Мечты сбываются (СИ)
— Вставай, похоронная команда! — заявила девица, кидая в центр трюма зеленый камень.
Мордовороты услужливо заржали. Ох, что-то не нравится мне все это!
Глава 2
Уже неделя, как нас привезли на какой-то остров. Небольшой прибрежный поселок, полторы сотни легких домиков из тростника, был целиком посвящен нам. Каждому выделили домик, в сущности тюрьму. Стены не ломались, потолок не разбирался, а выйти в окно или дверь не получалось. Как будто невидимая стена, упругая и очень сильная, отбрасывала внутрь помещения. Строителям домиков хватило мозгов сделать внутри туалетный отсек, и там даже не слишком воняло, в отличие от нас самих.
Несмотря на ласково плещущееся в ста метрах от домика море, туда не пускали. Душ не предусмотрели, а дождей не было. В результате я ощутимо смердел и чесался, и это ужасно раздражало. Хорошо еще, что охранный круг или периметр, хрен этих магов разберет, не пускал насекомых, а то были бы все шансы окончательно превратиться в помоечного бомжа. Туфли, брюки, рубашка — дресс-код даже летом, эх! — превратились в лохмотья еще на корабле, и мне выдали… ну, наверное, все-таки одежду. Правда эти рубашка и брюки в прошлой жизни были похоже мешком для картошки, пока его не раскроили в одежду. Грубая и неприятная одежда колола кожу, вызывая постоянную чесотку. Дырок в бывшем мешке хватало, и хотя бы вентиляцией оказался обеспечен.
Еду приносили дважды в день, не слишком привычную на вкус, но утолявшую голод и придававшую сил. По виду содержимое тарелок чаще всего напоминало перетертые каши, с добавками каких-то комков и кусочков. А-ля рисовая каша с картофелем. Охранник, если и был, то я его не видел. И в окна, помимо моря и домиков с лицами собратьев по несчастью в окнах можно было наблюдать еще и лес. Джунгли, точнее говоря. Примерно в двухстах метрах от домика начинались кусты, цветы с мясистыми листьями, как у лопуха, а также россыпь мелких деревьев. Затем деревья резко становились крупными и очень высокими, с листвой, мхом, лианами и целой кучей мелкой живности и птиц, деловито снующих туда-сюда день деньской.
Также, помимо наблюдений за пейзажами, еды, почесываний и попыток избавиться от смрада (не пожалел даже питьевой воды, но помогло слабо!), приходилось участвовать и в различных допросах от некромантов. Вначале сцедили пол-литра крови, в другой раз пришлось цедить слюну и писать в баночку. Кололи какими-то странными длинными иголками. Надевали на голову тугой обруч с изображением песочных часов. Один раз пришла молчаливая девушка, невозмутимо стрельнула парализующим заклинанием, сцедила несколько порций спермы, одну внутрь себя, и удалилась, не произнеся ни слова. Реально почувствовал себя униженным и изнасилованным. Несколько часов пришлось пролежать внутри каменного саркофага, и это был единственный раз, когда меня выпустили из домика. Показывали странные картинки, с гипнотическим эффектом.
Произвели полное анкетирование. Я, недоумевая, на кой хрен это все в другом мире, рассказал о себе. Чудин Игорь Алексеевич, 1983 года рождения и 25 лет возраста, холост, детей и родственников нет, образование высшее экономическое. Долго расспрашивали про КИМЭП, и про жизнь в республике Казахстан, зачем-то требовали объяснить концепцию интернета. Расспрашивали, как выглядят жители Земли, все ли такие, низкорослые и белобрысые, как я? Долго пытали на предмет вооружения и войск, но быстро отстали, когда уточнил, что все оружие у нас без магии. И так далее, вопросы, вопросы, вопросы без конца. В общем, прелести жизни подопытной мыши прочувствовал на все 200 процентов.
А затем, через неделю, все закончилось.
Нас парализованных вытащили из домиков и усадили на песке в ряд, лицом к морю.
— Пришел вас звездный час! — опять появилась Бледная. — Все вы признаны годными к наивысшей цели!
— Какой? — заорал кто-то слева от меня.
— О, какой шустрый, — улыбнулась девица, — уже сбросил Оковы? Хороший, перспективный экземпляр. Вырубите его, пока дел не натворил!
Отдав приказание, остановилась напротив меня и присела на корточки.
— Красавчик, ты великолепен! Тебе достанется лучший из наших камней.
Камней? Каких еще камней? Ох, похоже сейчас нас тут массово отритуалят и отнекромантят! Блин, если бы не эта долбанная парализация, уже бы бился в припадке. Организм массово паниковал и кричал, что все, туши свет и сливай воду, а жить то как хочется! Тем временем молчаливые фигуры, такие же, как в том зале, куда меня вынес портал в этот мир, начали расходиться по песку, выныривая из-за наших спин. Положив на песок камни, размером пожалуй с два моих кулака, и разных цветовых оттенков черного и синего, фигуры развернулись, чтобы убрести обратно.
Вот тут мне реально поплохело. Зомби. Такие же, как в книгах и фильмах, только воплей про мозги не издают. И знаете что? В реале это все выглядело намного страшнее, чем на экране, настолько страшнее, что только паралич сфинктера спас меня от позора. Бледная тем временем стояла рядом и нетерпеливо похлопывала хлыстом по песку. Убедившись, что все камни на местах и образуют линию, строго параллельную нашему ряду, девица крикнула:
— Начинайте!
— Да, госпожа!
Пять голосов начали мычать, одновременно и вместе с тем раздельно. Не знаю, как объяснить, я четко различал мычание каждого и в то же время все сливалось в единую мелодию. Затем туда начали вплетаться шипящие, резкие звуки, и с каждым из них, камни перед нами мерцали все сильнее. Хлопок! Еще один!
— Шихасса! — прокричала девица, выбрасывая правую руку. — Шахс шихасса хвагден!
Хлопки пошли один за другим, сливаясь практически в один, растянутый во времени. Камень передо мной, иссиня-черный, мерцал все сильнее и даже немного покачивался на песке. И хлопок, влившийся в общую струю! Камень раскрылся, и оттуда вылетел сгусток тьмы и света, одновременно прекрасный и невозможный. Завис на секунду и устремился прямо ко мне, под радостный оскал Бледной.
— Примите его, Владыка!! — заорала девица. — Это наш скромный дар вашему величию!!
А затем в моей голове лопнула бомба, и я потерял сознание.
Сознание вернулось, и я увидел, как мое тело спокойно встает с песка. Отряхивается и спрашивает у согнувшейся в глубоком поклоне Бледной.
— Какой цикл?
— Год перемирия перед 13-м, Владыка.
— Вы продержались даже дольше, чем мы думали, — говорит мое тело и тут же ругается. — Шшихс! Голосовые связки этому телу придется переработать. И тело подогнать.
— Конечно, Владыка, у нас все готово. Перемирие продлится еще полгода.
А я? Мечусь в клетке внутри собственной головы, бессильный что-либо сделать. Кто-то заселился в меня, посадил разум в клетку и теперь управляет телом, как хочет. Я же могу только следить со стороны, бессильный и беспомощный. Даже удивительно, что при такой мощи меня, мое сознание, не стерли окончательно. Вижу и чувствую все, что происходит с телом, но теперь в режиме «только для чтения». Сигналы ко мне поступают, но моя ответная реакция не проходит. Доступа к мыслям нового хозяина тела тоже нет. Остается только биться головой о невидимую стену и пытаться прорваться, взять обратно контроль над телом. Сразу замечу, что все мои попытки прорыва оказались бесполезны и беспомощны. При этом, как стало ясно позже, новый хозяин вполне мог листать мою память, как книгу, тоже в режиме «только для чтения», но разве от этого легче? Тому, кто не испытывал ощущения, каково это — когда тебя читают, не объяснить, насколько это мерзко. Насколько ничтожным себя чувствуешь, и насколько яростно хочется отомстить за такое унижение.
— Владыка, — еще раз сгибается Бледная. — Предлагаю вам проследовать в ваше жилище, куда уже несут еду и напитки.
— Потом! — моя рука берет Бледную за подбородок. — Какой ранг?
— Шестой, Владыка!
— Молодец, — чувствую, что он доволен, но чем? Какой-то ранг и к чему он? — Хорошая девочка. Можешь называть меня Тиберием.