Тот самый сантехник 7 (СИ)

Богатырёв не думал, но с сомнением разглядывая русалочью икру. Всю оплодотворять или часть пустить на засолку?
Лариса Борисовна давно ждала звонка Вики. И едва увидела подсвеченный экран телефона, как тут же закрыла книгу и без сомнения взяла трубку:
— Ну что, вы уже дома? Срач там убери. У нас всё-таки гости.
Какового же было её удивление, когда ответ оказался отрицательным.
— Как снова в больнице⁈ — округлила глаза бизнес-вумен.
Если первую фразу Лариса Борисовна сказала шёпотом, то на второй перешла в полный голос.
Тут же побив себя по губам, бизнес-леди вышла в коридор.
— В смысле челюсть выбили? Кто?.. Как ДПС? Их ещё умными пылесосами не заменили, что ли? Ой, погоди, генерал на второй линии. — Лариса переключила. — Слушаю, Борис Валентинович. Как там с выяснением? Наказываете?.. В смысле трансвеститу даже нравится? Что ещё за трансвестит? Вы его там шлёпаете, что ли?.. В смысле Диадема⁈.. Да, знаю. На хату мою позарился и доброту за слабость принял… Ну, конечно, надо воспитывать… Да знаю я насчёт мотивации. Скажи парням, если вернут то, что эти забрали, я им новый микроавтобус куплю. Инвестирую в правосудие, так сказать. Чтобы пошустрее было и сразу догоняли, без подмоги. Но скажи мне на милость, какого хрена вы автомобиль ментам оставили?.. В смысле сломан⁈. Так, Борис, давай я тебе перезвоню.
И Лариса снова переключилась на первую линию.
— Вика, а где машинку ту жёлтенькую, говоришь, оставили?.. А, знаю. Да. Слушай, ну какие ещё матерящиеся «полурослики»?.. В смысле не знаешь, как правильно карликов называть? Их со времён Карла первого карликами зовут. Средние века, ёпта!.. Нет, его как раз Чарльзом не звали… Блин, не до династий и переводов сейчас! Не забивай голову… Короче, у меня там свой человечек в ведомстве есть. Всем раздаст по заслугам… А о Боре позаботься, конечно. Что мы за хозяева-то такие?.. И машину мы ему починим, пусть не переживает… А, пока без сознания? Ясно. Короче, разберись там, а я тут… До связи!
При мыслях о Борисе Глобальном Лариса ощутила, как невольно потеплело внизу живота. И что-то вытекло на ткань. Если подумать, то ещё от прошлого подарка немало в ней осталось. А уже нового хочется.
Лариса присела в коридоре на диван у сестринского поста и невольно улыбнулась, заглянув в трусы. Парень помог ей встретить Богатырёва, починил всё в доме, в ночи порадовал, а как они ответили гостеприимством?
«Лицо пару раз сломали. Либо для симметрии, либо чтобы точно знал, что с москвичами шутки плохи», — вздохнула Лариса и сначала автослесарю позвонила, чтобы машину в ремонт забрал.
Лишь затем по списку контактов прошлась, начиная шухер наводить от начальника безопасности посёлка, до главного по области в силовых ведомствах.
«Всё компенсирую. Ещё и должны останутся», — точно знала Де Лакрузо.
В процессе обзвона и раздачи пиздюлин, снова на вторую линию позвонили. Скосила глаза. А там подсвечивается «Галина Ивановна».
Тут же переключилась.
— Да, «мама»? — ответила она маме Богатырёва. — Как погода в королевстве слонов?.. В смысле дед устал облазить и домой хочет?.. Почему уже вылетел?.. Да, и когда пребудет Степан Степанович?.. Так это же через восемь часов… конечно, встретим… И бабка с ним? А, ну Анфису Анатольевну ждём с распростёртыми, конечно. А сами чего не летите? Бизнес не на кого оставить?.. Нет, не подкалываю. Но не каждый же день сын из плена возвращается… А, билетов не было. Понятно. Следом прилетите, значит. Тогда жду через два дня… Да. Всех любим и ждём… Конечно, вовремя. Просто неожиданно… Давайте… Ждём!
* * *
Вскоре уже Вика отключила связь и посмотрела на травматолога. Тот оторвался от записей над столом и едва взглянув на пациента на кушетке, поморщился:
— Да я же ему только что вправлял!
— День насыщенный, — сухо добавила Вика, немного смущённо прикрывая полосу на лице.
Блондинка старалась вести себя так, словно уже и не дралась с ментами, отбирая автомат на психе на посту ДПС.
 
Теперь снова, как и раньше Лопырёва была примерной девочкой, которую родители бросили в детском доме. Раз дочь героя, значит гены оставили хорошие! И прочитает она все те книги не только по комиксам, ничего страшного. Ведь теперь у неё объявился папа, будет кому рассказать. А весть о том донёс парень, которого из благодарностей только по больницам и катает.
Вика покачала головой. Нельзя так. Но и кому расскажешь — не поверят.
Хорошо второй полицейский её оттащил. Мирно разошлись. И доставили быстро с первой включённой мигалкой. Капитану чего не включить, убегая и прячась от неё в служебной машине? Ему не сложно. Только дальше их пути разошлись. Она с потерпевшим — в карету скорой помощи пожаловала, которую поймали по встречке. А люди в форме — к начальству на ковёр изволят. На выволочку отправят после первого же звонка Ларисы.
— Вы тогда в чувство его приводите. Я без сознания вправлять не буду, а то язык ещё проглотит, — заявил травматолог насчёт Глобального и вышел в коридор, так как телефон его снова зазвонил, а до конца смены было ещё пятнадцать минут.
Чего хватило бы как минимум, на один перекур.
И он вышел, а Вика осталась. Она посмотрела на Борю, потрепала его по опухшей щеке.
— Эй, проснись!
Но Боря лишь поморщился, так как уже не часть, а всё лицо болело. И ощущалось это даже в тревожном сне. Правда снились ему не русалки, а жар-птица. С губищами горящими. Целуется — огонь.
Решив больше не трогать лица, Вика пыталась дёргать сантехника за плечо. Но от этого челюсть набекрень тоже дёргалась. И Боря снова морщился. Целовался он во сне как в последний раз. И пока все пытались поймать Жар-птицу, Глобальный пытался её приспособить. Всё такие больше девушка, чем птица. И вместо крупа — зад загорелый.
Почесав полоску на лице от пальца лейтенанта Колокольцева (что осталась на ней до того, как она его за тот палец укусила), блондинка осознала свою ошибку. И начала трясти пациента за ногу.
Нога оказалась холодная ниже шорт.
— Да ты же замёрз весь! — заявила Вика и начала растирать ноги.
От интенсивного движения резинка шорт чуть сползла и семейные трусы обозначили мужские достоинства. Вика приоткрыла рот, резко осознав, почему и благодаря чему ночью Лариса так кричала.
Руки тут же попытались вернуть всё, как было. Но весил Боря в отличие от Володи сейчас гораздо больше. И подтянуть шорты обратно не удавалось, не сдвинув тела. Зато от трения (и, возможно, утреннего стояка) всё, что раньше покоилось, вдруг всколыхнулось и начало выдаваться вперёд. Топорщится.
— Так-так-так! Мы так не договаривались! — возмутилась блондинка, очень переживая, что сейчас кто-нибудь войдёт в кабинет, а тут такой конфуз. — Боря, не увеличивайся в размерах!
Но Глобальный не слышал. Он был уже так близко к заду огненной полудевы с большой грудью. Весь вопрос теперь лишь в том, когда яйца отложит — ему высиживать или ей?
Вика о детях не думала. И лишь интенсивнее заработала руками, но тёплые руки на холодных ногах воспринимались телом как ласка, а бедро даже дёрнулось от щекотки и трусы натянуло как парус, поднятый на ветру.
— Вот так мачта! — невольно присвистнула Вика, осмотрелась и задёрнула шторку, чтобы вернувшимся ненароком доктор чёрте что не подумал.
Она тут человека спасает, если что!
Так они оказались в кабинете вдвоём, за ширмой из белой ткани неизвестного материала. Но больше неизвестности было теперь в том, что дальше делать с мачтой? Разные таблицы и графики висели в кабинете, но такой пункт в оказании первой помощи точно отсутствовал.
— Боря, прекрати, — уже прошептала Вика поплывшим голосом, так как доктор наверняка бы отказался вправлять челюсть пациенту с возбуждением. А некоторые бы даже приближаться не стали.
Но Боря был в спасительной отключке и не прекращал. Напротив, окреп. Ведь Жар-Птица оказалась той ещё чертовкой.