Король сыщиков

Нотариус дочитал завещание до конца и сильно задумался.
— Милорды, — обратился он к наследникам, — я должен сообщить вам неприятную вещь. Лорд Артур Кусвей завещал своему дворецкому Керрингу за преданную службу два больших бриллиантовых перстня, которые он носил на руке. В суматохе, царившей во время похорон лорда Кусвея, я забыл распорядиться о снятии с его пальцев этих перстней. Об этом пункте завещания знал только я один и потому и извиняюсь за допущенный мною промах. Я хотел бы знать, что следует нам предпринять в этом случае.
Лорд Горас задумался.
— Это крупный промах, и вряд ли его можно исправить, — заметил он. — Теперь всё зависит от одного дворецкого. Упросите его, чтобы он не настаивал на выполнении этогo пункта и заплатите ему за убытки.
Нотариус скорбно наклонил голову и позвонил. В комнату вошел старый Иосиф.
Брюс изложил ему суть дела.
— Перстни эти, — сказал он, — оценивались покойным в пять тысяч долларов. Я предлагаю вам получить эту сумму денег и не настаивать на точном выполнении завещания, в противном случае нам придется нарушить последний покой вашего хозяина и вскрыть его гроб.
— Я этого не допущу, — сказал лорд Кусвей.
— И я тоже, — подтвердил лорд Стаунтон.
Лицо дворецкого выразило смущение.
— Милорды, — проговорил он затем, — покойный хозяин мой оставил мне денег достаточно, чтобы я мог безбедно провести остаток своих дней. И если бы он хотел оставить мне еще пять тысяч, то так и написано было бы в завещании. Он завещал мнe два кольца, которыми очень дорожил, которые всю жизнь не снимал со своей руки. Милорды, такой знак его внимания я ценю очень дорого. Эти перстни я никому не уступлю, ни за какие деньги. Конечно, я понимаю, что тяжело вам согласиться то, чтобы вскрыть гроб, но… я всю жизнь беспрекословно исполнял все приказы покойного, и я не могу нарушить его последней воли. Я желаю получить заветные мне кольца.
Лорд Кусвей слушал, кусая губы.
— Иосиф, вы требуете невозможного, — сказал лорд Стаунтон. — Поймите, это гнусно! Вы требуете, чтобы мы осквернили дорогую нам могилу! Мы такой подлости не допустим!
— Я дам вам семь тысяч долларов! — воскликнул нотариус. — Пожалейте хоть меня. Вы же знаете, что я был другом вашего покойного хозяина.
Но Иосиф оставался непреклонным.
Лорд Стаунтон снова начал браниться, нотариус уговаривать дворецкого, лорд Кусвей покачал головой и сказал:
— Раз закон на его стороне, и если его решение неизменно, мы должны подчиниться. Мы отправимся в склеп, вскроем гроб, снимем с пальцев покойного перстни и будем просить прощения у души его за наше вторжение в его последнее пристанище…
  
Глава 3
 
Драгоценности пропали
 
Нотариус пригласил двух полицейских инспекторов, захватил двух рабочих с инструментами, и через час на кладбище к склепу супругов Кусвей подошло восемь человек. Иосиф открыл тяжелую бронзовую дверь склепа, и они вошли внутрь его. рабочие осторожно вскрыли гроб, и присутствующим открылось спокойное строгое лицо лорда Кусвея. Разложение не коснулось его набальзамированного тела, и казалось, что он умер совсем недавно.
Нотариус взял его левую руку, и все увидели, что на ней не было колец…
Присутствующие остолбенели.
— Как это могло произойти?! — вскричал лорд Горас. — Может быть, брат снял их перед смертью, и они где-то в доме? И мы напрасно потревожили его прах?!
— Нет, милорды, — решительно заявил старый дворецкий. — Я отлично помню, что перстни были на руке покойного. Я сам убирал его тело, и я нарочно положил левую руку над правой, чтобы перстни были видны…
Нотариус, растерянно озиравшийся вокруг себя, потер себе лоб и заметил:
— Да, и я припоминаю, что перстни не были сняты. Но мы можем проверь был ли здесь вор или нет. В гробу лорда Артура находилось драгоценностей только на пять тысяч долларов, а в гробу его супруги на миллион! Я предлагаю для проверки вскрыть гроб леди Кусвей.
Поколебавшись, лорд Горас согласился с предложением нотариуса. Рабочие стали снимать крышку со второго гроба. Когда они ее приподняли, у всех вырвал крик изумления и негодования. Тело леди Кусвей было не только ограблено, и обезображено. Диадема была сорвана вместе с прядками волос, серьги из ушей вырваны, пальцы отрублены, шея исцарапана. Все драгоценности были похищены.
 
Старый Иосиф от ужаса лишился чувств. Лорды Кусвей и Стаунтон стояли бледные, растерянные и не могли выговорить ни слова. Даже полицейские, привыкшие к всевозможным происшествиям, совсем растерялись.
— Надо немедленно известить сыскную полицию! — сказал нотариус. — Кто поедет со мной?
Вызвался лорд Стаунтон. Остальные остались присутствовать при церемонии закрытия гробов. Через час все в подавленном настроении выходили из склепа.
По возвращении домой Иосиф вошел в комнату лорда Кусвея и упал пе ним на колени.
— Простите, что я причинил вам всем столько горя. Но если бы я так слепо не настаивал на соблюдении последней воли милорда, которому привык повиноват беспрекословно, то не открылось бы это ужасное преступление… Но я уверен: полиция ничего узнать не сможет! Только один человек способен найти преступников — его зовут Нат Пинкертон. Я умоляю вас, милорд, пригласите его! Мы должны отомст за поругание дорогих нам останков!
Лорд Горас поднял старого слугу.
— Успокойтесь, Иосиф! Я теперь вижу, как вы любили моего покойного брата. Да, да, мы должны отомстить, мы отомстим! Я согласен передать это дело Пинкертону.
  
Глава 4
 
Билл и Вилл
 
Между тем, у подъезда особняка остановился автомобиль, и два изящно одетых молодых человека, выйдя из него, позвонили у дверей. Вышедшему лакею они от свои визитные карточки и попросили передать их лорду Горасу. Последний, пpoчитав их, страшно изумился.
— Билл и Вилл, — проговорил он. — Откуда они взялись? Ну что же просите их!
Когда Билл и Вилл вошли в комнату, дядя встретил их очень холодно.
— Как вы очутились здесь? — спросил он.
— Приехали, — сказал Билл. — Нам очень хочется знать, как покойный дядюшка распорядился своими миллионами. И, надо сказать, миллиончик-другой нам бы не помешал!
— Вы очень прыткие мальчики, — ядовито заметил лорд Горас, — но покойный брат хорошо знал, куда уходят деньги из ваших карманов… Он решил не обременять вас лишними деньгами.
Лица обоих племянников выразили разочарование.
— Давно вы здесь? — спросил лорд Горас.
— Уже неделю, — ответил Вилл. — Ждали вашего приезда. Ведь дядя Артур оставил вас своим душеприказчиком.
— Очень признателен. Но ваши надежды напрасны. Я по вашим счетам платить не буду. Достаточно я уже выручал вас.
Билл и Вилл с тоской смотрели на суровое лицо дяди.
— Не губите же нас! — воскликнул Вилл. — Уделите хоть крошечку от наследства. Вы же знаете наше положение теперь… Нам предстоит разорение, позор, если хотите… Пожалейте честь семьи! Помогите!
— Оставьте меня в покое! — резко ответил дядя. — Достойные сыновья беспутного отца. Я не хочу вас знать!
Племянники сконфуженно повернулись и направились к лестнице. Навстречу им входил высокий господин с бритым лицом и холодными строгими глазами. Это был Нат Пинкертон.
Лорд Горас пригласил знаменитого сыщика сесть и стал излагать свое дело Пинкертон внимательно слушал, иногда задавая вопросы. Наконец он спросил:
— А нет ли обойденных вашим братом наследников?
— Вы их только что видели, — ответил лорд Горас. — Это наши племянники. Брат и я давно уже отказались иметь с ними какие угодно дела. Их поведение позорит наш род.
Пинкертон кивнул, затем вдруг встал и подошел к лорду Горасу.
— Позвольте мне взглянуть на ваш перстень. Он очень дорогой? И откуда он у вас?
Старый лорд взглянул на сыщика с недоумением.
— Это перстень родовой… Он достался мне от отца, и ценность его громадна. Но я не понимаю…
Пинкертон улыбнулся.