Привязанность (ЛП)

Я думал, она поняла, в чем дело.
— Там очень шумная атмосфера. Люди редко предполагают худшее. Вместо этого они придумывают рациональные оправдания, такие как взрыв автомобиля.
Снова опустив голову мне на плечо, Лорел вздохнула, она расслабилась. Я потянулся к ее подбородку и посмотрел в ее прекрасные глаза.
— Скажи мне, о чем ты думаешь.
Она выдохнула.
— Я не уверена. Пытаюсь вспомнить.
— Что?
— Все и ничего, — сказала она, ее глаза блестели в лунном свете. — Я думаю, что Олсен был честным человеком, который боялся за свою жизнь и будущее своей семьи. Он рисковал всем, чтобы получить для них больше. Некоторые могли бы назвать это жадностью.
Глаза Лорел распахнулись.
— Кадер, Расс сказал о Дине Оуксе, что тот был жадным.
Как в очень медленной игре в тетрис, фигурки начали совпадать.
Картрайт сказал, что Оукс был жадным. Картрайт был на встречах в отеле. Я не собирался снова поднимать этот вопрос перед Лорел, но мое чутье подсказывало, что Картрайт был в самой гуще событий с Оуксом. У меня оставался вопрос — из-за чего его убили?
— Я чертовски хотел бы, чтобы у нас был более качественный снимок человека, который вошел в твой дом с Картрайтом.
— Картинка слишком быстро гаснет, — как будто этот человек знал мою систему.
Эта мысль заставила меня поежиться. Я поерзал на жестком ложе грузовика. Был же еще человек, который ворвался в мой дом.
— Мне также жаль, что я не могу вспомнить свои заметки, — сказала Лорел.
Откинув голову на спинку кабины, я закрыл глаза.
— Может, нам стоит поспать и продолжить утром?
Лорел прижалась ближе, ее рука обхватила мой торс под одеялом.
— Согласна, но…
Я открыл глаза, она посмотрела вверх.
— …ты сказал, что позвонишь. У меня еще столько вопросов. Почему дом был отключен и почему ты сказал, что мы разбили лагерь, когда мы находимся в открытом кузове грузовика? Почему ты разбил собственный гараж? — Она села. — Почему ты выкинул телефон?
— Лорел, я не хочу…
«… пугать тебя… говорить тебе… озвучивать свои мысли.»
Я не знал, как закончить предложение.
Я ощетинился, мой разум боролся с доказательствами. Были ли мои доказательства более конкретными, чем у Олсена?
— Кадер, скажи мне.
— Это из-за безотказной системы безопасности в моем доме. Я подумал, что это странно, когда не смог связаться с тобой и когда увидел, что зашифровано твое сообщение. Я сказал себе, что это из-за шторма. Я был слишком занят с Олсеном, чтобы проверить радар, иногда погода здесь может быть суровой.
Она покачала головой.
— Нет, было ветрено, но и только. Со вчерашнего утра шторма не было.
— После того, как Олсен позвонил Оуксу, я начал поиск в его сотовом провайдере, отследил звонки. Я не мог подслушивать, но мог определить другой номер телефона, местоположение обоих абонентов и продолжительность звонка.
Я на мгновение закрыл глаза, вспоминая показания GPS-локатора у получателя звонка, сделанного Оуксом после смерти Олсена. Точно так же как и в тот момент, мою грудь сдавило.
— Я сразу же попытался позвонить тебе. Попытался позвонить Джеку. Ничего не работало. Я не мог связаться ни с кем из вас.
— Я не отходила далеко от экрана. Продолжала ждать.
— Звонки не проходили.
— Почему? — спросила она. — Что ты хотел сказать?
Я потянулся к ее руке и сжал.
— Я хотел сказать, чтобы ты, черт возьми, шла в офис, в безопасную комнату.
— Почему?
— Человек, которому Оукс позвонил после того, как Олсена застрелили, не был его головорезом. Звонок не исходил и не заканчивался в Кармеле, штат Индиана. Координаты на телефоне, который получил абонент, совпадали с моим домом. — Я заговорил быстрее, вспоминая увиденное. — Видишь ли, это место на самом деле не является четкой локацией — в адресе указан город, но на самом деле моя собственность не находится в его пределах. Локацией были указаны широта и долгота. — Я притянул Лорел ближе. — Черт возьми. Я знаю каждый чертов дюйм этой земли.
— Притворяешься, что берешь фургон? Врезаешься в дверь? — спросила она.
 
— Я доверяю своей интуиции.
Она кивнула.
— Нас подслушивали. Все, что я сказал о фургоне и реке, было направлено на то, чтобы отправить кого бы то ни было в неправильном направлении. — Я указал на грузовик. — Это кусок дерьма. У меня не было намерения оставлять его себе. Я просто купил его для задания. Я был немного занят, и у меня не было времени избавиться от него. Все остальные машины в гараже имеют микрочипы. Именно поэтому мы и взяли грузовик, его невозможно отследить.
— А твой телефон?
— То же самое. Кто-то может с полным правом предположить, что мы находимся здесь, на территории, но точное местоположение не может быть проверено электронным способом. — Я сделал глубокий вдох. — Лорел, я не знаю, как это произошло, но в дом, в мою систему охраны проникли. Хотя это, черт возьми, не имеет смысла, это единственное правдоподобное объяснение.
Лорел села и спросила:
— Кто-то преследует тебя из-за меня?
— Оукс не настолько умен. Его головорез не настолько умен. Он чертовски хороший стрелок, но я не могу поверить, что кто-то из них может связаться со мной, даже если он тот, кто нанял меня.
Ее рука начала дрожать.
— Так что это означает, что кто бы ни был здесь, на этой территории, он здесь из-за меня. Откуда они знают, что я здесь? У меня ничего нет — ни телефона, ничего. Клянусь, я не была в сети. Я делала все, что ты сказал.
Взяв ее маленькие ручки в свои, я смягчил тон.
— Я верю тебе, Лорел. — Я покачал головой. — Я не знаю, как тебя нашли. Мы приняли все чертовы меры предосторожности и теперь бежим вслепую. Мы не можем вернуться в дом. Я мог бы попытаться добраться до Джека, но датчики, которые я установил на земле, нужно избегать. Все, что я делал, чтобы защитить эту собственность, теперь потенциально обернулось против нас.
— Разве ты не должен сказать Джеку?
— Должен.
Я глубоко вздохнул и выпрямился. Мой взгляд скользнул по гребням холмов, окружающих нас. Мы были в низине. Я приехал сюда нарочно. Никто не мог подойти с любой стороны незамеченным.
— Завтра я передвину грузовик и спрячу его как можно лучше. До его дома примерно четыре мили пешком. Земля не совсем ровная, и с учетом рельефа и избегания датчиков это займет некоторое время. Тебя спрячу. Я уйду, как только взойдет солнце, и вернусь, как смогу.
Лорел вскочила.
— Ты больше не бросишь меня. Нет.
— Я защищаю тебя.
— Тогда держи меня в безопасности рядом с собой. Я не спрашиваю. Я говорю. Ты меня не бросишь.
Вдохнув, я провел рукой по волосам, мой разум наполнился вариантами. Я не хотел верить, что Джек каким-то образом предал меня, но все же не мог избавиться от волнения в животе. Этот инстинкт редко меня подводил.
Он был моей единственной командой, единственным доверенным лицом.
Я надеялся, что на этот раз это ошибка.
Все эти годы я рисковал жизнью ради Джека, ради командира Джексона. Это не было односторонним соглашением. Он делал то же самое. Я рисковал своей жизнью ради него, и он делал то же самое ради меня. Эта преданность не только укоренилась, но и была проверена. Была только одна вещь важнее, чем товарищ по команде в Ордене.
Одна.
Верховный Орден.
Благо страны, республики и демократии.
Не было никакого гребаного способа, чтобы Верховный Орден был вовлечен в это задание.
Когда они звонили, я отвечал. Мы с Джеком все еще отвечали на их звонки. Через бывшего командира Джексона с Эдгаром Прайсом не связывались с просьбой убить доктора Лорел Карлсон. Даже от одной мысли об этом у меня по коже побежали мурашки. Нет, это было случайное задание, которое Кадер принял в даркнете.
Даже отдаленно не то же самое.
Натянув одеяло, Лорел села, обхватила мои щеки и скользнула по моим коленям, пока не оседлала меня. Наклонившись вперед, пока ее нос не оказался перед моим, она посмотрела мне в глаза.