Вида своего спаситель (СИ)
Шана Юна, Крисси, Жу Инчи, Хуана и Йозефа решил оставить на Ингусе. Базар — самое место для таких, как они. Нам все равно будет нужна база, а Шан Юн с его опытом хорошо подходил на роль доверенного лица. С филиалом Триады на Сидусе не получилось, но Ингус — неплохая альтернатива.
Так что оставался только я.
Спуск на Ксенну, по словам Синханни, — миссия самоубийственная, но выбора не было: время шло, с каждым днем на Земле немертинов становилось все больше, и кому еще, как не мне с союзными спиннерами, живой броней и другими реликтами Предтеч, идти на опасную планету? Как говорили в космической пехоте, никто, кроме нас.
Ожидание прыжка вниз затягивалось: Убама никак не мог найти точку сброса, где мы оказались бы вне наблюдения Авроры и в то же время нашли все необходимое.
Мандраж и напряжение накапливались, даже несмотря на заверения спиннеров, что они не позволят ни одному мутагену, микробу или вирусу проникнуть в мой организм. Чтобы отвлечься, я вспоминал прошедшие несколько часов.
Крепак Уантеж познакомил меня с другими вида своего первыми: с наоту Зу, кускркскумиикру Шикру и анеа Икраном Диканом. Они на этот момент были кто где, но по зову Уантежа устремились в Да-Ингус, столицу пиратской планеты.
Общение получилось коротким, но очень насыщенным и дало множество информации, хоть и не той, что я искал. И не только информации.
На Сидусе я не знал лично ни одного представителя наоту, анеа или кускркскумиикру и только при близком общении рассмотрел, как они выглядят. Наоту Зу предстал передо мной в гуманоидной форме, но такой размытой, словно его вылепили из теста. Заняв место на полу, он растекся в лепешку, и я даже не понимал, чем именно он говорит, звук шел от всего тела, словно издавала его кожа или то, что было вместо нее. Анеа Икран Дикран тоже не мог похвастаться постоянством форм и выглядел как снеговик из шаровых молний со сгустком плазмы вместо головы. Кускркскумиикру Шикру был амфибией и все время нуждался в жидкой среде, общался с нами он в скафандре, похожем на стеклянную бочку, через полупрозрачные стенки которой можно было заметить щупальца, чешую и плавники — то ли рыба с головой дельфина, то ли осьминог.
Все трое поддержали нашу с крепаком Уантежем версию, что Разум может преследовать свои цели, отличные от целей Предтеч, но на данном этапе было решено сосредоточиться на немертинах. Мои новые союзники согласились, что если даже Предтечам не удалось справиться с немертинами, то единственная возможность спастись — это войти в контакт с их суперквантовым мозгом, после чего или договориться с ним, или уничтожить.
То, что первое возможно, доказывало их сотрудничество с кур’лыком Анаком Чекби. Кстати, никто даже не догадывался о его статусе, считая, что вида своего первый среди кур’лыков — Кайлан Дишибин. Я мог лишь предполагать, но остальные со мной согласились — именно Анак Чекби убил Кайлана Дишибина и как-то присвоил его реликт. За этим, возможно, последовало задание Разума по уничтожению остальных владельцев достижения, и жертвой кур’лыка стал рехегуа Ипепо Хаимбе, памятник которому я видел в рехегуанском квартале Нидума.
— Но кто был третьим? — задумался я. — Верховный советник вольтрон Слахфиир говорил мне, что достоверно известно только о гибели рехегуа. Вас всех по какой-то причине считают без вести пропавшими…
— О, совет никогда не предаст огласке, что мы и есть Опустошители, — заискрил анеа Икран Дикран. — Эта информация по требованию совета буквально стирается из памяти каждого, кто попадает на Сидус.
— Третьей жертвой Анака Чекби, скорее всего, стал ангел Уриэль, — сказал я. — Он тоже погиб при так и не выясненных обстоятельствах.
— Или да’ари Лай’мир, — предположил кускркскумиикру Шикру. — Кроме этих двоих, больше ни на кого не подумаешь, потому что трое вида своего первых рапторианцев, огья и вольтронов всегда на виду. Уриэль мертв, а вот о Лай’мире давно не слышно, как и о его Галактической стае. Я отправлю своих проверить.
К этому времени Лекса с Оран’Джахатом завершили все торговые операции, арендовали для нас дом, на будущее, переправили припасы на корабль и ждали меня, готовые выдвигаться.
Вида своего первые, прощаясь со мной, поступили очень странно. Видимо, это было обговорено между ними заранее, потому что действовали они синхронно.
— Я, Анеа Икран Дикран, вверяю свою собственность, реликтовый генетический мод «Энергия Предтеч», во временное пользование хомо Картеру Райли для победы над немертинами.
— Я, Наоту Зу, вверяю свою собственность, реликтовый генетический мод «Сферу Предтеч», во временное пользование хомо Картеру Райли для победы над немертинами.
— Я, кускркскумиикру Шикру, вверяю свою собственность, реликтовый генетический мод «Дыхание Предтеч», во временное пользование хомо Картеру Райли для победы над немертинами.
Последним протянул мне конечность крепак:
— Я, крепак Уантеж, вверяю свою собственность, реликтовый генетический мод «Шлем Предтеч», во временное пользование хомо Картеру Райли для победы над немертинами.
Изучив описания модов, я впал в ступор. «Шлем» заставлял разумных говорить то, что мне нужно. «Сфера» позволяла пережить хоть падение в фотосферу звезды, хоть нахождение в эпицентре ядерного взрыва. «Дыхание» — атаковать потоками темной энергии, такой же, как у Гардисто, только многократно мощнее. И все это — благодаря «Энергии», реликту, который позволял обходиться без каких-либо источников питания, даже еды и воды, и не чувствовать усталости, — могло работать бесконечно. В том числе «Щит Предтеч» с его живой броней и «Сеть», которую я теперь мог использовать без перерывов на восстановление. «Клыки» и «Коготь» энергии не требовали. Итого, я стал владельцем девяти реликтовых модификаций, если считать «Меч Предтеч», выданный мне за нахождение технологии сгибания пространства.
Ступор привел к кратковременной потере дара речи. Утратив веру в здравомыслие разумных, я совершенно не ждал ничего подобного, особенно от лидеров пиратов. Кто я для них? Мало того что незнакомец, так еще и хомо, представитель, чего греха таить, презираемой и не самой морально отягощенной расы Коалиции. И вот они добровольно и без моих просьб отдают мне самое дорогое, что у них есть, ради существования галактики.
Наверное, поэтому во мне проснулся старый Картер, который не нашел ничего более подходящего, чем, взяв моды и поблагодарив, спросить:
— Как вы это делали? Я думал, реликты невозможно передать после интеграции с телом.
— Получилось бы странно, если бы их возможно было изъять после смерти, но нельзя — при жизни, — рассмеялся крепак Уантеж. — И не переживай за нас, реликты запрограммированы отключиться, как только ты выполнишь задачу. После этого будет лучше, если ты их вернешь.
— А если не вернешь, мы тебя хоть в другой галактике достанем, — пригрозил анеа Икран, искря так, что я понял: он шутит. Однако в каждой шутке есть доля правды, и анеа добавил: — Не думай, что мы оказали тебе честь или считаем тебя лучше нас. Мы всего лишь делаем то, что в наших силах, чтобы помочь, но главное остается на тебе. Ты имеешь больше возможностей, чем мы все вместе взятые.
— Даже не ты, а вы, — усмехнулся крепак Уантеж.
Во время исповеди невозможно было скрыть мою связь со спиннерами, но крепак сам решил оставить эту информацию при себе, чтобы не создавать излишнего ажиотажа. Новость о двух спиннерах на Ингусе могла привести к панике. Неужели решил все-таки поделиться этим с остальными?
Я посмотрел на него, и он уточнил:
— Я имею в виду твою команду.
Что ж, спиннеры — тоже часть моей команды. И не соврал, и информацию удержал при себе.
— Активируй, — не попросил, а потребовал кускркскумиикру Шикру.
Я так и сделал. С полторы минуты четверо чемпионов своих рас наблюдали, как я корчусь от боли в изменяющихся тканях, как хватаюсь за голову, которую словно сжало шипастым железным обручем, как пытаюсь понять, почему першит в горле и в легких жжет так, будто я наглотался морской воды.