Мечты сбываются (СИ)

Даже такие неопределенности и расклады лучше, чем та нездоровая суматоха вокруг, как сейчас.
Поэтому я греб и греб, и бревно вместе со мной потихоньку двигалось. Куча всего вокруг колыхалась вокруг, и потихоньку, аки ледокол, рассекал эту кучу, но ни еды, ни выпивки так и не приметил. Наверное кухня полностью взлетела на воздух, или ее выбросило в другую сторону. Не с моим везением рассчитывать на такую удачу, жив остался, ноги не сломаны, и хорош. И без того всю удачу на год вперед израсходовал, так что не надо искушать судьбу стенаниями.
Сколько я так плыл, не знаю, но уже и обломки, и трупы, и обломки с трупами со второго корабля остались позади, а земля впереди все не показывалась. Постепенно начинало темнеть, ноги уже почти полностью потеряли чувствительность, кружилась голова, да и руки одеревенели. В общем, начал я думать, что ошибся с направлением, да и проплыл мимо острова. Потом подумал, что просто не доплыл, ну не похож я с бревном на быстроходный катер. Потом начал думать о том, как ночевать и окончательно пал духом. Выходило, что не спать мне всю ночь, иначе соскользну с бревна, хотя если подумать, можно руку вокруг бревна завязать при помощи одежды, главное узел затянуть нормально, да так, чтобы с утра развязать смог. Та еще задачка, честно говоря.
В очередной раз ощутил свою неприспособленность.
С другой стороны я что, рвался в местные Конюховы и Хейердалы? Да хрена там, просто шел домой! Вот если бы сознательно хотел приключений и попал сюда неподготовленным, было бы за что себя казнить, а так. Невиноватый я, это все злобные некросы! Слабое утешение, конечно, но все же лучше, чем болтаться куском этого самого на бревне непонятно где. И тут я увидел слабый-слабый отсвет впереди.
Это был скорее даже намек на отсвет, но надежда немедленно заявила, что это огромный костер и надо плыть к нему. За каким бы хреном кто-то разводил костер, да еще и огромный, надежда молчала. Но даже такой шанс лучше, чем ничего, решил я и начал загребать в ту сторону. Приблизившись, стало понятно, что костер и вправду огромный, но развели его не затем, чтобы привлекать корабли. Остров, точнее часть острова полыхала. Безумный лесной пожар бушевал и взлетал вверх, невольно сыграв для меня роль маяка. Думаю, без этого пожара так и утонул бы ночью.
И то, надо сказать, что пока доплыл до острова, вымотался в ноль. Сил не было даже держаться за бревно, и я в который уже раз мысленно пообещал подавить лень, заняться тренировками, и вообще стать крепким, сильным, смелым. Но все же близость земли придавала сил, и я кое-как дотянул до берега, от радости сразу наевшись песка. В смысле сполз с бревна и рухнул на границе волн, не в силах пошевелиться. Эта часть острова уже прогорела, но все равно еще потягивало жаром с разных сторон, и, полежав немного, я ощутил, что неплохо было бы обсохнуть и согреться.
Соответственно, отправился на поиски чего-нибудь горящего.
Потом еще подумал, что наверное тут была какая-то живность, и было бы неплохо найти парочку сгоревших тушек, так сказать, сразу приготовленных, но в этом вопросе пришлось обломиться. Вообще шарахаться по неизвестной земле ночью оказалось не самой лучшей идеей, и единственным плюсом было то, что все-таки согрелся. Правда, прожег одежду и сделал пару дырок в обуви, и окончательно заблудился, а так можно сказать, все прошло отлично. Жив остался и уже хорошо.
Утро встретило меня сильной головной болью, обезвоженным организмом и диким голодом. Весь перепачканный, грязный и голодный, но живой, я начал осматриваться. Остров представлял собой нечто вроде неправильного пятиугольника, не слишком большого, так, на километр. Во всяком случае с небольшого холма я отлично просматривал весь остров, теперь безжизненный и сгоревший. Не было тут ни высоких скал, ни особых бухт, просто кусок земли посреди моря, и никаких признаков цивилизации.
Тем не менее, я смог отыскать родник, и вволю напился и умылся, и даже прополоскал одежду, изрядно задубевшую от вчерашнего купания. Даже голова стала меньше болеть, и вообще жизнь начала налаживаться, оставалось только решить вопрос с едой и подумать, как унести ноги с острова. Хотя бы на соседний остров, где есть живность, деревья, чтобы сделать лодку, и вообще. Правда, хрен его знает, как эту лодку делать, даже с набором инструментов не справился бы, но все же лучше иметь возможность сделать лодку, чем не иметь, не так ли?
 
Подбадривая себя такими рассуждениями, я начал обходить пепелище, рассудив, что не могло все сразу сгореть, и там где горело позже, должен еще чувствоваться жар. А если и были зверушки на острове, то, скорее всего, бегали от пожара до последнего, и значит там, где горело последним и нужно искать потенциальное пропитание. Вспомнился «Таинственный остров», и как они там каких-то моллюсков со стен пещер собирали, и устриц жрали, но здесь ничего подобного не было. Было бы неплохо соорудить самодельную удочку, да вот только жрать рыбу сырой? И чем ее разделывать? Опять же у Жюля Верна герои бережно сохраняли добытый огонь, а мне бы этот самый огонь откуда взять?
Сделать самодельную линзу и поджечь щепочку? Попытаться добыть огонь трением?
В очередной раз осознав, что нихрена в этом не понимаю, продолжил поиски. Я становился все грязнее, а добыча так и не находилась. Мысль о том, что на острове могло и не быть крупных зверей уже неоднократно предательски вкрадывалась в голову. Птицы улетели, мелочь попряталась, крупных зверей не было — вывод очень простой — жрать нечего. Хотя, птичьи яйца, но где те гнезда и птицы? Грибы и ягоды сгорели нахрен, что еще можно придумать? В голову упорно лезли бананы и загадочное хлебное дерево, да только я не ботаник.
Устав, присел на камень перевести дух, и только тут осознал, что вдоль острова не спеша так, с ленцой, продвигается лодка. Сидевший в лодке греб редко, но сильно, держась в отдалении от берега. Честно говоря, вначале решил, что у меня рассудок помутился. Ну сами посудите, кто ж по морю в лодке путешествует? Плот с парусом там, понимаю, да и то, максимум до первого шторма, а тут лодка с веслами. И видно, что человек знает, куда путь держит. На сгоревший остров лодочник даже не смотрел, как будто плавал тут мимо каждый день, и пейзаж ему успел осточертеть. Даже сгоревший.
Так что, колебался я недолго. Даже если это плод моего расстроенного воображения, то хуже не будет. Ну подплывет поближе, залезу в воображаемую лодку, промокну, вылезу на берег, и пойму, что схожу с ума. Зато если лодочник настоящий, то может подбросит до соседнего острова? Заради такого дела готов погрести, хотя и будут потом руки в кровавых мозолях.
Поэтому, издавая невнятные, но громкие вопли, помчался к берегу и начал скакать, крича, маша руками и вообще всячески пытаясь привлечь внимание. Наверное не врали, когда писали, что над водой звуки хорошо разносятся. Лодочник почти сразу повернул голову, полминуты всматривался в меня, а потом ловко сделал гребок одним веслом, разворачиваясь к острову.
— Оптопка, бараколка, прямо по Ташкентской, есть свободные места!!! — не удержался я от возгласа
  
Глава 13
 
Лодка добралась до берега довольно быстро, но лодочника, разумеется, успел рассмотреть раньше. Он все-таки бросал взгляды через плечо, корректируя курс и примеряясь к берегу. Мужчина, этакий уверенный в себе крепыш, ростом выше меня на полголовы, и с короткой стрижкой. Двигался он спокойно, неторопливо, но чувствовалось, что при необходимости может быстро и ловко укоротить меня на голову.
 
Возможно, именно так выглядел Тиберий в моем теле. Уверенность силы, спокойствие от осознания собственного могущества, и, соответственно, отсутствие необходимости задираться по мелочам. Оглядев испачканного меня, он спокойно спросил.
— Что, сжег остров и решил уплыть? — обозначив легкую усмешку уголком рта.
— Вроде того. Приплыл отдохнуть от магов, а тут сплошное пепелище, — пошутил в ответ.