Край чужих земель (СИ)

— Затем! Потому что рассаду нашими машинами не прополоть. Понял, как это должно выглядеть? – не отступала я и старалась делать серьезное донельзя лицо.
— По-онял, - тянул недовольно кузнец и шел творить новые огородные приспособления.
— Мне крестьяне еще спасибо за эти мелочи скажут, вот увидишь! – шептала я вдогонку и снова возвращалась к братьям.
Хотелось, чтобы люди приехали к нам не зря, да и деньги нужны были как воздух – уже пару дней ели похлебку с клецками, потому что положить в нее было нечего, а хлеба не хватило бы.
Деревенские первое время боялись приходить в замок за едой, но когда прижало без запасов да с голодными мужиками, вернувшимися по зову Бирка, оказалось трудно сладить дома, потянулись. В обед с котелками у кухни стояла очередь.
Первое время мне было неудобно перед герцогом, но потом, успокоив себя, что это не моя ошибка, я смирилась. Он, видя мое неудобство редко выходил в это время из мастерской, а к столу приходил вместе с братьями.
Рыбные котлеты на пару начали иметь успех. Я добавляла в них травки, а потом и рубленные листья капусты, которую обдирала, как только появлялись на корню четыре листа. Просто проходила по полю и сдирала нижние по одному. Рискованное дело, но голод – не тетка и даже не дядька. Успокаивало то, что рассада наша прижилась и окрепла удивительно хорошо. То ли сказался уход, то ли хорошее удобрение.
Когда в деревню вернулся бондарь, я усадила его за изготовление бочек. В хозяйстве были четыре штуки, но для засолки капусты, которую здесь и не знали, будет мало. Продавать ее я не планировала, потому что не знала, чего ждать от зимы. Бондарь смотрел на меня такими же круглыми глазами, как и кузнец, но быстро понял, что нонешняя хозяйка, как новая метла, метет по-новому, и спорить – себе дороже.
Истан жил в своем привычном мире, где просыпался только для завтрака, а потом шел к озеру наблюдать, как мужики ловят рыбу. Или в мастерской садился в уголке на солому и оценивающим взглядом проводил по нашим мастерам. После обеда спал, а к ужину спускался с видом уставшего от эдакой жизни повесы.
Герцог как-то неожиданно резко перестал с ним контактировать, и мне это даже нравилось, потому что страх, что братец наговорит ему «семь верст до небес да все лесом», оставался во мне.
В один из вечеров, когда за ужином мы доели надоевшее уже знатно мясо, приготовленное на углях, герцог попросил его остаться за столом, чтобы поговорить. Я напряглась было вначале, но как только гость заговорил, чуть не поперхнулась.
— Граф Истан, я вот что подумал… - начал герцог и сделал паузу, на которую отреагировали все, включая слуг. – Вы ведь можете управлять землями, но только при наличии старшего.
— Да, герцог, - Истан моментально встрепенулся, ожидая, что сейчас герцог предложит ему заменить меня. А при протекции герцога это могло стать возможным. Я сжала ладони в кулаки так сильно, что побелели костяшки. По спине пробежал холодок, и я быстро начала соображать, с чего же это гость так резко поменялся в вере в меня? Ведь сейчас самое начало моего пути, только начали реализовываться все планы!
— Значит, вы сможете малою кровью помочь графству, да и сами, наконец, стать хозяином, - продолжил герцог.
— И что же вы предлагаете, герцог? – раскрасневшийся от такого поворота братец смотрел на всех нас по очереди, но на мне глаза опускал. – Сестра моя вряд ли согласится с вашим предложением… вот… только если вы не замолвите слово перед королем, ведь женщине не стоит заниматься этими делами, а правильнее выйти замуж.
— Нет, что вы, граф Истан… У меня есть совсем другая идея! – герцог встал со своего стула, прошелся за нашими спинами и, обойдя стол, присел на свободное место рядом с братом. Тот расцвел, как калмыцкий мак, развалился на стуле, повернувшись к нему лицом. – Я думаю, именно вы должны жениться! Я знаю одного баронета… Это зажиточная семья в столице, и он просто мечтает, чтобы его внуки стали как минимум графами. Его дочери около тридцати, но отец твердо верит, что может купить ей жениха. На мой взгляд, вы идеально подходите для этого.
 
— Что? – Истан вскочил со своего места так резво, что я и не заметила, как он отодвинулся от стола.
— Граф, я не закончил, присядьте. Мне очень неудобно говорить, когда вы стоите надо мной, - спокойно сказал герцог, не поднимая головы.
— Да, простите, герцог… просто… вы ошарашили меня своим предложением… - Истан икал, и получалось у него это, как кваканье лягушек в пруду. Я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Он сел и задержал дыхание. Но при этом начал краснеть, как помидор. Первым не сдержался Грегори, а потом начал подхрюкивать, стараясь сдержать хохот, Варис. Я прижала ко рту платок и прикусывала щеку.
— Я продолжу, - как-то очень культурно и совсем не смеясь, сказал герцог, как только глаза Истана оказались на уровне его глаз. Герцог! Попробуй поперечь! – Так вот, отец невесты какое-то время может быть опекуном. И как только вы, граф, достигнете возраста, думаю, ваша сестра не против будет отдать вам все права на графство. Тогда ваш свекор не будет иметь претензий на земли, а ваши братья останутся при своем. Вы же по своему совершеннолетию получите плату за титул дочери от баронета, - он замолчал и в столовой повисла тишина. Казалось, даже собаки в деревне перестали лаять.
Истан трясущимися руками схватил кружку, жадно выпил все ее содержимое и выдохнул.
— Как богат баронет? – только и спросила я, понимая, что баронеты в столице явно богаче баронов с наших окраин государства.
— Несказанно, графиня, и этот брак будет в десятки раз разумнее, нежели ваш. При этом все земли останутся графам, и Истан сможет дать за вами хорошее приданое из тех сумм. Все дети графа останутся при своем титуле, - твердо сказал герцог и положил ладонь на плечо брата, который, похоже, готов уже был заплакать.
— По-моему, это идеально, - сказал Варис и захлопал в ладоши. Грегори поддержал его, и герцог чуть поклонился. Как хороший актер после удачного выхода на сцену театра. Сердце мое пело. Хотелось подскочить со своего места и обнять нашего гостя.
***
Я видела, как Истан хочет встать и уйти из-за стола, но герцог – не сестра, которую можно игнорировать. Он становился то белым, как мел, то пунцовым.
— Герцог… спасибо за вашу заботу о нашей семье, но… я… пожалуй, поищу другие варианты, - собравшись с силами ответил он и натянуто улыбнулся. Знал ли он, что герцог ведет эту игру далеко не случайно? Мог ли он додуматься, что все это – хорошо продуманная история? Даже если и есть в столице этот самый баронет, имеющий «престарелую» дочь-невесту, а в этом времени тридцатилетние барышни вовсе не считаются барышнями, ведь жизнь крутится вокруг семнадцати- восемнадцатилетних.
— Другие варианты? Я бы не сказал, что вы их ищете, граф. Ваши братья и ваша сестра ежедневно трудятся, пытаясь если не встать на ноги, то хотя-бы обеспечить себя и своих людей… в отличие от вас, - герцог встал, поклонился еле заметным жестом и отправился вверх по лестнице. – Благодарю за ужин, графиня, - добавил он, улыбнувшись.
За столом воцарилась полная тишина. Грегори делал вид, что кость много вкуснее мяса, которое он уже обглодал, а Варис все опрокидывал и опрокидывал явно пустую кружку, делая вид, что пьет надоевший всем настой. Я теребила салфетку и смотрела на открытую дверь за которой все еще было достаточно светло, чтобы идти спать.
— Это вы дали ему такую идею? – я не знаю, на кого из нас смотрел Истан, когда задавал этот вопрос, но поворачиваться к нему не хотелось. Унижение, как правило, не ищет сочувствия.
— Думаю, у него достаточно ума и зрения, чтобы самому посчитать нужным предложить это, брат, - ответил тихо Варис.
— Ума и зрения? Чтобы увидеть что? – встав, и наклонившись над столом, стараясь стать чуть ближе к брату, спросил громко Истан.
— Чтобы увидеть, что ты ведешь праздный образ жизни, не смущаясь, что герцог сам трудится, закатав рукава. Я и не думал, что мужчина с таким титулом умеет держать в руках топор! – ответил Варис.