Вида своего спаситель (СИ)

— Велоксиум, каллидиум, стеллариум, нултиллиум, хазиум, сангиум, виресиум, шинтилиум, айкинит, г’ор, пре-кремний, ксеноэтер, протоуглерод…
Список состоял из трех десятков наименований. Почти после каждого Женевьева кивала, а Оран’Джахат выдавал зеленоватое облачко пара. Лишь на «айкините», «г’оре» и «ксенните» они переглянулись.
— Значит так, — сказала Женевьева. — Почти все это продается на Сидусе. Айкинит, г’ор и ксеннит добываются на Ксенне, но можно попытать счастья на Базаре. Там, впрочем, можно купить и остальное. На пиратской бирже ресурсов даже дешевле выйдет. Нам ведь не нужен сертификат Сидуса, подтверждающий, что ресурс добыт легально?
— Базаром хомо называют Ингус, — пояснил Оран’Джахат хитамам и рехегуа.
— Денег не хватит, — проворчал Ханг. — Всей нашей казны, Жень, хватит только на нужное количество нултиллиума.
— Значит, сначала полетим на Агони за нултиллиумом и ксеноэтером, — вынес я вердикт. — Излишки сбагрим на Базаре и скупим все остальное. Потом найдем артефакт Предтеч и будем надеяться, что я получу именно детектор разума. Созданный сгибатель позволит попасть в Солнечную систему, а оттуда через червоточину — в Бездну.
Таймер изгнания уже закончился, и пошел другой отсчет — за каждый децитик Разум штрафовал еще на тысячу триста очков гражданского рейтинга.
Покинув катер, мы направились искать «Пустотный клинок», капитанский доступ к которому мне выдал Туканг Джуалан. Ханг и Женевьева решили проводить нас до самого корабля и по пути делились планами того, как будут пытаться через надежных людей, не имеющих отношения к Институту, разведать обстановку на Земле, понять, какие странные решения приняло правительство и нет ли новостей о причинах блокировки гиперпрыжков в Солнечную систему.
Мы шли вдоль той же стены, на которой когда-то, вроде бы совсем недавно, а казалось, что очень давно, в прежней жизни, Малыш Шак попытался оставить надпись.
«Элвис жив!» — гласило одно из таинственных посланий.
Рисунок, похожий на паутинку, находился возле него и едва заметно призывно подсветился. В прошлый раз, пытаясь понять, что он значит, я получил ответ через коммуникатор: «Доступ запрещен. Вы не можете пройти в Тайную сокровищницу Опустошителей!»
Действуя скорее по наитию, чем осмысленно, я под удивленными взглядами спутников остановился и приложил руку к рисунку.
Рисунок замигал чаще, а потом засветился так ярко, что я невольно отвел руку от стены. На том же месте появилась щель, которая расширилась, обнажив выемку — небольшую, с пару кирпичей шириной.
Интерфейс выдал сообщение, причем каким-то декоративным шрифтом, который я никогда не видел:
Привет, бродяга! Другие бродяги приветствуют тебя!
Раз читаешь это, значит, ты в беде. Лживый Разум Сидуса лишил тебя гражданства и всего имущества, твой таймер изгнания закончил отсчет и начал отнимать у тебя очки рейтинга в таком количестве, что восстановить его будет невозможно при всем желании и за тысячи лет.
Что ж, знай, что ты такой не один. Изгнанники были, есть и будут, и если ты не знаешь, куда держать путь, добро пожаловать на Ингус. Опустошители всегда рады тем, кому больше некуда идти.
В тайнике ты найдешь кое-что, что пригодится. Держись, собрат, и доберись до Ингуса. Там тебе будут рады.
Твое пиратское братство Опустошителей.
Осторожно просунув руку в щель, я наткнулся на несколько вещей. Достав их, удивленно изучил бластер, крупную, с тарелку, чешуйку и монетку, похожую на монету Сидуса, но из другого металла и с иным рисунком.
Бластер космического скитальца
Редкое темное оружие.
Проверенный временем надежный и почитаемый героями бластер, которого боятся враги. Использует силу самих звезд, наделяя каждый выстрел темной энергией.
Способное повышать уровень за счет опыта, полученного его владельцем, это оружие становится сильнее с каждым сражением.
 
Чешуйка тчачина
Редкий темный щит.
Закаленная чешуйка неуловимого червя тчачин — опасного существа, обитающего на Сарисуру.
При активации быстро расширяется, образуя прочный щит, способный поглощать и отражать входящие атаки.
Чешуйка также пропитана темной энергией, повышающей устойчивость к различным видам повреждений, что делает ее незаменимым предметом для любого галактического искателя приключений. Производится рапторианским кланом Пенхакур — одним из немногих, кто владеет землями, где обитает червь.
Темная монета
Токен одноразового использования, позволяющий совершить гиперпрыжок из любой точки галактики к Ингусу в системе Тиру.
Спутники, не понимая, что происходит, окружили меня, а Кема попытался пролезть в щель, надеясь найти что-то еще, но вернулся ни с чем.
— Ну что, бродяги, — сказал я. — Только что меня, а значит, и вас записали в пираты. Йо-хо-хо!
  
Глава 14
 
Кошмарная планета
 
Понимая, что другого шанса получить ответы может и не представиться, я задержался и сделал запрос к Разуму. И… ничего. «Нет ответа».
Еще попытка.
И еще.
Разум Сидуса не откликался на мои обращения все то время, что команда осваивалась в «Пустотном клинке», а рехегуа Убама, оккупировав капитанский мостик, входил в слияние с командным центром космического рейдера.
Меня снова переполняли злость и недоумение. Чертов Разум чуть ли не поощряет убийство кур’лыка Анака Чекби, выдав задание на поиск и ликвидацию других вида своего первых, при этом занимает наблюдательную позицию, когда Верховный совет лишает меня гражданства. А теперь, когда я взываю к нему в попытке найти в этом логику, просто молчит?
Заметив, что я застыл с остекленевшим взглядом, Ханг положил руку мне на плечо и тихо спросил:
— Пытаешься поговорить с Разумом? — Дождавшись моего кивка, сказал: — Бесполезно, ведь ты больше не гражданин.
Внезапно пришедшая идея, что Разум, не удостоив ответом меня, может заговорить с Хангом, гражданином с высоким гражданским рейтингом, видимо, отразилась на моем лице, и, не успел я и слова сказать, вмешалась Женевьева:
— Картер, если ты ищешь причину, по которой Разум не стал тебе помогать, то я уже поинтересовалась у него. Если коротко передать смысл его ответа, то он звучал так: «Хомо Картер Райли на своем пути».
— Звучит почти как «Таков путь», — ухмыльнулся Ханг. — Картер, послушай. Я в свое время сталкивался с высшими сущностями. Может быть, не такими, как Разум, но тоже всемогущими… в рамках своего мира. Давно это было, и, надеюсь, когда-нибудь я смогу об этом тебе рассказать, но… — Он вздохнул. — Ты уж поверь, капитан, весь мой опыт говорит о том, что у Предтеч какая-то своя игра, растянутая на миллиарды лет, и цель ее мы вряд ли постигнем, пока сами не поднимемся до их уровня развития.
— Как первобытный дикарь не поймет, зачем люди бегают по утрам?
— Вроде того, — усмехнулся воин. — Тогда бегали, чтобы уйти от опасности или настичь добычу. Бегать просто так? Ха-ха! В общем, у тебя два очевидных пути: плюнуть и заняться своими делами или довериться Разуму и двигаться туда, куда он тебя направляет.
— А ты что бы сделал на моем месте? — спросил я.
— На твоем месте я бы никогда не оказался. Что бы ни говорили яйцеголовые, но тогда, в марсианской пещере, твоя кровь неслучайно окропила артефакт Предтеч. Именно ты должен был стать вида своего первым.
— Прости, Ханг, но это чушь. На моем месте мог оказаться любой, кто тогда был там: профессор Ли, его ассистент Джерри, кто-то из моей команды… Мне просто повезло, что спиннеры сперва атаковали их, а не меня.
— Ну-ну… — весело ухмыльнулся тот. — Слышал о концепции вселенского инфополя?