Король сыщиков

Вскоре рыжий очнулся и, увидев себя в полной власти сыщика, заревел от бессильной злобы.
— Ну-с, как же теперь насчет царя в голове?! — крикнул ему Боб. — На этот раз он, кажется, не захотел за тебя заступиться!
Вместо ответа снова послышался громкий рев, вызвавший со стороны сыщиков только насмешливый хохот.
Через некоторое время вернулся Моррисон с полисменами, которые увели Неда Краузе; последний сначала оказывал отчаянное сопротивление, но в конце концов все-таки принужден был смириться. Через час он сидел уже в доме предварительного заключения.
Боба Руланда отвезли в карете домой. Рана на груди оказалась пустяшной и уже на третий день совершенно зажила.
На суде Нед Краузе сознался во всем. Однажды за бутылкой пива Леви Канцер, захмелев, проболтался ему о том, что имеет большое состояние и хранит много звонкой монеты и бумажных денег в ему одному известном месте. С тех пор великан не давал несчастному старику покоя. Он преследовал его днем и ночью самыми ужасными угрозами и во что бы то ни стало хотел добиться от него открытия его тайны.
Несколько раз ему даже удавалось проникнуть в лачугу старика, но, несмотря на самые тщательные поиски, он там ничего не мог найти. В конце концов Леви Канцер, в защиту от негодяя, приделал у себя к окнам крепкие ставни и железные решетки. Так как он вообще был несколько ненормален, то постоянные угрозы и преследования Неда Краузе довели его наконец до состояния полного сумасшествия: старик занемог манией преследования и перестал доверять кому бы то ни было.
В ту ночь, когда Нед Краузе привязал Боба к стулу, он ушел совершенно уверенный в том, что Канцер убьет сыщика. Сам он, прошатавшись несколько часов по разным трактирам, уже опять зашел на Цветочную улицу, как вдруг увидел старика, который, выскочив как шальной из прохода, бросился куда-то бежать. Тотчас же Нед Краузе снова принялся за преследование и крикнул бегущему:
— Секрет, Канцер! Скажи мне свой секрет! Не то я задушу тебя!
Гонимый смертельным ужасом, несчастный по висячему мосту побежал в город; Краузе все гнался за ним по пятам, у улицы Гоустон он уже почти догнал Леви Канцера, как вдруг тот, окончательно обезумев от страха, побежал вверх по лестнице к станции электрической дороги, а оттуда все дальше по полотну прямо навстречу мчавшемуся поезду, под колесами которого и нашел свою смерть.
Нед Краузе все это видел и чрезвычайно обрадовался такой развязке, так как теперь надеялся беспрепятственно обыскать покинутую лачугу несчастного старика. На радостях он зашел еще в несколько трактиров, окончательно напился, а потом вернулся опять на Цветочную улицу, где его и арестовали.
Нед Краузе был осужден на двенадцатилетнюю каторгу в Синг-Синг. Неутомимому Пинкертону же удалось наконец найти деньги Леви Канцера в одном потаенном месте лачуги. Состояние равнялось 50 тысячам долларов золотом и бумажными деньгами. Вместо того чтобы устроить свою жизнь уютно и удобно, старый скряга жил как нищий, боязливо прятал деньги и только изредка любовался своими скрытыми сокровищами.
Так как Канцер не имел наследников, то состояние его досталось государству, которое присудило великому сыщику высокое вознаграждение за его умелое и ловкое ведение дела.
  
КРОВАВЫЙ АЛТАРЬ
   
Глава I
 
Редкая конкуренция
 
Нат Пинкертон сидел в своей конторе и читал газету. Его взгляд остановился на одном объявлении, и по губам его скользнула насмешливая улыбка. Это было объявление, напечатанное жирным крупным шрифтом и занимавшее почти четверть газетной страницы. Пинкертон надавил кнопку звонка.
Боб Руланд тотчас вошел в кабинет и спросил:
— Что прикажете?
— Подойди поближе. Боб, и полюбуйся на это странное объявление. А потом скажи мне откровенно, что ты о нем думаешь.
Боб подошел к столу и, взяв в руки газету, вполголоса прочел большое, окаймленное толстой черной рамкой объявление:
«Внимание! Сыскная контора «Справедливость»!
 
Единственное вполне современное учреждение! Преследование преступников, охрана частных лиц, раскрытие мрачных тайн на строго религиозной почве. До сего времени — исключительный успех. Низкие цены, быстрое исполнение. Адрес: Марк-стрит, 234, пятый этаж. К. Мак-Берри, директор».
Боб опустил газету и в недоумении посмотрел на своего начальника. Затем он расхохотался и презрительно бросил газету на пол.
— Это просто восхитительно! — воскликнул он. — Я думаю, что нам скоро придется сложить оружие перед такой конкуренцией. Народ, наверное, толпами побежит туда. Ведь ничего подобного еще не бывало. «Преследование преступников на строго религиозной почве»! Этим сказано все! Сыщик, преследующий преступника с Библией в руке и боящийся задеть хоть один волосок на его голове, — это ведь прелестно, такого действительно еще не бывало на свете!
— Не обернулась бы эта прелесть трагедией… — произнес Пинкертон серьезным тоном.
— Ну, не думаю, шеф, — возразил Боб. — Похоже, что эта достославная контора обязана своим существованием какой-нибудь благочестивой секте, которая со священным трепетом заметила, что нехорошие сыщики не всегда учтиво обращаются с бедными преступниками. И вот эта секта решила прийти на помощь гонимым и арестовывать их при поддержке священных текстов, благочестивых брошюрок, мягкостью и убеждением! Во всяком случае, мистер Мак-Берри — святоша весьма оригинальный, и неплохо было бы познакомиться с этим господином поближе.
Нат Пинкертон кивнул.
— В этом ты прав, и я обязательно займусь этой историей. И я вовсе не склонен рассматривать это объявление с юмористической точки зрения. Именно «строго религиозная почва» наводит меня на мысль, что какая- то банда задумала все это, чтобы поживиться. Я намерен серьезно и досконально расследовать это дело. Если твое предположение справедливо, — а это не исключено, — тогда Господь с ними: пусть они себе продолжают свою криминально-религиозную деятельность, я не буду мешать. Но если за этим благочестивым обществом скрывается кое- что другое, — тогда извините!
Боб тоже стал серьезным. Он понял, что его шеф в очередной раз преподал ему урок: настоящий сыщик ни к какому делу не должен относиться так легкомысленно.
Тут Нату Пинкертону доложили, что какая-то дама желает с ним говорить. На визитной карточке стояло: мисс Леони Франк.
— Ага, это, должно быть, дочь мистера Гаральда Франка, который пропал без вести около недели тому назад. Я долго ждал, чтобы кто- нибудь обратился ко мне по поводу этого исчезновения, — и напрасно. Так всегда бывает: люди являются за помощью лишь в крайнем случае, в самый последний момент.
При появлении молодой элегантно одетой дамы сыщик встал, вежливо поздоровался и предложил ей стул. Она села, подняла вуаль, и он увидел бледное красивое лицо с большими синими глазами.
— Вы, верно, уже слышали о деле, по которому я пришла к вам? — спросила она приятным мелодичным голосом.
Речь идет о бесследном исчезновении вашего отца, — ответил он. — Если не ошибаюсь, это случилось восемь дней назад?
— Совершенно верно, — сказала она, несколько смутившись.
— Почему вы не обратились ко мне раньше?
— В день исчезновения отца ко мне явился директор другой сыскной конторы, который убедил меня поручить ему ведение этого дела.
— Позвольте спросить: что это за контора?
— Она называется «Справедливость», а ее директора зовут Мак- Берри.
— И вы обратились ко мне потому, что эта контора до сего времени не добилась успеха?
— Да, мистер Пинкертон. По крайней мере, у меня такое впечатление, хотя Мак-Берри ежедневно твердит мне, что уже напал на след. Я вынуждена впустую тратить огромные деньги. Вообще все это довольно неприятно. Я потеряла всякое доверие к мистеру Мак-Берри.
— Вам не следовало вовсе принимать его предложение, мисс Франк, — серьезно заметил сыщик. — Вы хорошо сделали, что обратились ко мне.