Привязанность (ЛП)

Кадер навалился на меня всем телом, опираясь на локти, и посмотрел мне в глаза.
— Я вернусь к тебе, Лорел. И когда я это сделаю, у тебя будут ответы.
Напоминание о его уходе вернуло облако печали, которое я временно отогнала.
— Я не хочу быть без тебя.
— Это не займет много времени. — Он провел грубым кончиком пальца по моей щеке. — С тех пор… после… — он сглотнул. — Когда все это закончится, ты сможешь жить без страха. Я не могу обещать, что это будет под именем доктора Лорел Карлсон, но я сделаю все, что смогу, даже если я не хочу этого делать.
— Что ты не хочешь делать?
— Я не хочу отпускать тебя. Я не знаю, как смогу сделать это снова.
Дотянувшись до его плеч, я пошевелилась под ним, поднимая колени, пока мы не оказались в идеальном положении. Это был первый раз, когда он был со мной полностью обнаженным. Не имело значения, что бетонный пол был покрыт только старым армейским шерстяным одеялом или что здание было заполнено пылью прошлых лет. Все, что имело значение, — это то, что мы вместе, собирались стать единым целым.
В этого человека я влюбилась, когда была слишком молода, чтобы понимать жизнь. Он был также тем, кого я потеряла.
Только после того, как моя спина выгнулась дугой, а губы сложились в идеальную букву «о», я провела по его плечам и вниз по рукам. Мое единственное слово было больше похоже на стон.
— И не надо.
Его зеленые глаза расширились.
— Не надо?
— Не отпускай меня снова. Я не знаю, что это. Может, это судьба или назови это судьбой. Я не знаю, что ждет меня в будущем. Я только знаю, что хочу, чтобы оно включало нас, нас двоих.
— Твои исследования?
— Моя жизнь обрела новую перспективу с тех пор, как мы воссоединились.
— Лорел, я не из тех, кто остепеняется.
Я приподнялась, мои губы встретились с его.
— До той встречи я бы сказала то же самое о себе. Моя сестра вышла замуж после колледжа. Меня заботила только работа. Я все еще переживаю о ней, но хочу большего.
— Я не больше…
Я вскрикнула, когда он начал двигаться. Мой стон был не от боли, а от удовольствия. Когда Кадер замер, я усмехнулась.
— Ты определенно больше, — пока я приспосабливалась, мне в голову пришла новая мысль. — Если бы мы сделали… это… когда были молоды, я бы сразу поняла, что ты — это ты, в тот первый раз в подвале.
Кадер покачал головой.
— Мне бы хотелось думать, что я лучше, чем неуклюжий, неопытный подросток.
— Я не обсуждаю уровень мастерства. Я говорю, что есть вещи, которые нельзя скрыть.
— Ты заслуживала лучшего.
— Прекрати говорить так.
Когда он начал говорить, я поднесла палец к его губам.
— Я собираюсь повторить это еще раз. Мне все равно, кто ты, Кадер или Мейсон, из того, что я помню и недавно узнала, оба исключительные люди. Это не имеет значения. Меня волнует только то, что мы вместе.
— Лорел.
— Займись со мной любовью.
Мышцы под бугристой кожей напряглись.
— Я… Нет.
— Да. Продолжай. Я тебя вижу. Дай мне почувствовать тебя. Позволь мне помнить тебя, пока тебя не будет.
Уголки его губ изогнулись в усмешке, бедра дернулись.
— Вот так?
У меня перехватило дыхание.
— Еще.
Шершавое одеяло натирало кожу, Кадер дал мне именно то, что я просила — больше. Его сильная хватка на моих бедрах впилась в плоть, без сомнения, оставляя синяки размером с палец, поскольку человек без отпечатков пальцев оставил свой след. Толчок за толчком он подталкивал меня все выше, из этого здания, в чистое небо, за вершины гор.
Мои крики экстаза наполнили комнату, когда он умело подвел меня к краю, чтобы вернуть обратно. Наши позиции менялись по его вкусу. Его пальцы блуждали, дразня, щипая и шлепая мой сверхчувствительный клитор. Когда я меньше всего ожидала, они переместились на новую почву, создавая совершенно новое ощущение, когда один, а затем и два пальца проникли через плотное кольцо анальных мышц. В сочетании с его продолжающимися толчками, его новообретенная земля создавала ощущение полноты, которого я никогда не знала.
Звуки и слова, слетавшие с моих губ, терялись в синеющем небе за окнами. Я не больше контролировала свои слова, чем свою реакцию на его помощь. За несколько недель Кадер превратил мое тело в ценный инструмент, на котором мог играть только он. Когда он это делал, когда он бренчал на мне, песнь, которую я пела, была возвышенной и жалобной, уникальной и проникновенной, как и сам человек, вдохновляющий мою песню.
 
Ощущения были всем, а порой и излишними. Были случаи, когда я пыталась сдерживаться. Временами мои зубы опускались, вцепляясь в его широкие плечи, но ничто из того, что я пыталась сделать, не могло остановить мелодию.
Наша экспедиция была утомительной и волнующей. Минуты и часы ничего не значили, когда одеяло терло кожу на лопатках, ладонях и коленях. Быстрый шлепок по моей ничего не подозревающей заднице привел мои нервы в полную боевую готовность. Мое сердцевина болела от его безжалостного погружения, в то время как моя задница сжималась каждый раз, когда он кружил вокруг входа. Мои шея, ключицы и грудь тоже были отмечены человеком без отпечатков пальцев, когда он украшал их, оставляя на моей коже нежные остатки поцелуев, посасываний и покусываний.
Это не Кадер меня забрал.
Он сделал это еще в темном подвале.
Я принадлежала ему.
Это был его способ оставить мне напоминание о том, что он был со мной всеми возможными способами. Я была привязана к нему, так было задумано с самого детства, и он не оставлял нетронутой ни одной моей части.
Вернувшись в исходное положение, Кадер раздвинул мои колени еще шире, его массивное тело содрогнулось и дернулось. Когда его рев наполнил затхлый воздух, он успокоился и, не извиняясь, наполнил меня до краев.
Наши сердца бились в унисон, его большое тело рухнуло на меня, и мы остались вместе.
Мы с Кадером никогда не использовали никаких форм контрацепции, и все же по какой-то причине до сих пор я не придавала этому особого значения. У меня стояла спираль, так что беременность не была проблемой. Мы с Рассом почти все время пользовались презервативами, и результаты моих анализов всегда были хорошими. Тем не менее, Кадер ничего этого не знал. О чем он думал?
Я тихо проговорила.
— Тебя беспокоит, что мы не использовали презерватив?
— Нет.
Он поднял лицо, наши взгляды встретились.
— Это чертовски здорово — быть внутри тебя. Когда я там, мои мысли только о тебе.
Мои щеки вспыхнули, я слишком сосредоточилась на нашем соединении. Солнечные лучи пробивались сквозь мутные окна под потолком, и я впервые в жизни представила себе ребенка с зелеными глазами.
Как только мы перестали быть одним целым, я подняла голову к его плечу и прижалась к его обнаженной широкой груди. Поднеся кончики пальцев к поверхности, я бездумно начертила красочный водоворот. Когда я прижалась щекой к его коже, а он обнял меня за плечи, мои глаза снова увлажнились. Сморгнув слезы, я поняла, что, как и буквальное скопление на полу сарая, пыль моей прежней неуверенности осела, и буря прошла.
Наше будущее оставалось неясным, но прошлое обрело ясность.
Несмотря на неудобную поверхность, мои веки отяжелели, а дыхание выровнялось. Я не знаю, как долго мы оставались так, пока Кадер не зашевелился.
— Черт, — прорычал он, вскакивая с одеяла и потянулся за своими синими джинсами.
— Что? — спросила я, дезориентированность затуманила мои мысли, и я снова была загипнотизирована его прекрасными цветами.
— Оставайся здесь. Я что-то слышал. Наверное, это Джек.
Глава 8
В прошлом сержант Первого класса Пирс
Лет пять назад в неизвестном месте, с расправленными плечами и сцепленными за спиной руками, я смотрел в глаза своему командиру. Я был с ним и с этой командой с тех пор, как меня освободили от лечения. Он знал меня так же хорошо, как я себя. Мой тон был уверенным.