Вида своего спаситель (СИ)
В общем, для всех собравшихся я босс. И, если хочу таковым оставаться, никаких других боссов быть не должно. Тем более тех, кто мог бы со мной так разговаривать.
Не глядя на девушку, я строго посмотрел на дроида-официанта.
— Это точно приватная комната? Почему здесь посторонние?
Ощутив мои эмоции, внутри зашевелился спиннер, сонно поинтересовался, не представляет ли дроид опасности, и, услышав, что нет, отправился спать дальше. Дроид-официант, даже не догадываясь, чего избежал, пролепетал:
— Простите, мистер хомо Картер Райли, хомо Беверли Синклер поклялась Разумом, что вы ее ждете, но если она ввела меня и Разум в заблуждение…
Дроид-официант принялся неуверенно топтаться вокруг Лексы, пытаясь выпихнуть ее наружу. В ответ девушка вытащила эпический рельсотрон «Дырокол», подаренный спасенным на Агони кур’лыком Тензином Конгбу, и приставила дуло ко лбу дроида. Если бы мог, он бы вспотел, но долг есть долг, и он все же попытался вытолкать Лексу прочь.
Я же спокойно продолжил общаться с Шаном Юном, Йозефом и Хуаном, делая вид, что происходящее меня не касается.
— Картер? — менее уверенным тоном обратилась ко мне Лекса. Отпихнув официанта, она спрятала рельсотрон, встала мне за спину, обняла, прижавшись грудью, и нежно прошептала: — Ну прости, прости, перегнула палку.
— Перегнула? Палку? А, ты о своем фееричном явлении? Не передо мной извиняйся. За столом члены моей организации. Формально каждый из них мне ближе, чем ты. А Оран’Джахат, которого ты ударила, вообще мой летописец!
— Ох е… — проглотив ругательство, Лекса мило улыбнулась. — Достопочтимый Оран’Джахат, прошу простить за рукоприкладство, нет мне пощады!
— Да ладно, — ответил тот, потирая затылок. — Если б не карманное измерение, я бы вообще не заметил. У меня нет к вам претензий, хомо Беверли Синклер.
Прижав руки к груди, девушка поблагодарила его и обратилась ко всем:
— Господа, простите, если задела чьи-то чувства. Вините меня, я плохо считала ситуацию. Мы с Картером многое прошли вместе, и я позволила себе грубо пошутить по поводу вашего статуса, назвав вас собутыльниками, а также ввести в заблуждение по поводу иерархии в наших с Картером отношениях. Ваш босс в нашей паре, безусловно, занимает доминирующее положение, а я всего лишь бездарная и никчемная особь хомо, возжелавшая стать его половым партнером…
Шан Юн в этот момент наклонился к уху Кристины и прошептал: «Видишь! Мало того что красавица, так еще и с уважением относится к своему мужчине! Учись!» С обостренным восприятием я услышал каждое его слово. Крисси скептически хмыкнула и отодвинулась от бывшего дракона — уж она-то знала цену словам Синклер.
Однако всех остальных Лекса своим «раскаянием» провела. Даже Кема проникся и прошипел что-то вроде: «Да ладно, чего уж там, мы же все понимаем, отношения между половыми партнерами не поддаются рациональной логике…»
Не выдержав, я поднялся. Лекса замолчала, а я поинтересовался:
— Что ты несешь?
Она пожала плечами, невинно улыбаясь. Махнув рукой, я поцеловал ее в охотно подставленные губы, с трудом оторвался, после чего усадил рядом с собой на стул, услужливо принесенный проштрафившимся дроидом-официантом.
— Народ, знакомьтесь, Лекса Беверли Синклер, — объявил я. — Мы и правда многое прошли вместе — Убама не даст соврать.
— Согласие: их функциональность неоднократно зависела друг от друга, — подтвердил рехегуа.
Лекса обменялась приветствиями с каждым. До Крисси она дошла последней. С ласковой, не предвещавшей ничего хорошего улыбкой она поинтересовалась:
— Как дела, дорогая?
Крисси поежилась, но тоже улыбнулась и ядовито буркнула:
— Сразу было видно, кто ты на самом деле — отбила чужого мужчину, едва появился шанс. Воровка и аферистка.
В этот момент с руки Кемы скатился пушистый комок, спрыгнул на стол и рванул к Лексе. Хомяк, очевидно, соскучился по ней, но для Крисси это стало прямо как ножом по сердцу. Все-таки Тигра она считала почти своим, как и меня. Еще месяц назад мы с ней и Тигром были с одной стороны, а Беверли, воровка и аферистка, — с другой. Сейчас же наоборот — есть я с Лексой и Тигром, а есть она с бандитами Триады.
Это новое умение — считывать если не мысли, то настроение других — проявилось уже не в первый раз, но я пока не знал, с чем его связывать. Уж не спиннер ли тому виной? Или мой врожденный паразит-интуиция стал сильнее?
Тем временем слова Убамы задели рапторианцев. Оран’Джахат не сводил восторженного взгляда с Лексы, а оживившийся Кема спросил:
— А можно подробнее о том, как босс и хомо Лекса Беверли спасали друг друга, рехегуа Убама? Ничто не внушает больше уважения к боссу, чем героический эпос о нем!
Убама взглянул на меня вопрошающе, и я кивнул. Охотник начал свой рассказ с момента, когда наш шаттл взорвался на орбите Агони:
— В момент активации сигнала тревоги мои сенсорные системы зафиксировали резкое увеличение внешних факторов риска. Структурная целостность шаттла была нарушена наружным объектом, вероятно, представителем мутировавшей локальной фауны, измененной внепространственными паразитами. Объект проник через обшивку и создал трещины в прозрачном полимере обзорного стекла. Это событие инициировало автоматический протокол экстренной эвакуации для хомо…
Голос Убамы, напоминающий потрескивающее гудение, мягко говоря, не будоражил, а усыплял, так еще и форма подачи истории действовала так, что я едва подавил зевок. В этот момент я вслушался в то, что пыталась мне мысленно сказать Лекса: «Милый, с тобой хотят поговорить. Пройди к барной стойке в общем зале, а я пока познакомлюсь с твоими новыми друзьями».
«Кто?»
«Человек Института. Женщина. Сразу ее узнаешь — она в ярко-желтом деловом костюме. Знает тебя в лицо, так что не ошибешься».
Оборвав связь, я поднялся. Убама монотонно рассказывал:
— … в момент детонации шаттла, результатом которой стало рассеяние большей части моей физической формы в окружающее пространство, составные части туловища, включая биологические и механические компоненты, были трансформированы в широкий спектр деформированных элементов…
Извинившись, я прервал монотонную речь Убамы и покинул приватную комнату. Последнее, что я увидел, — это как Лекса непринужденно завладела всеобщим вниманием, продолжив рассказ Убамы, а Шан Юн начал пожирать ее взглядом. Даже по меркам бывшего дракона Триады моя напарница выглядела сногсшибательно.
Дроид-официант зачем-то последовал за мной и катился до барной стойки — назойливо, но в то же время жалобно просил, чтобы я не понижал ему рейтинг. Я пообещал, что не буду и поставлю тринадцать баллов, если он прямо сейчас отвяжется от меня. На Сидусе все крутилось вокруг этого числа, и даже в человеческом ресторане это был наивысший балл, которым можно подкрепить отзыв о заведении.
Новички Сидуса из расы гурита уже покинули таверну, зато на том же месте, где сидели они, расположилась просто-таки необъятная женщина в канареечно-желтом деловом пиджаке и мини-юбке. Причем сложенная настолько пропорционально, что лишний вес смотрелся гармонично, будто его нет вовсе.
За ее широкой спиной мог бы спрятаться даже я, а рост был у нее такой, что на барном стуле полутораметровой высоты они сидела, уперевшись подошвами в пол! Росту в ней не меньше двух с половиной метров, ближе к трем. Детство на Луне или Марсе? Или она астер из Пояса?
Женевьева Корде, хомо, новичок 0-го уровня
Родная планета: Земля, Солнечная система.
Почувствовав мой взгляд, она обернулась, и я увидел, что женщина привлекает внимание не только ростом и обильной формами фигурой, но и образом. С ярким костюмом выгодно контрастировали роскошные фиолетовые локоны и такого же цвета живые огромные глаза, в которых можно утонуть.
Она скупо кивнула. И — никаких эмоций на точеном лице с высокими скулами, как у мраморной греческой богини. Похоже, женщина происходит из очень богатой семьи — очевидна работа генетических инженеров в проектировании этой безупречной внешности.