Поймай меня, если сможешь! (СИ)

========== 1. Планы, честолюбивые и расчётливые ==========
Ночь опустилась на Аппенины. Колонны кипарисов замерли вдоль дороги, по которой, тихо шурша шинами, ехал небольшой пикап. Впереди показались ворота и тёмная полоса высокого забора. Машина притормозила в тени платана, мотор замолк, и в открытые окна тут же ворвался шум ночи: стрёкот сверчков и цикад, шелест листвы и далёкий лай деревенских собак.
— Ты уверена, что камера отключена?
— Ещё раз спросишь, я тебе врежу!
— Я тоже люблю тебя, луковка!
— Пошёл в жопу, Марио, ещё слово, и я точно тебя убью!
— А ну заткнулись оба! — шикнул Рико, оглядев притихшую парочку. Девушка, сидящая рядом с ним за рулём и наблюдавшая за тихими препирательствами, усмехнулась. — Как в первый раз! Аллегра! — палец упёрся в шумно сопящую шатенку, обложившуюся аппаратурой. — Последнее предупреждение. В следующий раз оставлю дома!
— Но Рико… — начала было она, но тут же замолчала, опустив глаза.
— А ты! — взгляд обратился к широко ухмыляющемуся Марио. Рико обречённо махнул рукой и кивнул на дверь: — Выходим.
Две тени бесшумно заскользили к забору, перемахнули через него и побежали по саду, минуя освещённые луной участки. Обогнув дом, они остановились у задней двери и перевели дух.
— Мы на месте.
— У вас три секунды, камеры на входе отключены, — прозвучал голос в наушнике. Рико и Марио переглянулись, блеснул металл, раздался тихий щелчок, и они оказались в тёмном, пахнущем опарой и розмарином помещении. Не останавливаясь, перебежали через кухню и стали уверенно подниматься по узкой лестнице. План дома был изучен от и до, как и расположение камер и простенькой сигнализации, которая благополучно отключилась, повинуясь ловким пальчикам Аллегры. Цель была проста, впрочем, как и всегда — открыть сейф, забрать наличные, уйти. Хозяин не блистал воображением, доверившись классике — книжные полки разошлись в стороны, открывая взору небольшую бронированную дверцу.
Марио шустро скинул с плеч рюкзак и достал оборудование. Вдвоём они подключились к кодовому замку и запустили поиск.
— Пользуясь случаем, напоминаю нашим пассажирам, что время полёта составляет восемьдесят пять секунд, после которых сигнал об отключении сигнализации уйдёт в полицейский участок, — голосом заправской стюардессы пропела Аллегра. Марио фыркнул и покачал головой, еле слышно прошептав:
— Луковка, ты будоражишь мои эротические фантазии.
Рико одарил друга нечитаемым тяжёлым взглядом, в ответ Марио лишь небрежно пожал плечами. Три секунды, и кодовый замок засветился синим, щёлкнула дверь, открывая доступ к содержимому сейфа. Не сговариваясь, они раскрыли рюкзаки и принялись складывать деньги, перевязанные плотными резинками. Через полминуты внутри остались лишь ценные бумаги и пара бархатных футляров. Хмыкнув, Рико достал из кармана крохотную фигурку и положил в сейф, прикрыв дверцу.
— Я уже говорил, что ты пересмотрел «Друзей Оушена?» — весело спросил Марио, когда они спускались обратно на кухню.
— Когда-нибудь я объясню тебе всю глубину своего замысла, мой смуглокожий друг. — Они успели выйти в сад и теперь перебежками возвращались к забору. — И ещё, — Рико остановился под шарообразной туей и твёрдо сказал: — Только посмей залезть моей сестре под юбку.
 — Рико, — с укором произнёс Марио, поправляя съехавшую лямку рюкзака.
— Я серьёзно, — в голосе Рико послышалась угроза. — Она не из таких.
— Я вообще-то всё слышу, — возмутилась Аллегра.
— Я в курсе, — отрезал Рико, перемахивая через забор.
— Знаешь, что! — заявила она, стоило им сесть в машину. — Я сама могу за себя постоять!
— Главное, чтобы не полежать, — угрюмо бросил Рико.
— Мне вообще-то уже девятнадцать!
— Почти.
— Скажи ему, Карла!
— Не собираюсь влезать в ваши семейные разборки. — Карла завела мотор, выезжая на дорогу. — Но я бы на твоём месте послушала брата.
— Не сомневался в твоём благоразумии, малышка. — Рико притянул Карлу к себе, звонко целуя.
— Если я буду его слушать, умру старой девой!
— Закончи лицей и делай что хочешь!
— Если что, у меня по отношению к твоей сестре самые серьёзные намерения! — воскликнул Марио.
— Такие же, как были к Анжелине, Клариссе и Мариэтте? — ехидно спросил Рико.
— Да ну тебя!
Марио затих, и ненадолго в салоне повисла тишина. Ночь переходила в самую глухую пору, дороги были пусты, а впереди чернели силуэты Альп. Вскоре они свернули, в стороне и внизу засверкали огни Турина, дорога серпантином начала спускаться вниз.
— Может, объяснишь, наконец, какого хрена ты везде суёшь статуэтки святых? Давно обещал рассказать, но всё время молчишь!
Рико улыбнулся — Марио ожидаемо не выдержал и заговорил первым.
— Во-первых, не везде, а выборочно. И даже не через раз. Во-вторых, и это вытекает из моего первого ответа, чтобы сбить с толку полицию.
— Думаешь, они настолько религиозны, что не станут нас преследовать?
— Думаю, что вскоре всерьёз начну задумываться о твоих умственных способностях. — Рико повернулся к Марио и Аллегре, сидевшим сзади, и спросил:
— Сколько мы провернули дел?
— Десять, — тут же откликнулась Аллегра. — Точнее, нет, девять, Перуджа же не считается?
— А сколько статуэток я оставил?
— Три, — неуверенно спросила сестра.
— Четыре с сегодняшней, — кивнул Рико. — А теперь представьте: полиция ищет банду, грабящую дома и оставляющую статуэтки святых.
— Но тех, кто не оставляет, они тоже ищут, — не сдавался Марио.
— Они ищут две разные группы людей, и даже если, — Рико поднял палец вверх, — даже если нас поймают…
Марио быстро перекрестился и поцеловал образок, висящий на груди.
— …если нас поймают, не смогут повесить все дела разом. Но нас не поймают. Обещаю.
— Не забудь поставить свечку святому Рикардо, — проворчал Марио. Карла звонко фыркнула и свернула на автостраду.
Пикап мчался по сонным дорогам, огибая огни больших городов и направляясь к крохотному, почти незаметному на картах поселению Станьо-Ломбардо, насчитывавшему всего полторы тысячи человек. Притаившееся среди виноградников, оно ничем не отличалось от сотен других, разбросанных по Италии, и никто не догадывался, что именно здесь живёт четвёрка неуловимых воров, являющихся головной болью полиции севера страны весь последний год.
Когда Рикардо Сполетти пришло в голову ограбить первый дом, он сам удивился этой мысли. Его детство прошло в обычной семье: родители работали на винограднике, как и родители его друзей и почти все жители Станьо, не занятые торговлей или в сфере обслуживания. Мальчишкой Рикардо мечтал выбраться отсюда, жить на побережье, выходить в море с рыбаками. Став постарше, начал понимать, что мир не ограничивается ловлей рыбы или сбором винограда, и то, что показывают в фильмах, — та жизнь, яркая и красивая, — может стать и его тоже. Надо только захотеть и постараться. И юный Сполетти старался: после школы закончил технический лицей в Парме на сто десять баллов, прибавив к отличным оценкам кредиты за первые места по плаванию. Ни у кого не оставалось сомнений, что Рико поступит в университет и станет архитектором, но после трёх лет обучения, не доучившись год до степени бакалавра, он ушёл.
У отца случился инфаркт — прямо на поле, под столь любимыми им виноградными кустами. Мама и сестра остались одни, а ведь Аллегре в будущем году предстояло поступать в лицей. Рико вернулся домой, устроился автослесарем в крохотном сервисе, пообещав себе, что обязательно вернётся в университет, только поможет семье оправиться от удара. Но спустя ещё два года тихо угасла мама, не перенеся потери любимого мужа, и об университете пришлось забыть. Рико почти смирился с тем, что надолго завяз в Станьо, и, если очень повезёт, переберётся с сестрой в Мантую, когда она закончит школу. Но два года назад, смотря с друзьями очередной фильм об удачливых аферистах, он невольно заинтересовался. Архитектура дома, преимущества и недостатки, возможные риски — последующие ночи он только и думал о том, как можно было бы совершить идеальное ограбление и не попасться. А когда план созрел окончательно, Рико поделился им с лучшим другом — Марио Форцца.