Богоборец (СИ)

Дочь профессора вскочила, отряхнулась и поджала губки. В этот момент она показалась мне такой миленькой…
— Ненавижу… — запыхтела она. — Ненавижу!
На её глазах выступили слёзы, и девушка выбежала из кафешки. Профессор попытался её остановить, но Мари вырвалась из его захвата.
Пребывая в несколько странном состоянии, я вернулся на место. Михаил Афанасьевич грустно улыбнулся и посмотрел мне в глаза.
— Тимофей… — выдохнул он. — Когда мы разошлись с её матерью, Мари решила пожить со мной, потому что мы проводили вместе мало времени. Но я не смог дать ей то, что она хотела. Это моя вина. Она… Хорошая девочка, умная. Правда, очень ревнует, когда я чем-то увлекаюсь. И вот к чему это часто приводит…
— Понимаю, — кивнул отцу девушки. — Но и вы меня…
— Перестаньте! — поднял руку профессор. — Хоть я и поставил формацию, она должна думать головой. За её слова про церковников и про их действия уже можно схлопотать ворох проблем. И конечно, Мари не имела права пытаться задеть ситуацией с вашей сестрой. Любой другой на вашем месте уже бы дрался с ней на дуэли. Учитывая ваши «заготовки», она бы проиграла. Позлится немного и отойдёт. Так всегда…
— Михаил Афанасьевич, перейдём к сути, — прервал его.
— Да… — посмотрел с грустью он на дверь, в которую выбежала его дочь. — Тимофей, я не смогу вам помочь в проблеме с церковью Танталоса. К сожалению, это не в моей власти… Я бы очень хотел, но…
— Благодарю за встречу! — встал я из-за стола.
— Постойте, молодой человек! — остановил он меня. — Всё, что я могу вам предложить, — это помощь в переезде в столицу княжества Громовых — Ярославль. Через день, максимум два, я уеду из Твери. Могу взять с собой вас и даже вашу сестру. А там вы затеряетесь. Не думаю, что будут искать.
— Спасибо за предложение, — кивнул я, — но я не планирую менять место жительства. Во всяком случае пока. Да и есть другие условия, которые это не позволят сделать.
— Тимофей, вы очень перспективный молодой человек. Вам нужно учиться и развиваться. В академии «Икара Великого» вы сможете добиться успеха. Там одни из лучших преподавателей. Практика, денежное пособие за хорошую учёбу, и не маленькое. Но самое важное — это алхимия для магического роста. Любой бы на вашем месте даже не думал.
— Звучит заманчиво… — улыбнулся я профессору. — У меня есть сестра, которую я должен спасти, и больная мать. Поэтому…
— Если у вас получится освободить… — Михаил Афанасьевич посмотрел по сторонам и шёпотом продолжил: — Я помогу с переездом всей вашей семье. Пособия учащегося вам хватит, чтобы арендовать родным комнату и содержать.
Действительно крайне странный человек. Он настолько хочет разобраться с мучащими его вопросами, что готов пойти на такое… И всё-таки жаль. Я надеялся, что он хоть чем-то сможет помочь в спасении Софьи.
— Мне важно встретиться с вашим учителем. Последние пять лет я застрял. Прочитал всю библиотеку академии, проехал многие города империи в поиске Мастеров формаций. Не мог спокойно спать. И творения вашего наставника показывают, что он знает, как решить проблему связей.
— Михаил Афанасьевич, буду с вами честен, — решил больше не обнадёживать мужика. — Нет никакого учителя у меня. Та формация, да и эта… Их создал я.
— Что? — показалось, что у профессора сейчас глаза из орбит вываляться. — Вы⁈ Не может быть! Вам сколько, семнадцать-восемнадцать? Откуда у вас такие знания и навыки⁈
— Шестнадцать. Столько мне лет, — улыбнулся я.
— Невозможно! Это какой-то бред… А я поверил… Дурак. Какой же я дурак! — причитал Михаил Афанасьевич.
Мне стало жалко профессора. Сам в прошлом упирался в потолок и вёл себя примерно также, пока не находил решения. Он настоящий последователь магии формаций.
— Михаил Афанасьевич, чтобы не быть голословным, спросите у меня то, что вас беспокоит. Сейчас я для вас обманщик и лжец, и вы ничего не теряете. Если я смогу вам помочь… Уверен, вы будете довольны результатом.
Профессор погрузился в думы. Он смотрел то на меня, то на дверь кафешки. В нём происходила борьба: дикое желание решить сложности или снова сесть в лужу перед каким-то сопляком, который, как он думает, обманул его.
 
Выиграла жажда знаний и надежда. Профессор рассказал мне о тупике, в который он зашёл. Когда он говорил, то это уже был не Михаил Афанасьевич, а учитель формаций высшей категории, как он себя сам называл. Изменился и его вид, и то, как он подавал информацию. Чувствуется многолетняя практика в обучении студентов. Разбирался в формациях он достаточно неплохо для тех знаний, которыми он обладал. Вот только его проблема…
Сдержал улыбку и смех, чтобы не задеть профессора формаций. Вся его сложность в том, что он не понимает, как сформировать устойчивое соединение между символом «тхан» и его противоположностью «дзант». Они — основа, которая питает остальные знаки в формации. Именно из-за разных полярностей этих символов, когда они соединяются, то высвобождается больше энергии. Она и усиливает остальную схему формаций, поддерживая структуру.
Ума не приложу, как он до этого вообще смог создать хоть какую-то приличную формацию. Ну, для десяти символов ещё куда не шло, но… Михаил Афанасьевич умудрялся с помощью сотен костылей создавать схемы в пятьдесят знаков. Такой подход использовался и в моё время, но у новичков, кто ещё не постиг основ магии. А тут профессор…
— Смотрите! — привлёк я внимание понурого Михаила Афанасьевича. — Сейчас я создам формацию оцепенения.
Комментировал все свои действия. Выдал базу по формациям и связи двух простейших символов. Объяснил, что их нужно напитывать магией до того, как установить объединяющую нить, и в момент, когда они вспыхнут, нужно подождать, потому что символы начнут отталкиваться друг от друга. И только когда они займут свои места, уже соединять их. А от связи уже вести к остальным символам. Кто же вырезал эти основные знания, без которых дальше не продвинуться на пути мастера формаций?..
Я закончил работу в этот раз получилось чуть быстрее — всего восемь минут, магию я не помещал в табличку. И когда завершил объяснения, посмотрел на профессора. У него поднялись брови и открылся рот.
— Как? — дрожащим голосом произнёс он.
— Я не могу вам ответить на этот вопрос, — пожал я плечами. — Уверен, что с этим знанием вы добьётесь больших успехов.
Профессор трясущимися руками достал табличку из своей мантии и словно в трансе пошёл на выход.
Я позволил себе создавать формацию в людном месте только потому, что профессор поставил заглушку. Она не только звуки не пропускает, но и магические манипуляции искажает. Для всех мы просто беседовали, и я смотрел на какую-то деревяшку.
Может быть, глупость, но захотелось помочь этому человеку, поделиться знаниями, можно сказать, с коллегой. А заодно и Богам с церковниками нагадить. Не исключено, что эти гады как-то связаны с уничтожением важных знаний о формациях, и теперь вот такие мастера упираются в потолок…
Дверь открылась и зашла Мари. Девчонка успокоилась. Подошла к столику и села рядом.
— Ты… — фыркнула она. — Я давно не видела отца таким счастливым. Он снова обрёл смысл. Уж не знаю, что ты сделал или сказал ему… В общем, я приношу свои извинения за слова о твоей сестре. Я ненавижу церковников, которые вечно мешают моему отцу. И мне жаль, что…
— Спасибо, — кивнул я. Люблю людей, способных признавать свои ошибки. — Передай своему отцу, когда он придёт в себя, от меня пожелания в успехе на его пути.
Стоило мне подняться, как плеча коснулась рука. Вопросительно взглянул на девушку.
— Подожди, — выдохнула Мари. — Я обманула тебя. Сначала девушек, которые должны стать послушницами, отправляют в храм для праздничной процессии. Там они должны принести клятву Богу и всё это на глазах у обычного люда. Так они показывают, что девушкам повезло. Только после этого они распределяются в другие места «службы», где с ними… Ну ты понял. У тебя и сестры есть день, максимум два.