Успехи Луны (СИ)

— Звучит глупо.
— Но дарует дополнительные силы, сверх простого умения чувствовать чужие страхи и оперировать ими. Которое, кстати, никуда и не делось.
— Что же тогда изменилось?
— Ослаб эгоизм и личные страхи уже не кажутся такими уж серьезными, и требующими немедленной реакции. А также не требуется в обязательном порядке задавливать чрезмерным страхом нижестоящих. Пришло понимание того, что они и так боятся за свое благополучие, и чем надежнее рядом с тобою, тем больше боятся за то, что станет хуже. Да, представь себе, мы тоже оперируем чужими страхами. Просто лишь как частью гораздо большего, и предпочитаем иные методы.
— Над этим надо подумать внимательнее, — ответила мне Сабвиллайл, после недолгой паузы. При этом она как-то незаметно собралась, а депрессивность в выражении лица постепенно пропала. — По твоим словам получается, что вы не отвергли учение Матери, но творчески его развили. И умудрились стать при этом сильнее.
— Не совсем так. Мы рассматриваем страх, как нечто, что излишне мобилизует, от чего хочется всеми силами избавиться, тратя все силы. Но убери страх, и ты получишь спокойствие, освободиться больше сил на личное развитие, которое в конце концов поставит тебя над собственными страхами, сделает тебя сильнее их. И вообще, сильнее. Лекарство от страха, это знания. То, чего ты досконально знаешь, ты не боишься.
— Но опасаешься…
— Опасаешься неизвестного, опасаешься того, что ты что-то не учла, чего-то не знаешь. Опасение, это, скорее, боязнь самой себя, а не окружающего мира.
— Понятно. Есть над чем подумать. Хорошо, я сделаю то, что ты… Просишь или приказываешь?
— Прошу, — улыбнулась я, и продолжила приветливым тоном. — Приказывать я тебе не могу. Пока не могу. А значит, не буду. Однако моя дальнейшая реакция зависит от выполнения этой просьбы. И об этом вполне можно начинать беспокоиться уже сейчас.
— Понятно, — усмехнулась Сабвиллайл. — Даже приятно осознавать, что зависишь от столь опасной личности, но и она зависит от тебя и твоей верности. Нам стоит уточнить некоторые нюансы предстоящей операции…
Управились мы быстро, и лишь под конец обсуждения Т’рисстри, недовольная своей ролью телохранительницы, да еще и как раз сильно нелюбимой ею Сабвиллайл, сорвалась.
— Может быть, вы мне все-таки объясните, зачем нам нужен такой сложный маневр? Почему нельзя все решить простой атакой? Я понимаю, что мы не можем взять с собой все войска, слышала, что намечается атака остатков орочьих банд, и на это дерьмо тоже надо реагировать. Но у нас-то сил хватает и без этого. Их же там всего пятеро.
— Прийти, и всех победить… Как просто! — фыркнула Сабвиллайл. — Типичная солдафонка из дома Торафин — все решает мечом. Даже мне уже ясно, что твое предложение, это не победа, а так, ничья в лучшем случае. Нам надо не захватить мятежниц, а не допустить падения Сайфелаэ. А для этого надо заставить ее принять личное решение, самой отказаться от задуманного. Это возможно, так как все, что ее влечет вперед это недовольство и откровенная глупость. Вот для чего нужны все эти сложности! Требуется показать ей, что же такое наше подземное общество вживую, а то одно дело знать с чужих слов, но совсем другое лично ощутить. И я это сделаю.
— Бред… А чем будет заниматься Чесслайдрил?
— Нас прикрывать. У нее свои задачи, — ответила я. — Скорее всего, там драться и вовсе не придется, но показать свою силу будет нужно.
— Опять что-то непонятное и сложное задумала, — буркнула Т’рисстри недовольно. — И кому поручила? Самой хитрой и лживой суке в замке! И самой слабой! Что она может с одной плеткой в руках против трех мечей? Да и с мечами тоже! Помнишь, какой я ей шикарный фингал поставила у крысолюдов? Зарда поставит такой же, а потом зарубит. Я же и добежать не успею!
— Пффф… — Сабвиллайл только зло усмехнулась. Встала, и…
— ТЫ СМЕЕШЬ СОМНЕВАТЬСЯ В МОИХ СЛОВАХ?!!!
В комнате похолодало градусов на десять, настолько резкой была перемена, настолько холодно и зло была произнесена фраза. Сабвиллайл словно стала на голову выше, и значительно сильнее, чем была буквально только что. От такого эффекта Бинайраэн просто съежился, а Шайнтлайн слегка напрягся, и разнял сложенные замком руки на груди — признак того, что ранее считал всю ситуацию безопасной, не требующей вооруженной реакции, но сейчас она изменилась. Т’рисстри замерла. Казалось, она выдержала эту атаку, но участившееся дыхание и до судорог сжавшие рукояти клинков пальцы показывали, что это не совсем так. Да уж, там, у крысолюдов, была лишь жалкая тень подлинной жрицы Ллос, которая нам сейчас себя и продемонстрировала. Даже у меня мороз пробежал по коже.
 
— Не знаю, как Т’рисстри, а вот я уже точно не сомневаюсь, — я нашла в себе силы усмехнуться и вообще постаралась сдержать нахлынувшие эмоции. Только в списке продвинутых НИПов быстренько поправила свой комментарий напротив имени Сабвиллайл: «Крайне опасна!!!»
— То-то же, — Сабвиллайл сбросила свою активируемую абилку «Аура Страха», которую только что нам продемонстрировала. Действовала она в радиусе всего пары десятков шагов, и существенным минусом было отсутствие иммунитета у союзников. Откат составлял час, но было ограничение по количеству в сутки: всего три раза. Так что к моменту нашего прибытия к месту, где прятались Зарда и Сайфелаэ, Сабвиллайл снова оказывалась во всеоружии.
— А у крысолюдов ты эту свою способность потратила на Веркрагтера… — констатировала я больше для самоуспокоения, чтобы хоть что-то сказать. Одно дело видеть простую надпись в параметрах персонажа, и совсем другое прочувствовать написанное на своей драгоценной шкурке. — Впрочем, это был даже не вопрос. Еще есть у кого-то какие-нибудь поправки к плану?
— У меня остался один вопрос, — Джандиира, которая согласилась со своей ролью подставной жертвы, так как больше было просто некому. Она одна была хотя бы немного дружна с Сайфелаэ, которая после ритуала у алтаря Светлой послушницу сперва побаивалась, а потом почему-то стала искренне уважать. Возможно, с подачи Зарды, которая не смотря на зависть к своей сестре-жрице, все равно относилась к ней достаточно тепло. — Я понимаю, что все это действо будет подставой, и что их жертвенным кинжалом меня даже не поцарапает. Но нужно ли рассказывать все подробности Бриниру?
— Конечно, — ответила я. — Он точно не разболтает никаких секретов. А утаивать что-то от близких как минимум неправильно.
Сама же морально приготовилась к непростому разговору с Бриниром. Впрочем, тот только посмотрел на меня не предвещающим ничего хорошего взглядом, оставив действия на случай неудачи моего плана. Но когда моя группа отправлялась в путь, огромный викинг-медведь с топором ничего не собирался слушать: он просто отправился с нами. Никакие замечания: что это будет не бой, а диверсия, что ему там будет ровным счетом нечем заняться, что там подземье, а он в темноте не видит, как мы — выслушаны не были. А когда на свет божий появились очередные очки темнозрения, я черкнула задание Шайнлайну выяснить, откуда их берут все, кто ни попадя. Ответ пришел тут же: пара таких очков оказалась в добыче из орочьего лагеря. Все стало ясно, это были вещички Мстителей: броня оружие, некоторые артефакты. Помогать мне они отказались наотрез, но после разговора с Азалайтен, согласились покинуть мои земли мирно, однако при этом настояли на возврате их вещей, найденных среди трофеев. Это условие я решила выполнить, но, как оказалось, кое-кто особо хомячистый решил пока есть время сдать их в аренду. Шайнтлайну, который оставался в замке, было дано распоряжение слегка и мирно вправить мозги Бриндену на тему самовольности принятия подобных решений, но в результате аргументов против участия Бринира в моей очередной авантюре вообще не осталось. Удалось добиться только того, что Медведь вмешается только после разоблачения Сабвиллайл, но не раньше. В конце концов, спасти и вправить мозги требовалось Сайфелаэ, а не Зарде. За жизнь последней слезно просила Джандиира, но как раз этого я не могла ей стопроцентно обещать. Да, исходя из своего класса я была обязана не убивать Зарду, но, уже оценив все особенности этого гейса, просто не отдала на этот счет никаких приказов.