Тот самый сантехник 7 (СИ)

Стоило сантехнику написать название песни на листочке «Фэнтезийная, особая» и дальше слова понеслись сами собой. Так бывает, когда всё уже давно готово в голове.
Говорят, что все эльфы — враги.
Ты к гадалке вообще не ходи.
Гномы нам обосрут всю малину:
По носам прочитаем картину.
Феи — шлюхи и падшие демоны,
Не сравнятся с гламурными девами.
Гноллы шуток не любят. Нам они не враги.
Но какие из гноллов вообще мужики?
Хуже всех троглодиты-скотины,
Оболгут, обкрадут и всех кинут.
За забором всё в целом давно вкривь и вкось:
Короли как гиены всё грызутся за кость.
Только орки — ребята что надо:
Сотни кланов ордой за честь Хана!
Храп Вишенки стал особенно сильным. Боря отвлёкся от текста и поцокал языком. Майор тут же подёргал усами и затих.
В этот момент кульминационной тишины удалось дописать припев.
Вы работайте, братья.
Нам забор ни к чему.
Потому как границы навсегда берегут
Топоры тех, кто может говорить своё «нет».
Только внутренней грани у нас будто и нет.
Вишенка сделал ход конём в попытке в очередной раз отвлечь от музы. И просто свалился с полки. Пузо просто в какой-то момент перевесило выправку и безжалостная гравитация победила.
Но Броня не растерялся. Подскочил и без всяких видимых повреждений на теле спросил:
— Где мы?
Всё-таки операция «внедрение» прошло успешно. В командировке следом за повышением научили планировать наперёд, прочитывать оппонента. Поэтому сначала сделал вид, что подбухнул, а потом наблюдал.
В первые полчаса «как бы сна» подозреваемый объект не принял никаких попыток выкрасть портфель с документами и початой бутылку не допил, что даже странно. Всё-таки коллекционный коньяк. А дальше майор с дополнительной звёздочкой в кармане сам как-то расслабился и задремал.
И вот он вновь оценил обстановку. Но если сантехник всё ещё был в купе, то дело в шляпе. Вывод простой: доверять можно.
А Боря только руку поднял с важным пальцем и, тыча в потолок, сказал:
— Погоди, творчество прёт.
Стараясь не отвлекаться, Глобальный быстро дописывал:
Если длинные уши, в наше дело не лезь.
Потому что за них же подвесим за спесь.
Если нос тебе нужен — к нам под дверь ты не лезь.
Прищемили — бывает. Но не жалуйся здесь.
Феи в праздники лучше танцуют фокстрот,
Танцы их забавляют, но утром уйдут.
По традиции к гноллам претензий и нет.
Только гноллов-девчонок почему же там нет?
Троглодиты крадут ваших самок?
Разбирайтесь, подержим, раз надо.
За забор мы не лезем, нам просторно и здесь:
Некромантов прогнали и могилки их есть.
Отработали братья. Скоро можно домой.
А гнилые заборы все нахрен снесём.
Раз стучите, услышим. Всё равно, где гулять.
А придём среди ночи — поздно выход искать.
Вишенка посмотрел на минералку и неожиданно спросил:
— А ты кем до поезда был?
Боря молча открыл её, протянул с пониманием и ответил с лёгкой улыбкой:
— Выживальщиком.
Майор присосался и не отлипал, пока не опустошил половину бутылки. Рыгнув газами так, что в коридоре кто-то дал старт в тамбур от резкого звука, кивнул и сказал:
— И где выживал?
— В гараже.
Броня поскрёб щетину, которой можно было резать бумагу. На суровом лице мелькнула тень сочувствия. Лишь на миг, но тоже показатель.
— Помотала тебя, конечно, жизнь.
Следом он достал из кармана пиджака новые погоны подполковника и с сомнением посмотрел на старые погоны майора. Терпения перешить их дома уже не оставалось никакого. Приказ завис на январских каникулах на вопросе, а потом командировки просили подождать. Вот и ждал, сколько мог. А теперь поскорее бы звезду на дно стакана и до дна!
 
Потому что в горле стоит уже эта работа. Запить надо.
— Слушай, Борь, — поплямкал губами вроде бы уже не майор, но ещё и не подполковник. — На рыбалку поедешь?
— Поеду, — кивнул Боря и тут же уточнил. — Возьмёшь?
— Возьму, — пообещал майор-подполковник и достал телефон. — Цифры мои запиши.
— Весной? — уточнил Глобальный, чтобы тут же придумать отмазку.
Мол, дом строить будет весной. Фундамент заливать и округу готовить к реконструкции. Так что здесь новые погоны поддержит, а дальше — ни-ни.
— Весной там делать нехуй. Лёд когда сходит, рыба не клюёт. Воде надо прогреться. Так ближе к лету надо отдыхать. Как люди, — добавил Вишенка и тут же показал фотографию катера на дисплее. — Вот, опробуем как раз.
Боря всмотрелся, а там уже и не катер почти, а мини-яхта с палубой и корпусом, который с крышей от дождя закрывает и от комаров внутри укрыться можно. Или на крышу залезть.
Развлекайся как хочешь, раз купил.
— На море поедем? — тут же уточнил Глобальный, чтобы найти новую отмазку.
Море далеко, а работа близко. А у него фундамент в теории стынет и блоки готовить надо. Нельзя надолго уезжать. Лучше вообще на участке жить и всё контролировать, чтобы кирпичи по осени не считать.
— Не, на море времени нет, — словно знал заранее все ответы Вишенка. — На водохранилище рванём. Там будет где разгуляться, — и майор всё же плеснул по стаканам, а затем бросил звёздочку на дно и протянул на компанию. — Снасти есть?
— Нет, но… есть желание, — признался Боря, который и карася ни разу в руках не держал, не то что трофейную щуку.
«А по телевизору как-то рассказывали, что у двоих рыбаков руки порвались, когда свои трофеи показывали», — тут же добавил внутренний голос: «А тебе и показать нечего, кроме хуя».
Боря скривился. Жизнь почему-то вместо гипотетических трофее только стакан предлагала с чем-то коричневым. Пусть даже с виски. А ему всегда хотелось фотографию с довольным лицом. Но женщины в основном просили обнажёнку. А для себя, чтобы прямо для души, ничего толком не оставалось на память.
«Только вся галерея в чужих вагинах», — уточнил внутренний голос, сочувствуя: «Половина даже не рыжих».
— Раз есть желание, то возможности найдём, — кивнул майор, глядя на звезду на донышке.
С тяжёлым сердцем взялся за чернослив. Ох и плохо от него потом будет.
Не хотелось пить даже майору, но теперь точно — надо. Всё-таки речь о рыбалке, а не о плане раскрываемости на месяц вперёд. Банду сектантов они всё-таки взяли. И пусть Глори и Холли (в миру Цаберябая и Сибгатулина) получили небольшие сроки, но главе досталось по полной. Старейшина Алагаморов заехал на зону на пятнадцать лет строгача. И судя по слухам, уже спорит с Хрунычевым, кто больше в авторитете. Оба воры и не лечатся. Да у него бы и претензий, может, не было к этой «чёрной кости», но оба при этом неплохо стучали за то, чтобы срок сократить. Как минимум вдвое. А это значит, что сдали своих, чужих и еще половину оклеветали, но тоже в дело пойдёт.
Боря любил записывать в телефон различные номера. Вот и «Вишенка, поезд» появился. В списке одних только Александров сорок штук. И лишь часть с пометками. Так Боря точно знал, что среди них есть как «бесполезный адвокат», так и «классный нарколог». Лично, правда, проверять не приходилось. Но если что — можно всегда посоветовать попутчику.
«Как бы только к этому подвести, не получив в лучшем случае по морде?» — осторожно заметил внутренний голос: «А в худшем — срок?»