Грязная Земля (СИ)
— Так, чего сидим, тупим? Включаем музон и танцуем! Бобик, ты жги костёр снова!
Девчонки, вначале встретившие Пахана любопытными взглядами, а Светку — ревнивыми, сейчас удивлённо переглянулись и снова включились в охоту на Принца-Очаровашку. Включили дискотечную музыку и начали неторопливо делать go-go.
Но в этот раз Пахан не оставался сытым довольным зрителем. Он сразу влез между девчонок. Начал крутиться между ними и тереться о них. Девчонки же довольно улыбались и с полным взаимопониманием тёрлись об Пахана.
Вечеринка сразу заиграла свежими красками.
После всего произошедшего Пахану очень нужно было снова почувствовать себя мужиком. Ощутить себя альфа-самцом. Снова стать Решалой!
На Светку ему теперь смотреть не хотелось. Она, конечно, проспала его проигрыш — но теперь прочно ассоциировалась с ним. Да ещё и стошнилась! В общем — больше не секси. И когда она попыталась влезть в танцы — Пахан от неё отвернулся. Благо, претенденток вокруг хватало.
И всё было прекрасно некоторое время, пока в кармане у Пахана не заиграл «Владимирский Централ». Он вначале за чужой музыкой не разобрал, чего там у него в кармане вибрирует, даже захихикал. Но потом сообразил, и вечер снова стал серым и неприятным.
Звонил папаня. Эту мелодию он сам себе выбрал и заставил Пахана её поставить. И папаня очень не любил, когда Пахан не брал трубку.
— Вырубите музыку! — заорал Пахан, выходя из танцевального круга.
Девчонки засуетились, выключая дискотечную мелодию, а Пахан с кислым лицом принял звонок:
— Алло.
— Ты как? — голос отца был встревоженным.
Пахан не уловил причину проблемы и пожал плечами:
— Я нормально. А чо?
— Чо?.. — отец выматерился. — Мне директор клиники позвонил, что ты скорую вызвал, а он всё держит на контроле! Чуть ли не сам поедет за тобой! Я ему хвост накручивал, чтобы с тебя ни волоса не упало!
— А… Ну я вызвал, да, — сообразил Пахан. — Но я не себе, я норм.
— Так, не себе значит, — голос отца стал язвительно-въедливым. — А кому тогда? Ты чего там опять наворотил, мля?!
— Да я ничего, — пробурчал Пахан. — Вадик ногу сломал. Идиота кусок.
— Тоже с холма упал? — притворно-участливо спросил отец. — Шёл по лесу, потерял сознание, очнулся — гипс?
— Ага, типа того, — Пахан не сообразил, что отец издевается.
Впрочем, когда раздался смех Кристины, стало ясно, что отец шутит. Ещё и цитирует какое-то киношное старьё, вроде бы.
— Короче так, — жёстко начал отец. — Я смотрю, у вас там опасный лес, сплошные зыбучие пески и буреломы. Так что ноги в руки и дуй домой, будешь мне всё подробно пояснять.
— У нас тут шашлыки. Мы только разогрелись, — начал ныть Пахан. — Давай я вечером пораньше вернусь?
Пахан считал, что главное щас отвертеться, а потом можно ночью прийти, пока отец будет занят со своей… Подстилкой!
Но у подстилки были другие планы. Раздался негромкий женский голос, неразборчиво обсудивший нечто с отцом. Тот, очевидно, согласился, потому что постановил:
— Ты же там опять с шалавами разврат устроил? А у нас какое правило?
Отец сделал паузу и Пахану пришлось пробурчать:
— Какое?
— Никаких шалав провинившимся!
— Шалав только дома нельзя, и я не провинился, — пробурчал в защиту Пахан.
— Умный! — восхитился отец. — Далеко пойдёт. И надолго.
Он заржал, и к нему присоединился звонкий женский смех.
— Провинился ты или нет, пока непонятно. Но раз ты чо-та мутишь — значит, точно провинился. Логично?
— Нет, — буркнул в свою защиту Пахан.
— Тогда колись, как вы там ноги поломали, — стал жёстким снова голос отца.
— Ну мы эта… — почесал голову Пахан, пытаясь что-то придумать. — Вадик же крутой кикбоксёр… Был…
— Ну-ну, уже интересно.
— Он хотел как в том старом кино про кикбоксёров, по сосне ногой со всей дури…
В трубке раздалось громкое ржание.
— Молодец, неплохо, повеселил старика. Я бы даже поверил, если бы не один момент.
— Какой? — пришлось Пахану заполнить паузу.
— Ногу он сломал, а не ты! Если бы ты по сосне ногой лупил — это бы я поверил. А вот в тупость Вадика…
Пахан безмолвно ждал, пока отец заполнит станиславскую паузу.
— Не верю! — отрезал отец. — Врёшь ты своему старому папке. А ведь папка у тебя не лох. Или думаешь, что лох?
Голос отца стал неприятным, колючим, угрожающим.
— Не лох, ну ты чо, конечно не лох, — заторопился Пахан.
— Ну тогда хватит жвачку жевать! Я всё равно потом и Вадика допрошу, и этого твоего, боби-гарда.
Отец опять заржал. А Пахан судорожно пытался что-то придумать полупьяным мозгом. Нельзя, чтобы это дурацкое видео выплыло на свет. Отец предупреждал, что подобное может попортить ему карьеру. Ну или попортит карьеру и шкуру самому Пахану — ведь отцу придётся его как-то показательно наказать.
Но, если не трогать ботанов — то видео и не выплывет. Так ведь? И он начал:
— В общем, Вадик там с одним лошком подрался. Врезал ему ногой… Как в кино по дереву. И… Вот.
— Что, врезал ногой и она сломалась? А лошок твой цел и невредим? — голос мэра стал раздражённым и подозрительным. — Опять бате лапшу вешаешь?
— Да я серьёзно! У лошка травмы тоже, он в больницу должен пойти, спроси у своего этого. — заторопился Пахан.
— Похоже, не врёшь, — задумчиво произнёс отец. — Спрошу.
Пахан выдохнул, смахнул пот. Оглянулся, подошёл к столу, взял бутылочку пивка, чтобы слегка успокоить нервы. Глотнул. Хорошо!
— А стрелял там у вас кто?
Пахан подавился пивом и закашлялся, пачкая дорогой айфон брызгами.
— Слышу, ты в курсе стрельбы, — удовлетворённо сказал отец.
— Да не знаю! Лес большой! Чё-та где-та хлопнуло, но я то чо?
— Да? А если я ментов пошлю по твоим следам, и они пулю в дереве найдут, или гильзу подымут?
Пахан беззвучно выматерился. Мэр проявил бульдожью хватку, словно сам был жёстким следаком. Его мягкотелому сыну вырваться было просто невозможно.
— Там это… Мужик был с ружьём. И чувак с луком. И они типа на спор, что из ружья стрелу собьёт.
— Красиво излагаешь! — восхитился мэр. — Вот просто так в лесопарке мужик с ружьём гулял, а другой с луком. И тыдыщь такие! Давай стрелять туда-сюда. А тут с ними и ты вдруг оказался, просто за компанию. И Вадик себе ногу сломал, от удивления всем этим цирком. А потом все обнимались, и дарили друг другу цветы, ну и разошлись друзьями, да?
— А? — тупо спросил потерявший нить Пахан.
— Совсем бухой, да? — понимающе спросил отец. — Смотри у меня, почки до восемнадцати посадишь, никакие деньги не спасут. Придётся тебя от бухла кодировать на всю жизнь.
— Да я нормальный! Я пиво пью! — взвыл Пахан. — Дай допить, я скоро приду!
— А знаешь, что мы тут у тебя в компе нашли? — ласково спросил отец.
Вот это был удар ниже пояса. Пахан понимал, что все компы в доме контролируются. Но ему казалось, что некоторый уровень приватности у него всё же есть, и отцу будет тупо западло ковыряться в истории порносайтов или списке покупок в онлайн-игрушках.
— Не знаю, — устало буркнул он. — Расскажешь?
— Обнаглел, — дружески пожурил папаша. — Мы твоё облако смотрим щас. Последнее видео. Ты молодец, что загрузку настроил. Ну или тупой, что не отключил.
Пахан разом вспотел и ощутил озноб. А ещё у него волосы встали дыбом на затылке. И ещё кое-где.
— Тут какой-то хер с горы тебе угрожает. Не, на видео эта часть не попала, да и звук херовый очень. Тут ты опять же либо тупой, что не снял, либо очень умный, что не стал. Ну а потом телефон в песок упал, и вообще обрыв. Но общую суть я разобрал. И хер на горе виден, хоть и плохо.
Пахан молчал. Сказать ему было нечего. Он с содроганием ждал итога.
— Он же тебя отравить грозится. — ласково попенял отец. — А ты молчишь, папке не жалуешься. Уважуха, конечно. Мужик! Сам решаешь, да?
— Я сам, — прохрипел через силу Пахан.
— Молодец, начинаю уважать. Только вот, нельзя такое никому спускать. Тут уже не на тебя наезд, а на меня. А я такое с рук спустить не могу. Чел там серьёзно базарит, даже если он блефовал — нельзя такие угрозы терпеть. Кто это?