для тебя подобное станет рутиной, — рассмеялся он, довольный своими словами.
Дверь в кабинет отворилась, и внутрь вошёл Главный. Поправив причёску, тощий мужчина окинул взглядом помещение и остановил свой взор на голой рыжей девушке, стоящей на коленях. Лохматые рыжие волосы где-то топорщились, где-то запутались.
Полностью голая, она прикрывала своей рукой грудь, а другую засунула между ног. Она всхлипывала и периодически издавала рвотные звуки.
Главный нахмурился. Он не поощрял действия своего босса, но и своему принципу не изменял: раз он выбрал себе господина, значит, будет ему служить в независимости от того, какой тот человек и что позволяет себе делать.
— Коля, не отвлекайся, — обратил на себя внимание Боровский. — Мне ещё надо две дырки опробовать, да и остальных дел много. Выкладывай, что та-а-ам…— широко открыв рот, зевнул, — случилось?
 
— Вы помните того парня, которого подвесили на крюк в гараже мои ребята? — зашёл издалека Главный.
— Коля, ты же не хочешь мне сказать, что оторвал меня от столь важного занятия в столь поздний час из-за какого-то сопляка? — угрожающе и хмурясь сказал Боровский.
— Господин, как оказалось, этот «сопляк» совсем не так прост, как изначально казалось. Перхоть и Ржавый мертвы. Их убил этот парень. Причём весьма жестоким способом.
— Вот, значит, как?.. — пробормотал толстяк с задумчивым видом. — Давай, не томи. Что ты узнал и как это касается меня?
— Впервые мои люди встретили его у особняка Лисицыных. Там между ними произошла небольшая потасовка, в которую вмешался Лисицын старший, после чего пригласил парня к себе, где тот пробыл несколько часов. Ржавый и Перхоть затаили на шкета обиду за то, что тот их побил. Поэтому поймали его и привезли в гараж, чтобы кончить. Но, как я вам уже сказал, умер в итоге не этот парень, а мои ребятки.
— Почему мне раньше не доложили, что какой-то сопляк ходил в гости к Лисицыным? — гневно рявкнул аристократ.
— Прошу прощения, это моя вина, — чуть склонил голову Главный. — Я решил, что эта информация не является ценной, а сам парень ничего из себя не представляет.
— Ладно, проехали… — махнул рукой Боровский, а потом сощурил и так мелкие глазёнки. — Но что-то мне в этой ситуации не нравится. Да и когда я заглянул в гараж, лицо шкета показалось мне знакомым… Точно! Он же приходил на аукцион вместе с Лисицыными, с ними рядом сидел! — пришёл к неожиданным выводам хозяин дома и с немалой силой топнул по дорогому паркету. — У парня точно какие-то дела с Лисицыными. И самое главное, Васёк почему-то притих именно после его появления. Игнорирует меня, будто все их проблемы решились! — разъярился толстяк.
— Господин, интуиция подсказывает мне, что здесь действительно что-то не так, — нахмурился Главный.
— Урод как-то связан с Лисицыными, — заявил Боровский. — Более того, он убил тех двоих. Никто в этом городе не смеет вредить моим людям. Это могу делать только я! Так что тут без вариантов. Его нужно кончать!
— Будет исполнено, господин, — кивнул Главный.
— Погоди, Коля. Для начала тебе нужно узнать, кто он, откуда, с кем живёт, — хмыкнул толстяк.
— Я всё о нём уже узнал от нашего жандарма. Парень прилетел в город на дирижабле несколько дней назад. Он поселился в Храмовом квартале, где уже длительное время живёт его мать и семнадцатилетняя сестра, — сухим голосом рассказал Главный.
— Молодец, что разузнал всё заранее, — кивнул Боровский. — Но очень странно, что человек, прилетевший на дирижабле, живёт в нищем районе… Поездка на нём — не дешёвое удовольствие даже для меня, — нахмурился толстяк, поглаживая один из своих многочисленных подбородков.
— Хотя ладно… — махнул рукой Боровский. — Какая разница? Просто убьём сопляка, и делу конец.
Толстяк перевёл поросячьи глазки на своего подчинённого и оскалился:
— Реши эту проблему быстро. Можешь хоть всю эту нищую помойку разнести. Всем плевать на тех, кто там живёт.
— Будет исполнено, господин, — ответил Главный в полупоклоне и, развернувшись, вышел из кабинета.
Как дверь закрылась, Боровский снова обратил взор на притихшую голую девушку.
— Ну что, давай продолжим? Посмотрим, насколько тебя хватит, — похотливо ухмыльнулся толстяк, отчего рыжая девица вся сжалась и задрожала от страха.
* * *
Я попал домой уже под утро. Долго шёл, пока не набрёл на полупустынную дорогу. Двинулся по ней и поймал машину. Мужик согласился меня подбросить за шестьдесят рублей. Это, конечно, не такси, на котором я ехал от Лисицыных, но главное, что довезли.
Старался не шуметь, когда открывал входную дверь. Первым делом отправился в спальню. Там увидел, что мать всё ещё спит под действием моей формации. Оно и к лучшему. Пусть отдыхает.