Король сыщиков

Преступник слушал в совершенном оцепенении. Этот номер, мастерски исполненный сыщиком, произвел на него угнетающее впечатление. Он и подумать не мог, что рыжий парень, перепиливший прутья решетки для его освобождения, — знаменитый сыщик. Ему в голову не приходило, что все это — ловко поставленная комедия, когда в камеру ворвались надзиратели и стали вязать отчаянно сопротивляющегося Рыжего Билла.
Словно оглушенный, неподвижно висел Фрэнк Мерфи в своих цепях, и только когда Пинкертон подошел к двери, которую для него снаружи отомкнули, преступником овладело дикое бешенство, и он стал осыпать уходящего градом проклятий.
Вошел начальник полиции Коклэн и поздоровался с сыщиком, улыбаясь и не обращая никакого внимания на бесновавшегося у стены преступника.
— Ну как вы провели эту ночь в тюрьме? Признаться, на душе у меня было тяжело, когда я приказал, согласно вашему плану, запереть вас здесь вместе с этим негодяем.
— Я добился того, чего хотел! — весело ответил сыщик. — Теперь мне все известно: этот простак сообщил даже больше, чем мне надо было узнать. Мы действительно имеем дело с целой шайкой, и скоро она будет обезврежена!
— Смотри, как бы тебе самому не взлететь на воздух! Проклятая собака! — в бешенстве закричал Фрэнк Мерфи.
— Спасибо за добрый совет, я постараюсь ему последовать, — спокойно ответил Пинкертон. Затем они с начальником полиции удалились, оставив Фрэнка Мерфи в камере одного.
Узник скоро умолк, сообразив, что бесноваться и орать бесполезно. Он вынужден был признать, что для него игра окончена.
Так как он стал вести себя спокойно, днем его не приковывали к стене, и он мог свободно расхаживать по камере.
Кончилось все это тем, что однажды утром его нашли мертвым. Он разорвал рубашку на полосы, связал их вместе и повесился. Так он избежал смерти на электрическом стуле.
  
Глава III
 
Неудавшееся покушение
 
Гостиница, в которой ночевал Боб Руланд, находилась рядом с Риджент Стрит.
Великий сыщик установил, что рантье Блактрэ и Мельвиль живут на этой же улице. У них был небольшой собственный дом. Блактрэ жил во втором этаже, Мельвиль — в первом.
Было около полудня, когда Пинкертон и Боб вышли из гостиницы и направились на Риджент Стрит. Одетые, как настоящие бродяги, они медленно приближались к дому номер шестнадцать. Перед этим небольшим строением был палисадник — высокий решетчатый забор.
Пинкертон и Боб осторожно озирались, словно хотели убедиться, что за ними не наблюдает полицейский.
Вскоре они позвонили у калитки палисадника. Ответа не последовало. Пришлось подождать несколько минут. Когда на повторный звонок калитку все же не открыли, они применили заранее условленный прием. Пинкертон толкнул своего помощника в бок и показал ему рукой назад. Оба быстро скрылись в боковой переулок. Появился полицейский и медленно прошел мимо дома. Казалось, он их не заметил, так как и не посмотрел в их сторону. Когда он исчез из виду, Боб и Пинкертон вернулись и снова позвонили у калитки.
Они были уверены, что разыгранная ими сцена будет замечена обитателями, что на самом деле и получилось. Как только они позвонили, показалась негритянка, открыла калитку и быстрым жестом предложила им войти. Они вошли в прихожую, а оттуда их провели в приемную.
Едва переступив порог, они в ужасе вскрикнули и отшатнулись: оба хозяина дома, Блактрэ и Мельвиль, холодно усмехаясь, стояли против входа и целились в них из револьверов.
— Черт побери! — воскликнул Пинкертон. — Вот так милая встреча! Уберите-ка ваши револьверы, джентльмены.
— Если вы переодетые полицейские, — ваш последний час пробил! — закричал Блактрэ, бородач атлетического сложения.
Пинкертон и Боб расхохотались.
— Билл, ты слыхал?! Мы — переодетые полицейские! Лучше шутки не придумаешь! — сказал Пинкертон. — Я могу гордиться, что меня принимают за полицейского! Кто из вас будет мистер Блактрэ?
— Это я! — ответил великан, не опуская револьвера. — Говорите скорее, мерзавцы, откуда вы и чего вам здесь надо!
 
— Откуда мы? Да из тюрьмы, — спокойно ответил Пинкертон, как ни в чем не бывало подошел к столу, налил себе виски и выпил.
Его поведение немного озадачило обоих обитателей дома. Они опустили револьверы, однако не спрятали их. Мельвиль, низкорослый француз, громко рассмеялся.
— У этого малого нахальства не занимать! — сказал он.
— Простите, джентльмены, — сказал Пинкертон, радостно осклабясь, — я отсидел шесть недель, и вы можете себе представить, каково мне было, когда я увидел здесь бутылку виски, которого мне так давно и страстно хотелось! Я не устоял против искушения. Уж вы позвольте мне налить еще рюмочку.
Он налил себе, подозвал Боба и предложил ему полный стакан. Тот с жадностью выпил.
Мельвиль засмеялся и спрятал револьвер в карман.
— Этих нечего бояться, — сказал он. — Побереги патроны для более важного случая, Блактрэ.
Но великана не так то просто было убедить. Все еще держа револьвер наготове, он сказал грозно:
— Я не верю им! Вы пришли из тюрьмы? Ну и что же вам здесь надо?!
Пинкертон стал перед Блактрэ, широко расставив ноги, и сказал:
— Могу я свободно говорить при нем?
— Конечно, — недовольно ответил Блактрэ. — Однако, к делу!
— Я пришел от Фрэнка Мерфи, — спокойно сказал Пинкертон.
— От Мерфи?!
Великан опустил револьвер.
— Как же могло случиться, что ты разговаривал с ним в тюрьме?
— Я провел с ним пару часов в камере для буйных.
Блактрэ кивнул.
— Продолжай!
— Он просил передать вам, что Нат Пинкертон следит за вами, так что вам надо быть поосторожнее.
— Черт возьми! Нат Пинкертон?! Уж не нью-йоркский ли это сыщик?
— Да, он самый. Мерфи просит, чтобы вы поскорее выручили его из этой ямы. Он говорит, что вы обещали.
Как только Пинкертон заметил, что Блактрэ спрятал свой револьвер, он потихоньку сунул руку в карман…
Блактрэ и Мельвиль расхохотались при последних словах Пинкертона:
— Если этот дурак нам поверил, тем хуже для него. Мы и не подумаем его выручать. Завтра мы исчезнем из Вашингтона, пусть тогда предает нас!
Пинкертон быстро выхватил из кармана короткий металлический брусок и нанес им сильнейший удар в висок великана. Тот, не издав ни звука, упал, как подкошенный.
Одновременно Боб вытащил свой револьвер, прицелился в Мельвиля и крикнул:
— Руки вверх!
Француз отпрянул и попытался было сунуть руку в карман, где находился револьвер. Тогда Боб взвел курок. Мельвиль поднял руки.
Боб быстро подошел к нему и спокойно вынул из его карманов два револьвера.
Мельвиль и Блактрэ были связаны по рукам и по ногам. Из карманов Блактрэ Нат Пинкертон осторожно извлек три заряженных револьвера и динамитную бомбу.
Вскоре великан пришел в себя и зарычал от ярости, увидев, в каком положении находится. Он стал дико метаться по полу, стараясь особенно сильно ударяться левым боком.
— Не старайся напрасно, Блактрэ, — спокойно сказал Пинкертон. — В твоем левом кармане больше нет бомбы. Эту опасную игрушку я взял себе: у тебя она могла бы слишком легко взорваться.
Блактрэ перестал биться.
— Кто ты? — прохрипел он.
— Я Нат Пинкертон!
— Так я и думал, — мрачно проворчал преступник. — Нас предал Мерфи?
— Невольно, — коротко ответил Пинкертон. — Я его перехитрил.
— Значит, вам все известно? — спросил Блактрэ.
— Все! — спокойно ответил сыщик. — И могу вас заверить, что вилла президента не взлетит на воздух.
Блактрэ лежал, будто в обмороке, и когда пришли полицейские, он вел себя тихо.
Преступников не увезли, а, по приказанию Пинкертона, оставили в доме, чтобы никто в городе не знал об их аресте.
Президента обо всем известили и условились, чтобы торжество, назначенное на вечер, не было отложено. Однако приезжающие гости тут же выходили из виллы через заднюю дверь и окольными путями направлялись к Белому Дому.