Мечты сбываются (СИ)

Я уже практически ничего не видел и не ощущал, но все еще мог слышать, по какому-то капризу судьбы. «Кто там опять не дает мне спокойно умереть», подумал и даже попытался сказать вслух, но не смог. Меня трясли и пытались привести в чувство, но не помогало. Тогда меня отпустили, потом раздался хруст, еще хруст, и потом что-то коснулось груди.
— К тебе взываю, Юкана! — раздался голос Чезаре. — Яви свою справедливость!
Резкая боль и сразу вслед за ней резкое облегчение, как будто угли залило водой.
Проморгавшись, обнаружил, что сравнение было недалеко от правды. Разрез на груди, и туда капала кровь из руки Чезаре. Юканец сжимал и разжимал кулак, стараясь выдавить еще крови, и мне даже как-то стало не по себе.
— Спасибо, я уже в норме, — пискнул юканцу.
— Ааа, молодец! — громыхнул тот. — Сейчас, еще немного надо, чтобы наверняка!
Покапав еще крови, он залепил разрез какой-то жвачкой из смолы, совершенно не заботясь о всяких там гигиенах и стерильности. Потащил меня наружу, придерживая сбоку. Комитет по встрече, в лице сотни стражи, куче зевак и любопытствующих, мусорщиков, убирающих трупы, и команды магов, весьма напряженных, уже толпился и бурлил на причале.
Трое юканцев насмешливо смотрели на толпу и демонстративно делали вид, что ничего не происходит. В воздухе витало напряжение, но лично я в те минуты действительность осознавал слабо. И надо сказать, что превалировали два чувства: радость, что остался жив и разочарование, что все-таки не умер.
— Ну что собрались? — громко спросил Чезаре. — Была совершена несправедливость, мы ее исправили! Вопрос закрыт, можете расходиться!
— Кто оплатит убытки? — раздался выкрик из-за спины стражей.
Отталкивая стражу, вперед протолкался грузный, толстый мужчина, совершенно небоевого вида.
— Кто оплатит все то, что вы натворили? — продолжал вопрошать мужчина. — Справедливость, говорите? Так по справедливости надо оживить всех напрасно убитых, восстановить все здания, починить корабли!
— Мы не занимаемся финансовой справедливостью, — отрезал Чезаре, — только тем, что натворили маги! В качестве компенсации можете забрать этот корабль!
Он притопнул по палубе «Ласточки», но видимо этого было недостаточно.
— Вы что, не могли тихо-мирно подраться в отдаленном уголке?! Зачем было устраивать побоище прямо в центре порта! — продолжал стенать мужчина.
Похоже главный казначей и местный финансист, и я даже ощутил жалость к собрату по профессии. Но это я, а вот Чезаре немедленно повысил голос.
— Затем, что некроманты причалили именно здесь! Справедливость мы творим там, где видим, а не там, где кому-то удобно! Хватит испытывать мое терпение! Все вы знаете, кто мы, и знаете, что мы были в своем праве! Можете предъявить претензии некромантам, пока они еще ходят по земле Юканы!
Троица его приятелей уже стояла рядом, обнажив оружие, и толпа заколебалась. Самые осторожные, зачуяв запах нового побоища, сразу начали разбегаться. За ними потянулись сбежавшиеся было зеваки. Юканцы выжидали, стража стояла на месте, маги слегка отодвинулись, и это как будто послужило сигналом. Не прошло и десяти минут, как пространство вокруг корабля опустело, и остались только стражники, маги, местный финансист, и мы впятером на палубе. Мне к тому времени стало настолько лучше, что уже смог сам стоять. Если у юканцев такая целебная кровь, то их, по идее, должны были бы непрерывно ловить, но в тот момент расспрашивать было как-то не с руки, и я молча ждал вместе со всеми.
Кривая судьбы в этот раз оказалась в руках юканцев, и поэтому не смогла как следует выгнуться.
Сдавшись, финансист начал оценивать «Ласточку», потом еще пришел комендант порта и наорал на всех, мол, какого хрена бросили все и сбежались толпой? В первый раз, мол, что ли такое видите? Быстро ноги в руки и разбежались обратно, пока он, комендант, лично всех не поубивал, предварительно оштрафовав. Как мне показалось, крики его были изрядно окрашены страхом перед тем, что юканцы сейчас решат сотворить еще справедливости и снова начнут махать мечами и кинжалами.
 
Надо заметить, что справедливость юканцев никогда, с самого момента их появления, не носила характера личной наживы или мести. Они именно что творили справедливость, как ее понимали, во имя своей богини, и исправляя совершенное магами. И все это знали, и знали, что если уж юканцы начали говорить о справедливости, то бесполезно что-либо доказывать. Просто в этот раз слишком уж кроваво и резко все получилось, вот и началась суматоха, а потом и паника, а потом и беготня, и тут еще и казначей разнылся, поэтому и вышла такая сцена. Если бы юканцы просто забрались на корабль и прирезали некромантов, никто бы им и слова не сказал, но слишком уж боевитые оказались соратники у Тиберия.
В результате, как всегда, пострадали непричастные, но лично мне в тот момент, сами понимаете, было как-то наплевать. В конце концов, эти люди были мне никто, как и я для них, в отличие от юканцев. Чезаре и команда, убедившись, что недоразумение исчерпано, покинули порт, естественно, вместе со мной. Вопиющей несправедливостью в данном случае оказалось то, что паломничество не только было прервано, но и сопутствующие этому факторы. Нападение, пленение меня, и плевать, что Водные не знали о моем иномирском происхождении. Честно признаться, не совсем въехал, при чем тут мое происхождение, но понял, что в глазах юканцев это было отягчающим обстоятельством. Отягчающим для Водных, разумеется, в результате чего завертелось колесо.
Отбив нападение, и перебив часть гарнизона Водных, Чезаре убежал, но в отличие от меня, сделал это грамотно. Погоня его не нашла, а сам он отправился творить справедливость. В результате некроманты получили информацию, приведшую к падению опорного пункта Водных. Были там еще какие-то закрутки, которые Чезаре не стал раскрывать, решив, что хватит с меня и такой информации. Закрутились, завертелись шпионские замыслы и интриги, и в результате Чезаре с командой подловили некромантов на обратном пути, освободив мою подыхающую тушку.
— Надо сказать, что ты одной ногой уже опустился в могилу, — заметил Чезаре, — но так как это было бы несправедливо, я воззвал к Юкане и поделился своей кровью.
— Ммм, — промычал я.
— Мы неподвластны магии, и моя кровь убила заклинание, пожирающее тебя изнутри, — пояснил Чезаре, понявший, что я ничего не понял из случившегося. — Так что не думай, что у нас лечебная кровь, я просто убрал убивающую тебя магию.
— Ааа, — промычал я в другой тональности.
Собственно, вопрос стоял так: о какой справедливости шла речь, чтобы ради нее убить столько народу? Но вслух спросил совершенно другое, хотя и не менее актуальное.
— Так что теперь со мной будет?
— Нет, в юканца ты не превратишься и не надейся! — расхохотался Чезаре. — Хотя и можно сказать, что мы теперь побратимы. Но не думай, никаких прав это тебе не дает, одни обязанности творить справедливость!
— Хммм, а это обязательно? Я все-таки как-то далек… от возможностей юканца, — подобрал дипломатическую формулировку.
— Нет, не обязательно! Впрочем, если однажды… а нет, это пустое. В общем, думаю, надо продолжить паломничество к храму, ты как, поедешь со мной?
— Ээээ, — опять промычал я. — Как-то неожиданно. Прямо вот не готов сразу ответить.
— Понимаю! — опять расхохотался юканец. — Сейчас поедим, отдохнем и тогда будем думать!
Поедая сочное, отменно прожаренное мясо, какую-то зелень, хлеб и запивая слабым вином, продолжал дивиться зигзагам, которые рисует судьба. Впрочем, надо полагать, это не прекратится, пока не уничтожат некромантов, и координаты их Источника не потеряют ценность. Или пока мне не сотрут память, доведя до сведения всех сторон, что бесполезно меня хватать и волочь. Тут ведь всплыла еще одна особенность защиты Источников, сколько я ни твердил координаты тем же Водным, не помогало. Как хранитель, я должен был и мог провести толпу к Источнику, но передать координаты не получалось. В связи с чем моя тушка приобретала двойную ценность или угрозу, смотря откуда подходить к вопросу.