Успехи Луны (СИ)

— Так точно, — но мечница, которая внимательно разглядывала пару светлых эльфов не двинулась с места. — Я нахожу эту пару очень подозрительными, — добавила она, немного подумав. — Уж не Мстители ли это?
Мстящие За Род — так называется небольшая группа светлых эльфов, посвятившая себя охоте на дроу. Причем ни где-нибудь, а в самых что ни на есть родных для тех местах: в подземье. Хуже всего было то, что в своей фанатичности эти охотники на дроу не делали различия в конфессиях своих жертв. Так что на свободе эта парочка представляла для меня и моего общества прямую и непосредственную угрозу. Прежде всего, своей фанатичной ненавистью к моей расе.
— Почему ты так считаешь?
— На нас даже клан Березы или Кипариса с такой ненавистью не смотрят.
— А если учесть, что насчет клана Березы Гулринар не то, чтобы соврал, но, скорее всего, это его личная идея, то… И что ты предлагаешь с ними сделать?
— Обычно мы передаем Мстителей с рук на руки жрецам Светлой Богини, и договариваемся о невмешательстве. Но это не всегда получается.
Эльфы так и не пошевелились, и не проронили ни слова.
— Как правительница этих земель, я не возражаю против вашего на них присутствия. Однако, только при соблюдении определенных правил. Главное из которых «не убий». Это вам понятно? Альтернатива: вас проводят до Завесы ваши светлые собратья, которых не настолько исковеркала ненависть и месть, как вас. Третьего варианта нет, — обратилась к ним я.
Эльф, наконец, встал, и подошел к решетке.
— Третий вариант: мы остаемся до тех пор, пока хоть один мориквенди пятнает своим присутствием эти земли.
Я смотрела в его глаза, где была только ненависть: чистая и незамутненная. Но сам ответ меня даже как-то успокоил.
— Все-таки фанатики. Жаль, подобные вам мне бы очень пригодились через неделю, когда с Запада придут те, кто действительно заслуживает вашей мести. Тогда что мешает мне оставить вас под замком, и передать с рук на руки тем, кто поручится, что духу вашего и ваших сподвижников на моих землях не будет?
— Даже интересно, кто же такой найдется?
— Вы пойдете против воли Светлой Богини?
— Это только вы не можете шагу ступить против воли ваших нечестивых божеств. Мы намного свободнее в своих желаниях и их реализации.
— Тогда вы больше похожи на демонов, которые отвергли само понятие божества.
— Не тебе судить об этом!
Я могла ответить, но тогда Гулринар вмиг сообразил бы, в чьи именно мягкие лапки попал. Провоцировать его на глупости не стоило. Мы продолжили молча играть в гляделки. Не смотря на ненависть, эльф-Мститель не выглядел идиотом. А я поняла, что он знает немного больше Гулринара. И уже давно, иначе не стал бы так нагло хамить, находясь в запертой камере. Я-Жрица могла бы его и убить, право на самозащиту никакая Светлая Богиня не отменяла. Вот только я уже не жрица, и это накладывало кое-какие ограничения. И, похоже, Мститель это понял, в отличие от местного артефактора. Наконец, я приняла решение.
— Согласна. Оставим этот суд высокоранговому жрецу Светлой Богини, к которому вас и проводят в скором времени. Вас, и тех светлых эльфов, кто решит уйти вместе с вами проводят до завесы. И настоятельно не советую возвращаться на мои земли с мечами. Я ясно выразилась? — ответа я так и не дождалась, и продолжила. — Но за молчание — спасибо.
Эльф только фыркнул презрительно. Даже странно, что он не выдал мой статус Гулринару. По идее, узнай про перспективы близко познакомится с ритуалом Поглощения Греха, усложнить мне жизнь некромант-артефактор мог запросто. Но — светлые эльфы есть светлые эльфы — применять кое-что, видимо, считают ниже своего достоинства. Я приготовила распоряжение Баэльквейту на утро подготовить для этой парочки сопровождение в Галадинен, а пока требовалось выставить надежный пост охраны. Слишком опасные личности здесь собрались.
Из самой дальней пары камер одна из клеток была пустой, а во второй сидел на полу здоровый викинг, что меня очень заинтересовало. Как-то слишком много морских разбойников обнаруживалось далековато от моря и в плену, что тоже было необычно. Я слишком долго думала об этой странности ситуации, так что даже он ко мне обратился первым.
 
— Меч хоть дашь?
— Могу и топор, — ответила я, не особо отвлекаясь от своих мыслей. — Только не здесь и не сейчас. У меня к вашему народу претензий нет, а вот у моих подданных их много.
— О! Топор даже лучше, — обрадовался викинг. — Даже неожиданно, что такой подарок сделает темная матрона.
— Как ты тут очутился? — спросила я, решив добыть информацию из первых уст. Тем более, что мой спонтанный ответ явно пришелся викингу по душе.
— Как-как? Проиграли, все просто, — ответил викинг, продолжая сидеть на полу камеры. Похоже, мое обещание сделало его сговорчивее. — Крысы нас оркам сдали, а те здесь что-то типа арены проводили. Дрались и с ними, и друг с дружкой. Вот я один и остался.
— А до крыс?
— А до крыс нас свои же кинули, — тут викинг поморщился. — Чтоб их демоны в аду остаток вечности каждый день имели. Змееныши хуже крыс, ей богу. Ну, свои же разборки, ну даже если в спину кинжал — свои же, что такого? А так, чтобы крысолюдам продать, это не по-нашенски. Орки и те все поняли, оценили, и провожали с честью. А змееныши… — викинг смачно сплюнул на стену.
Я переглянулась с Чесслайдрил. Та, видимо, подумала то же, что и я.
— Знаешь ли ты Бьерна Немого? — уточнила я на удачу, припомнив, что имя «Бьерн» и значит «медведь».
— Бринира, — викинг встал во весь свой весьма немалый рост и подошел к прутьям клетки, с интересом меня осматривая. Взгляд оказался цепким и профессиональным, задерживался далеко не только там, где обычно задерживается взгляд мужчины на теле женщины. Похоже, меня оценили именно как воительницу, и эта оценка оказалась в мою пользу. — Если Немого, то Бринира. Здоровенный такой, больше меня и седой весь. Тяжелые топоры еще привечает сильнее любого другого оружия. Такого знаю. Он у крыс остался. Те с ним что-то делали непонятное, так что совсем на голову был ушибленный, когда я последний раз его видел.
— А что еще ты можешь мне про него сказать? Только исходи из того, что он немой, да еще и из мозгов до сих пор крысиная отрава не выветрилась, а с именем я почти угадала.
Викинг задумался, явно оценивая, выдавать информацию, или нет. Потом решился.
— То, что он даже больше, чем Хозяин Зверя. Видывал я меченых Тором, тех, кто своего зверя укротили, так даже они не такие. Зверя используют, но сами людьми остаются. Ульфхеднары, что Зверю проиграли, и сами как звери себя ведут. А Бринир своего зверя приручил: когда хочет, выпускает, когда не хочет, прячет. И Зверь ему послушен. Я других таких, как он, и не встречал, и даже не слышал.
Я кивнула, соглашаясь. Понятно, как вербер прятался среди викингов — косил под суперэлитного берсерка. Хозяева Зверя, Ульфхеднары — высшие ранги этого класса. Кстати, каков был бы суперэлитный берсерк даже на форумах информации не было. Хорошо, оставим этот небольшой секретик при себе.
— Тогда я тебя выпускаю, но наверх идти не рекомендую. Моя армия там орков добивает, можешь попасть под раздачу нечаянно. Пришлю сюда Бринира, чтобы поспокойнее было со старым знакомцем. Тебя звать-то как?
— Эйнар.
— Я Леди Сешат Инмурсс, правительница замка Инмурсс, Хранительница Источника этих земель, — занятно, но викинг мне не назвал своего предка-фамилию. Только имя. Впрочем, значимое: Счастливый В Бою. Такие, обычно, давали тем, кто любил сражаться в одиночку, а не в строю.
— У меня для тебя есть работа, Эйнар, — продолжила я. — Няньки, — и сделала паузу, наслаждаясь вытягивающейся от удивления физиономией викинга.
— Да уж, знаете вы, темные, толк в садистских извращениях, — наконец обрел дар речи Эйнар. — Даже те, кто служит Луне.
Мысль на тему «откуда он узнал» пропала сразу же: слышал разговор у соседних камер. А с нами у викингов, вообще-то, отношения средние: не плохие и не хорошие. Взаимоуважительные, скорее. История с Ормстюром это личная вражда, которая может возникнуть между кем угодно.