Грязная Земля (СИ)

А папа довольно заулыбался. И дочку порадовал, и не потерял ничего. А там, через год-два — как знать! Поступит, родит, перебесится… Опять же, деньги на внуков понадобятся…
«Через год попросит денег и поймет, как оно в жизни» — подумал папа. — «А пока — план Б. Её с собой брать нельзя…»
— Ну и хорошо, я, значит, на работу! — папа довольно хлопнул по столу и поднялся.
— Пока-пока! — помахала Алиса и схватила кусок колбасы.
Она традиционно игнорировала хлеб в бутербродах («от него только жиреть зазря!»), но в то же время не поддавалась на подначки о колбасе, сделанной из бедных живых поросят, отвечая Петиной шуткой: «Не тупи, откуда в колбасе взяться мясу?»
На кухню зашла мама, почти столкнувшись с мужем в дверях.
Увидела, что и дочь, и папа довольны — и тоже обрадовалась:
— Поговорили, всё обсудили? Все счастливы?
Алиса закивала с колбасой во рту, одновременно наливая чай в чашку. Ну а папа приобнял маму, чмокнул в щечку и шагнул к выходу.
— Значит, вечером все вместе идём в ресторан, отметим твоё… — начала мама с радостной улыбкой.
Папа замахал руками:
— Стой-стой, давай потом отдельно обсудим!
А Алиса вдруг сообразила и закашлялась чаем с колбасой:
— Что? Что отметим? Тебе что, всё-таки дали повышение?
— Ну ладно, я уже опаздываю, побегу! — и папа побежал с кухни.
— Погоди, что насчёт ресторана? — за ним поспешила мама. — Я неделю платье выбирала!
— Ты мне всё врал! — воскликнула Алиса. — Ты должен был бороться со злом, а не возглавить его!
— Я эти вечерние платья для отпуска готовила! Не говори мне, что и ресторан тоже отменяется! — голос мамы.
— Люблю вас всех, до встречи вечером! — голос папы.
Хлопнула дверь. Мама зашла обратно в кухню. Её лицо было расстроенным.
Она встретилась глазами с нахмуренной дочерью.
— Так, и почему папа вдруг сбежал от вопроса про ресторан? — Мама уперла руки в бока.
— Я просто хочу, чтобы он перестал убивать животных!
Алиса тоскливо смотрела на маму.
Несколько секунд они смотрели друг на друга, осознавая, что совершенно не понимают друг друга, а потом вздохнули и перестали даже пытаться.
Всё равно во всём виноват папа.
Мама подошла к сидящей Алисе, обняла её и погладила по голове:
— Папа не сказал про повышение, да?
— Он обещал подумать насчет ухода! Он всё врал! Его работа убивает наш лес!
— Детка, папа много работает, чтобы мы хорошо жили. Не всем так повезло с работой. Вот друг твой, Петя — у них денег постоянно в обрез.
— У них семья многодетная, — буркнула Алиса. — Благодаря им человечество не вымрет.
— Я уверена, именно об этом они и думали, — хихикнула мама.
— Мам! — шокировано воскликнула Алиса и покраснела. — И вообще, мы тут папу ругали, а не об… Этом!
— Да уж, папу легко ругать, — вздохнула мама. — Но пока папе приходится кормить нашу семью — давай не будем из него жилы тянуть? Вот будешь сама себе на жизнь зарабатывать — и тогда можно говорить с ним о другой работе.
Алиса насупилась. Она была уже не совсем в том возрасте, чтобы просто убежать с кухни с возгласом: «Вы не хотите меня понять! Ненавижу вас всех!». Однако и соглашаться просто так не считала правильным, особенно теперь, когда выяснилось, что папа ей врал.
Даже если он просто недоговаривал.
Даже если он просто хотел сделать ей приятное.
— Все равно я просто так не сдамся! С вами или без вас — я этот мир спасу!
— Хорошо, спасай, только школу не бросай, ладно? — вздохнула мама. — И на линейку не опоздай!
Чтобы подчеркнуть свою жесткую позицию, Алиса не ответила. Задрав нос, она гордо и независимо бросила чашку в раковину и сбежала собираться.
— Блузка глаженая в шкафу, брючки глаженые на стуле! — вдогонку крикнула мама.
Алиса гордо и независимо промолчала, но перестала искать брючки в шкафу.
— Тебя подвезти по пути на работу, или на автобусе поедешь?
Блин. Придется всё же ответить…
  
Алиса и бывшая
 
Когда Алиса выскочила на улицу, мама уже прогрела машину и подвела её к подъезду. Несмотря на относительно раннее утро, на скамье рядом уже невероятным образом нарисовались две старушки. При их виде Алиса, уже насупленная, ещё больше напряглась. А старушки — наоборот — словно бы приподнялись, прицельно сузили глаза и изготовились к прыжку. Голодными глазами оглядели нарядные блузку, брючки, курточку, рюкзачок — и чуть осклабились, словно готовясь выдать низкий социальный рейтинг.
 
В принципе, Алиса осознавала, что бабки могут не любить её за дело. В детстве Алиса имела активную социальную позицию — начиная от рисования на обоях, продолжая мелкими диверсиями на чужих огородах и заканчивая драками с мальчишками во дворе. Но Алиса принимала себя как есть — то есть, чихала на чужое порицание. Однако, родители напрягались, когда старушки им ябедничали. Ну и сама Алиса всё же была живым человеком, и подростковый организм иногда неожиданно реагировал на поведение других людей.
Алиса ускорилась и опустила глаза в землю, инстинктивно избегая дополнительного стресса.
— Здрасте, — невнятно буркнула она.
— Совсем вежеству не обучена! — с наслаждением прошептала ехидная Глафира Семёновна. — Не здоровается со старшими!
Так «тихонько» прошептала, что даже мама в урчащей машине покраснела.
— Да уж, девки нонче совсем бесстыжие! — откликнулась Фёкла Порфирьевна, мыслившая более глобально. — Не то, что мы в свое время!
И они обе благодушно осклабились, вспоминая, как лихо отплясывали на послевоенных танцплощадках, а потом из-за них дрались оглоблями танкисты с трактористами.
Алиса же лишь молча села в машину, кинула им неприязненный взгляд, но ощутила, что перестала быть целью — и выбросила бабок из головы.
Всю дорогу до школы Алиса сидела гордо насупившись, поэтому мама решила её приободрить:
— Не грусти, сейчас друзей своих увидишь. С Лизой наконец наболтаетесь обо всём!
— Если она мне до сих пор подруга, — не выдержала, наконец, Алиса. — Она мне всё лето не отвечала!
— Ну я тоже в молодости не любила письма писать. Это ж так долго и неудобно! То ли дело глаза в глаза, взявшись за руки секретничать…
Глаза мамы затуманились, она чуть улыбнулась, мечтательно глядя вдаль. Алиса не стала объяснять, что не отвечать подруге в век Интернета, СМС и смартфонов — это совсем не то, что не найти для письма заточенное перо, засушенную лилию и рифму про «жду ответа, как соловей лета». Не поймёт мама, будет поддерживать и успокаивать, как маленькую. Нет уж, не надо!
Алиса выскочила из маминого «Матиса» за сто метров до школы и, поморщившись от запаха выхлопов, влилась в разреженный поток учащихся уже пешком. Маме маленькая машина очень нравилась — и недорого, и парковаться-разъезжаться в точечной застройке легче. Но Алиса немного стеснялась оценивающих взглядов сверстников. Это же не мнение старых кошёлок, это важно! Мажоры и мажорки будут язвить, подкалывать. Сын мэра Лисюкова Пахан наверняка про «Матис» что-то скабрезное ляпнет, как обычно.
То ли дело папин внедорожник!.. Мощный рычащий зверь, гроза просёлочной грязи, пусть и подержанный. Алисе тоже хотелось такую машину. Точнее — такой мотоцикл! Чтобы так же рычал, чтобы нестись по дорогам и ухабам!
«И чтобы волосы развевались, а я стреляла из лука в закат!» — пошутил папа, когда Алиса с горящими глазами рассказала ему эту свою мечту. Однако на саму идею мотоцикла он ответил категорическим отказом: «Хочешь сломать себе шею — пожалуйста, но не за мой счёт. Не хочу потом всю жизнь себя корить за такой подарок.»
Алиса попыталась сделать папе щенячьи глаза, но он погладил её по голове и сказал: «Ты такая у меня милашка выросла! Давай лучше купим тебе пони? Вы так мило будете вместе смотреться!»
Алиса тогда плюнула (про себя) и ушла. Не понимают предки, как душа рвется к свободе… Зато папа с мамой пошушукал и купил ей новый горный велосипед. Двухподвесный, рама карбон, ярко-красный — под цвет волос. Алиса приняла его с холодным лицом, но друзья обзавидовались. И потом она на нём так гоняла по лесным холмам, что аж дух захватывало.