Король сыщиков

Сыщик поднялся на второй этаж и вошел в спальню Нормана. Подойдя к большому гардеробу, открыл и осмотрел его.
Через некоторое время он нашел то, что искал. Среди модных костюмов он увидел грязные черные брюки, на правом колене которых была дыра.
— Вот веская улика! Пока и этого достаточно!
Вынимая брюки из гардероба, Пинкертон задел другие костюмы, и они свалились с вешалок. При свете фонаря сыщик увидел в гардеробе доску, неплотно прилегающую к задней стенке.
Пинкертон тотчас оторвал ее. За ней оказалась узкая щель, в которую был заткнут черный кожаный бумажник.
Пинкертон моментально вытащил его оттуда и, открыв, увидел на красной шелковой подкладке золотые инициалы: «Г. Т.»
«Больше мне ничего не нужно! — подумал сыщик. — Участь Нормана решена, его постигнет заслуженная кара!»
После некоторого раздумья он положил бумажник на прежнее место и повесил брюки на ту же вешалку. Затем запер гардероб на ключ.
После этого он выскользнул в коридор и стал спускаться по лестнице.
Дойдя приблизительно до середины, он увидел, как открылась дверь передней и на пороге показался негр; в руке он держал лампу.
Пинкертон не успел отскочить назад, поскольку слуга появился совершенно неожиданно; посмотрев на лестницу, он конечно, сразу увидел сыщика.
Сначала негр остолбенел, а потом громко закричал:
— Воры! Воры!
И поставил лампу на пол.
Но Пинкертон уже подбежал к нему; он сшиб негра с ног и опрокинул лампу.
Наступила полная темнота и, когда другие негры выскочили из своей комнаты, они уже ничего не увидели. Один споткнулся и растянулся во весь рост, а другой, размахивая руками, как помешанный, пытался поймать «вора».
А Нат Пинкертон быстро юркнул в прачечную и выскочил в окно. Спустя минуту он уже был на улице и подошел к ожидавшим его Бобу и Мак-Коннелу.
— Ну, что? — спросил инспектор. — Добились вы чего-нибудь?
— Да, многого! Сейчас я хочу немедленно арестовать Нормана! Но сделаю это необычно: я хочу уличить его сразу во всем и поэтому отправлюсь за ним и заставлю поехать домой. А вы тем временем известите здешнего полицейского инспектора, возьмите с собой несколько полисменов и отправьтесь с ними в дом Нормана! Там на всякий случай арестуйте слуг-негров, поскольку я еще не знаю, причастны они к убийству или нет. Затем вы с полисменами зайдите в спальню Нормана на верхнем этаже и встаньте полукругом — там я собираюсь устроить ему крупный сюрприз!
— Вот так штука будет! — заметил Мак-Коннел, — Вы правы, мистер Пинкертон! Таким образом мы скорее заставим негодяя сознаться!
Пинкертон направился в клуб «Унион» на авеню Вашингтона.
А Мак-Коннел с Бобом приступили к исполнению его распоряжений. Они зашли в полицию и спустя некоторое время вместе с инспектором Гаральдом и пятью полисменами вернулись на авеню Скарфилд. Они смогли войти в дом лишь после того, как сделали несколько продолжительных звонков в дверь.
Двое слуг-негров находились в коридоре. Один из них лежал на полу, будучи уже совершенно пьяным, а другой стоял, прислонившись к стене. Он проговорил заплетающимся языком:
— Ага! Вы наверно… пришли… чтобы арестовать у нас… вора?
Арестовали слуг-негров. Третьего в доме не оказалось, а те, будучи почти в бессознательном состоянии, не могли сказать, куда он ушел. Вместо ответа они пробурчали что-то совершенно непонятное.
Две полисмена доставили негров в полицейское бюро, где их посадили за решетку.
Поиски третьего негра не увенчались успехом.
Затем Мак-Коннел, Боб, Гаральд и полисмены встали полукругом в спальне Нормана. Входную дверь в дом они пока заперли. Воцарилась полнейшая тишина.
  
Глава IV
 
Арест
 
В большом зале клуба «Унион» было весьма оживленно. Молодежь танцевала под звуки прекрасного оркестра, а люди постарше сидели в смежных комнатах за столами, накрытыми большими скатертями и уставленными шампанским и дорогими винами.
В клубе собралось высшее общество Ньюбурга, не подозревавшее о близящемся громком скандале.
 
Играли вальс, когда Нат Пинкертон через боковую дверь вошел в одну из гостиных, расположенных рядом с залом. Там никого не было, и Пинкертон, стоя около дверей, мог наблюдать за тем, что происходит в зале.
Нормана он увидел быстро.
Это был стройный, элегантно одетый мужчина. Однако черты лица его производили довольно неприятное впечатление.
Он носил золотые очки; видимо, это были те самые, в которых одно стекло он заменил сегодня утром.
Норман танцевал с молодой, очень красивой девушкой и, по-видимому, нашептывал комплименты, судя по тому, как она краснела и смущенно опускала глаза.
Когда оркестр умолк, Норман проводил свою даму к тому месту, где сидели ее родители. 
Он наклонился к отцу молодой девушки и проговорил:
— Вы, мистер Тват, и ваша супруга, вероятно, давно уже заметили, что я неравнодушен к вашей дочери! Я был бы весьма рад, если бы мог иметь некоторые надежды!
Старик подумал немного, потом положил Норману руку на плечо и ответил:
— С моей стороны вы не встретите препятствий, мистер Норман! Приходите ко мне завтра, мы сможем основательно потолковать. Вы лично мне нравитесь, но только я посоветовал бы вам заняться чем-нибудь, а не проводить время зря! Если вы согласны вступить в мое дело и немного облегчить мои заботы по управлению, то я скорее был бы готов…
— Охотно принимаю это условие! — поспешил заверить Норман. — Очень благодарен вам за надежду, которую вы мне подаете! Завтра я обязательно буду у вас!
Старик Тват, состоявший старшиной клуба, случайно взглянул на дверь одной из гостиных и пришел в недоумение.
— Что за незнакомец? — проговорил он. — Очевидно, не здешний, он даже не одет для бала! Нельзя допускать, чтобы публика с улицы появлялась здесь и разглядывала нас!
Норман посмотрел на незнакомца и проговорил:
— Погодите, мы его живо выставим отсюда! Я пойду с вами, мистер Тват, и, если он скажет какую-нибудь дерзость, я с ним поговорю серьезно!
Тват и Норман направились к незваному гостю, которым был Нат Пинкертон. Он спокойно ждал их приближения и лишь немного отошел от двери, чтобы в зале не смогли увидеть то, что неминуемо должно было произойти.
Тват подошел к Пинкертону и спросил:
— Что вам угодно? Ведь вы не состоите членом клуба?
— Нет!
— В таком случае я настоятельно прошу вас уйти, поскольку правом входа пользуются только члены клуба!
— Простите, я пришел сюда по очень важному делу! — ответил сыщик. — Я обязательно должен поговорить с мистером Норманом!
Теперь заговорил Норман.
— Что вам угодно?
— Я хотел бы поговорить с вами с глазу на глаз!
Норман смерил незнакомца высокомерным взглядом.
— Я с вами незнаком и, кажется, никогда не встречался! Никаких общих дел у нас не может быть!
— Тем не менее, у меня к вам очень важное дело!
— Да кто вы такой?
— Имя мое вы пока не узнаете! Я назову его вам, когда мы останемся с вами наедине!
— На это я не пойду. Если у вас есть ко мне дело, то говорите здесь!
— Это невозможно! Вам придется отправиться со мной, так как мне нужно поговорить с вами у вас дома!
— Вы с ума сошли! — воскликнул Норман. — Убирайтесь вон! Никуда я с вами не поеду!
— Я тоже нахожу, — вмешался теперь Тват, — что вы, милостивый государь, выдвигаете странное требование! На месте мистера Нормана я ответил бы вам так же!
Пинкертон пожал плечами:
— В таком случае мне придется прибегнуть к другому средству! — сказал он и уже хотел вынуть из кармана свой серебряный значок, как вдруг в зале поднялся шум.
Чей-то низкий, хриплый голос заглушал громкие возгласы гостей.
Вдруг раздался неистовый вопль.
— Я должен видеть моего хозяина! Мистер Норман, где вы?
Норман вздрогнул.
— Это один из моих слуг! Что ему нужно здесь? Он, кажется, пьян.
Норман побежал к двери, ведущей в зал, и увидел негра, который размахивая руками, все время кричал: