Король сыщиков
С почтением N. N.».
— Что вы на это скажете? — спросил судья Бут.
— Так и вышло, как я ожидал, — ответил Пинкертон. — Я знал, что преступник не пожелает допустить казни второго невинного. Но из этого письма нельзя извлечь никаких данных, поэтому придется дожидаться дня суда, а там видно будет дальше.
— Что же делать? — спросил Бут. — Как мне поступить с этим письмом? Не могу же я совершенно оставить его без внимания.
— И не нужно. Дайте его отпечатать в газеты, а репортерам скажите, что вы считаете автора письма идиотом, который хочет ввести суд в заблуждение; Джекоб Гаррис дал вам будто бы столь неоспоримые доказательства своей вины, что в последней совершенно не приходится сомневаться.
Судья Бут обещал, что поступит согласно этому совету. Затем он позвонил и арестанта опять увели.
В вечерних газетах появилась копия этого письма вместе с пояснением самого судьи.
Известие это вызвало самые разноречивые толки. Многие допускали возможность, что судьи могут в данном случае снова впасть в заблуждение.
Никто не подозревал, что все эти известия явились плодом тонко задуманного плана знаменитого сыщика Ната Пинкертона.
Глава V
Суд
Зал суда был переполнен. Многим пришлось уйти ни с чем, так как еще задолго до начала заседания все места в зале были заняты.
Наконец члены суда и присяжные заняли свои места.
Привели обвиняемого, который спокойно сел на свое место и стал разглядывать публику.
Нат Пинкертон был убежден, что увидит в публике того, кого он подозревал в совершении убийства. Но как он ни вглядывался в публику, он не видел того, кого ожидал увидеть.
В конце концов он обратил свое внимание на одного из сидевших в первом ряду. Человек этот был одет довольно хорошо, на нем был светлый клетчатый костюм; он носил длинную черную бороду.
Пинкертон как-то сразу умел отличать фальшивые бороды от настоящих и вскоре убедился, что замеченный им человек носил именно фальшивую бороду. А теперь он заметил также, что глаза у того человека были впалые, а скулы выдавались.
На суде председательствовал Бут.
Он обратился к подсудимому с вопросом:
— Ваше звание, имя и фамилия?
— Зовут меня Вильям Джекоб Гаррис, — ответил сыщик.
— Где вы родились?
— В Канзасе.
— Сколько вам лет?
— Сорок пять.
— Вы явились в полицию и сами себя обвинили в том, что убили еврейку Сару Саломон. Действительно ли вы совершили это преступление?
— Да, я указал сам на себя.
— Зачем вы это сделали? Мучились ли вы угрызениями совести?
— Нет. Я был только движим желанием предать в руки правосудия истинного убийцу.
— А известно ли вам, что вы этим самым произнесли над собою смертный приговор? Если вы полагаете, что вам удастся избежать электрического стула, то очень ошибаетесь.
— И все-таки я не буду казнен, — возразил подсудимый.
В публике поднялся глухой говор. Судьи и присяжные переглянулись.
— Нет, вы не уйдете от казни, — снова заговорил судья, — не забывайте, что из-за вас был казнен невинный.
— Не из-за меня, — спокойно ответил мнимый убийца.
— Что это значит? — раздалось в ответ.
— Не из-за меня была совершена эта казнь, — повторил сыщик, — а из-за того, который на самом деле совершил убийство Сары Саломон.
— Стало быть, вы теперь заявляете, что Сару Саломон убили не вы?
— Нет, не я убил ее.
В зале поднялось волнение. Председательствующий вынужден был призвать публику к порядку.
Человек с черной бородой, сидевший на первой скамейке, видимо, начал сильно беспокоиться. Он ерзал на своем месте и оглядывался назад, как бы ища прохода, чтобы бежать.
— Но если вы не виновны, — снова заговорил судья, — то почему же вы сами взвалили вину на себя?
— Я уже говорил, что сделал это для того, чтобы уличить истинного преступника.
— Это непонятно. Говорите яснее, Джекоб Гаррис.
Тут подсудимый взглянул на человека с темной бородой в первом ряду публики и громким голосом проговорил:
— Не называйте меня Джекобом Гаррисом.
— Почему?
— Потому что меня зовут не так.
— А как вас зовут?
— Я — Нат Пинкертон.
Судьи, присяжные и публика пришли в неописуемое волнение.
Подсудимый спокойно продолжал:
— Вероятно, господам членам суда известно, что я сыщик. Я действовал по зрело обдуманному плану, принимая на себя вину в убийстве.
— И что же, ваш план удался, мистер Пинкертон? — спросил председательствующий самым любезным тоном. — Можете ли вы указать на истинного убийцу?
— Могу. Он находится здесь, в зале, среди публики.
При этом он указал на чернобородого человека в первом ряду.
Вдруг произошло нечто совершенно неожиданное.
Нат Пинкертон вскочил со скамьи подсудимых и кинулся на человека в клетчатом костюме.
Моментально он сорвал с него фальшивую бороду и схватил его за шиворот.
В зале поднялась страшная суматоха.
Пинкертон схватил совершенно растерявшегося преступника и потащил его на середину зала.
По знаку судьи Бута явилось несколько полисменов, которые связали преступника, очень мало, впрочем, сопротивлявшегося.
Он еле стоял на ногах и тяжело опустился на стул.
Когда тишина была восстановлена, судья Бут обратился к незнакомцу с вопросом:
— Признаете ли вы себя виновным?
В ответ раздался слабый стон, но вдруг преступник громко крикнул:
— Да, я виновен! Сару Саломон убил я. Я виновен в том, что Давид Саломон казнен невинно.
Вдруг он как-то ожил, выпрямился и вскочил. Обращаясь больше к публике, чем к судьям, он громко произнес:
— Не судите меня слишком строго. Я несчастный человек, которого разорил Давид Саломон и старуха Сара Саломон. У меня прежде было хорошо идущее дело, я был женат и был счастлив. Мы работали без отдыха, мы хотели составить себе обеспеченное положение. Но вдруг настали тяжелые времена. Я тяжко заболел, дела пошли на убыль, и мы очутились в нужде. Я обратился к Саре Саломон и занял у нее некоторую сумму денег под заклад моего дела. Дальше — хуже. В конце концов она мне пригрозила, что выбросит меня на улицу, если я не уплачу своего долга. Я побежал к ее сыну Давиду, который сейчас же дал мне денег на уплату долга Саре, его матери. Но оказалось, что я попал в еще более цепкие лапы. Давид Саломон считал еще более высокие проценты, и в конце концов я потерял все свое состояние. Моя жена умерла. Давид Саломон высмеял меня, когда я явился к нему с жалобами. Тут я решил отомстить им и привел свое решение в исполнение. Я убил Сару Саломон, а сына ее подвел под суд. Я уже объяснил в своем первом письме на имя судьи Бута, каким образом я это сделал. Но теперь скажу, что я на электрический стул все-таки не попаду.
При этих словах незнакомец выхватил револьвер и, прежде чем кто-либо успел помешать ему, пустил себе пулю в лоб.
Так завершилась трагедия, конец которой был так же ужасен, как и начало.
Когда Нат Пинкертон вспоминал об этом деле, в душу его закрадывалась какая-то скорбь, и он избегал говорить о достигнутом успехе.
РОКОВАЯ ПОЕЗДКА НА САНЯХ
Глава I
Ужасная находка
В один из зимних дней 1900 года из маленького городка Ньюбург, расположенного приблизительно в ста верстах к северу от Нью-Йорка, выехал красивый автомобиль, в котором сидели трое мужчин. Он то поднимался, то спускался по холмам правого берега Гудзона, направляясь на юг. В автомобиле оживленно беседовали знаменитый нью-йоркский сыщик Нат Пинкертон, его помощник Боб Руланд и известный полицейский инспектор Мак-Коннел.
Они попали в Ньюбург, преследуя преступника, и им удалось задержать беглеца.
Сидя в автомобиле, они обсуждали это дело, одновременно любуясь зимним пейзажем. Со всех сторон возвышались величавые, покрытые снегом горы; деревья сверкали, словно были усыпаны мельчайшими кристалликами; и зрелище это было достойно кисти художника.