Король сыщиков

— Куда вы идете?
Она вздрогнула и дрожащими руками стала прятать в складках своего платья конверт.
— Вам поручено отнести письмо, — продолжал он, — и я даже знаю, куда: в тот уединенный домик, который стоит в чаще около пруда. Не так ли?
Горничная была озадачена, а сыщик продолжал:
— Хорошо, идите. Несите письмо по назначению.
Она побежала, а Пинкертон вернулся к дому миссис Стирман, но не позвонил, а открыл дверь при помощи своей отмычки. Юркнув в переднюю, он запер за собой дверь и тихо подошел к гостиной.
Он слегка приоткрыл дверь и увидел Мэри Стирман, с торжествующим видом сидевшую в кресле и о чем-то сосредоточенно раздумывающую.
Она и не заметила, как в комнату вошел мнимый полицейский, не так давно распрощавшийся с ней.
— Здравствуйте, миссис Стирман! — вдруг произнес он.
Она вздрогнула и побледнела.
— Ради Бога! Откуда вы взялись? Ведь я видела, как вы ушли! Каким образом вы пробрались сюда, мистер Миллер?
Сыщик с улыбкой указал на связку отмычек.
— При помощи вот этих штучек. Я не хотел шуметь, чтобы не мешать вам.
— Совершенно напрасно. Я просила бы вас в другой раз не входить ко мне таким образом. Что вам, впрочем, еще нужно?
— Я хотел спросить, куда вы отправили вашу горничную?
— Мою горничную? А вам какое дело? Я дала ей поручение.
Сыщик тихо усмехнулся.
— Вы отправили ее в дом привидений, не правда ли? Она несет письмо, чтобы предупредить тех негодяев, которые скрываются там и изображают привидения, о том, что сегодня вечером некий болван, по имени Миллер, будет наблюдать за ними. Разве не так?
Какое-то время Мэри Стирман не могла произнести ни слова. Но потом подошла к сыщику и в гневе сердито топнула ногой.
— Как вы смеете говорить мне подобные дерзости? Это неслыханно! Сию минут убирайтесь вон, я не хочу вас видеть!
Но сыщик выпрямился во весь рост, быстро сорвал парик, фальшивые брови и усы и резким голосом произнес:
— Довольно разыгрывать комедию, миссис Стирман! Я не Якоб Миллер, а Нат Пинкертон!
Она громко вскрикнула, услышав это имя.
— Вы попались в ловушку! — продолжал Пинкертон. — Охотно верю, что вам было приятно видеть у себя некоего Якоба Миллера, болвана, разыгранного мною, которого нечего было опасаться. Но, откровенно говоря, вы вели себя удивительно глупо. Правда, у нас в полиции служит много таких, которые не обладают особыми способностями, но все-таки такого осла, как некий Миллер, полицейское управление не приняло бы на службу. Об этом вы могли бы догадаться.
Миссис Стирман ценой больших усилий взяла себя в руки.
— Но что вы хотите от меня? — спросила она. — Я к этому делу не имею отношения. У вас нет оснований беспокоить меня. Все произошло так, как я вам рассказала.
— Тогда почему вас испугало мое имя? — отозвался Нат Пинкертон. — Нет уж, оставьте попытки водить меня за нос. Вы заодно с теми негодяями, которые изображают духов и которым вы послали письмо. И я полагаю, что один из них — ваш супруг, который якобы постоянно где-то разъезжает.
По реакции миссис Стирман было видно, что сыщик угадал. Он указал рукой на украшение на тонкой золотой цепочке, висевшее у нее на шее, и продолжил:
— Вы носите медальон с бриллиантами, принадлежавший мисс Браун!
Она вновь вздрогнула и, побледнев, как полотно, в ужасе глядя на сыщика, воскликнула:
— Эта вещь прежде действительно принадлежала мисс Браун, но она мне ее подарила!
Нат Пинкертон покачал головой и ответил:
— А я точно знаю, что именно этой вещью мисс Лора очень дорожила, поскольку она досталась ей от покойной матери. Она никогда не смогла бы кому-то подарить этот медальон!
— И все-таки она это сделала, именно потому, что хотела показать, как она мне признательна.
— Это, между прочим, проверит следствие, — заявил Нат Пинкертон, — да и обыск в этом доме, по всей вероятности, даст веские улики. Вы арестованы, миссис Стирман, следуйте за мной в полицейское управление.
— Вы не имеете права! — простонала она. — Я ни в чем не виновата!
— Все скоро выяснится. За решетку сядут и «привидения», которые находятся там, в уединенном домике.
 
Мэри Стирман больше не пыталась сопротивляться, понимая, что все равно она не сможет справиться с сыщиком. Она была совершенно разбита и с трудом держалась на ногах.
Пинкертон проводил ее в переднюю; она надела шляпу и жакет, и, выйдя из дома, они сели в экипаж, который отвез их в полицейское управление.
Несмотря на то, что Мэри предложила кругленькую сумму, чтобы ее отпустили под залог, по настоянию Ната Пинкертона ее отвели в камеру.
Он же распорядился арестовать горничную, которая, по-видимому, действовала заодно со своей госпожой.
  
Глава IV
 
В доме мертвецов
 
Около десяти часов вечера Нат Пинкертон и его помощник Руланд бесшумно приблизились к уединенному домику.
Почти на всех окнах ставни были закрыты, и света нигде не было.
Сыщики подошли к домику и метрах в десяти от него спрятались в кустах.
— Мне хотелось бы подкрасться поближе и посмотреть, нет ли какого-нибудь тайного хода, — шепнул Пинкертон. — Если мне нужна будет твоя помощь, я свистну или выстрелю.
Сыщик осторожно подкрался вплотную к домику и увидел, что дверь не заперта, даже чуть приотворена.
После некоторого колебания он все же решил не входить в дом, так как не сомневался, что дверь соединена со звонком или каким-нибудь другим приспособлением, подающим сигнал. Именно то обстоятельство, что дверь была лишь приотворена, вызвало у него подозрение.
В окно он тоже не мог пролезть, поэтому решил подняться на крышу. Здесь он нашел открытое слуховое окно и через него проник в дом.
Чердак был пуст. Следов недавнего пребывания людей он здесь не обнаружил, хотя тщательно осмотрел все вокруг. Потом бесшумно спустился вниз, где помимо передней, было три помещения: уютно обставленная комната, кухня и еще маленькая пустая комнатенка, выходившая окнами на задний двор.
Нигде никого не было. И никаких дополнительных выходов, например в погреб или в какие-нибудь другие подсобные помещения.
Нат Пинкертон начал быстро осматривать в каждой комнате полы, потолки, стены и мебель. Поскольку ничего особенного он обнаружить не смог, Пинкертон пришел к выводу, что, по-видимому, у преступников имелся удивительно удачно скрытый тайник.
Нат Пинкертон предположил, что преступники уже знают о том, что он находится в доме. Он допускал, что под полом или в другом месте находится сигнальное приспособление, которое он, не зная того, привел в действие. Его мог выдать и свет электрического фонарика, которым он вынужден был пользоваться, так как в темноте нельзя было произвести осмотр.
Он покинул дом тем же способом, каким пробрался в него, и уже спустя пять минут стоял около своего помощника.
Кроме обычного снаряжения сыщики в этот вечер захватили с собой охотничьи ружья.
— Ничего не удалось обнаружить, — прошептал сыщик, — и все-таки я убежден, что у этих негодяев есть тайник в доме! Во что бы то ни стало надо раскрыть эту историю сегодня ночью; меня сильно беспокоит участь мисс Лоры. Вряд ли преступники позволят освободить девушку, которая передала им столько денег и драгоценностей. Они выжали из нее все, ей больше нечего им принести, и они укокошат ее, чтобы она не смогла выдать их, когда преодолеет страх перед ними.
— Не подойти ли нам поближе, чтобы быть на месте, когда «привидения» появятся? — спросил Боб.
— Нет, это рискованно, — ответил Пинкертон, — я думаю, что приспособление, с помощью которого они куда-то исчезают, действует безотказно. Они моментально скрываются, как только видят постороннего человека. Я надеюсь на свое ружье.
Сыщики стали терпеливо ждать.
Когда настала полночь, в окнах большой комнаты появился слабый свет. Бесшумно открылись ставни, и сыщики увидели, что комната словно наполнена каким-то красноватым паром.