Homo magicus. Искусники киберозоя (СИ)

Джон откашлялся и заворочался в постели. Даруна моментально выглянула из-за перегородки. Она присела на край кровати и положила руку на его лоб.
— Я почти здоров, — успокоил подругу Джон. Он разглядывал ее лицо, потом провел рукой по волосам, в которых блестели серебряные пряди. — Со мной все хорошо. — Он поднес ее руки к губам и поцеловал их.
Магнус тоже присел рядом.
— Как вы себя чувствуете?
— Могу покинуть постель сей момент, — и Джон свободно поднялся.
Голова сразу закружилась и он чуть не упал. Магнус и Даруна едва успели его подхватить.
— Ну-ну, не так быстро, — Магнус хотел уложить его обратно, но Джон воспротивился.
— Да я почти здоров.
За завтраком он уже начал шутить.
Магнус рассказывал последние новости. Едва Джон заболел, на огромной птице Рух прилетел посланец от мага Горма и привез с собой бутылочку с лекарством. Он внимательно осмотрел больного и, несмотря на его тяжелое состояние, остался доволен. Посланец лично проследил, как дают Джону лекарство, и вечером уже улетел обратно.
— Откуда он узнал, что я болен? — спросил Джон.
Магнус просто пожал плечами, а ответила на вопрос Даруна.
— Он ведь настоящий волшебник, этот Горм.
Затем Магнус начал рассказывать, чем он занимался помимо ухода за больным. Его все-таки заинтересовал телефон, и он попытался сделать пару штук. Но как им пользоваться, искусник так и не понял. Заинтересованная молодежь тоже приняла участие в экспериментах. Пробовали вызывать абонента мысленно, как в Цветке Желаний, пробовали называть имя в микрофон, пробовали даже набирать имя на клавиатуре, но почему-то ничего не получилось. Пыл угас. Магнус еще немного покорпел над инструкцией по пользованию, но вскоре оставил эти попытки. Он ждет, что Джон поможет решить эту проблему, в свободное время, конечно.
Джон согласился, тем более, что он хотел попробовать сделать телефон в замке, в комнате, где находились пленники. Он поглядывал с замирающим сердцем на Даруну, которая до сих пор выглядела как олицетворение вины, — опущенный взгляд и ссутулившиеся плечи.
Магнус наливал чай, а Джон решил намазать джемом булочки. Он забрал у Даруны нож, несмотря на ее протесты, и стал резать булочки. Болезнь еще давала о себе знать, так как нож соскользнул с хрустящей поджаренной корочки и рубанул по указательному пальцу. Даруна вздрогнула, Джон — тоже, но скорее по привычке, потому что боли не было. Он с удивлением заметил, что пореза тоже не было. На пальце — никаких следов. Он тут же поставил эксперимент, проведя по коже лезвием, оно просто скользило, не нанося никакого вреда. Магнус с любопытством наблюдал за его манипуляциями.
— Похоже, друг мой, эта болезнь пошла вам на пользу, — констатировал он. — Но мне интересно узнать, какие еще свойства вы приобрели. Ваше утверждение, что вы видели дома наших соседей, мне кажутся не лишенными смысла. А сейчас давайте пить чай.
После завтрака Даруна ушла заниматься какими-то делами, а Магнус уселся в кресло, рядом с постелью Джона. Тот рассказывал про свой бред. Видимые им картины были настолько реальны, что он спокойно мог их пересказать в мельчайших подробностях. Магнус, выслушав собеседника, сказал:
— Я хочу поделиться с вами некоторыми своими мыслями, молодой человек. Я уже упоминал, что в первые же часы вашего бреда к нам прилетел на птице Рух посланец от Горма. Зелье, которое он прислал нам, требовалось только разбавлять в некоторой пропорции и вливать вам в рот. Я был удивлен не столько тем, что он узнал про вашу болезнь и вовремя прислал это зелье, сколько следующим обстоятельством. По некоторым признакам я узнал это зелье, не буду говорить о том, откуда я мог про него знать. Этот отвар из множества специально собранных трав лишает человека воли, а если точнее — нарушает связь между мыслью и действием. Человек после принятия этого зелья может только тешиться представлениями о том, как было бы, но не ударит палец о палец, чтобы его мечты воплотились в реальность. Сейчас мне постепенно становиться все понятно.
 
Какой-то местный вирус вызвал в вашем организме сильные изменения. Часть из них мы увидели наяву. Ваш бред, после первых же часов, не был настоящим бредом. Я думаю, что не будь у вас разорвана связь между мыслью и делом, вы могли бы исчезнуть из комнаты физически, оказались бы в каком-нибудь диком месте в своем еще беспомощном виде, могли бы попасть в космическое пространство, превратиться в какое-нибудь чудовище и так далее.
— Мне это напоминает какую-то сказку. Вы только не обижайтесь, Магнус.
— Я и не обижаюсь. Да будет вам известно, что у нас иногда происходят случаи, когда человек превращается в какого-нибудь зверя. Нам только не хватало, чтобы вы, став оборотнем, начали в бреду крушить все вокруг, и вас просто убили бы.
— Ну, допустим, что все так и есть. Как мне быть дальше?
— Никак. Ничего не меняется. Ведите себя, как всегда. А с превращениями надо еще будет поэкспериментировать.
— А я не могу, случайно, превратиться во что-нибудь во сне?
— Нет. Хотя не исключена возможность. Во сне вы лежите, а не ходите, даже если вам и снится какой-нибудь поход. Скорее всего, ваши способности работают только в бодрствующем состоянии.
— Вы знаете, Магнус, я буквально с каждой секундой становлюсь здоровее. Это тоже следствие перестройки организма?
— Наверное. Но вам лучше еще отдохнуть.
— А мне как-то уже неуютно лежать. Хотя бы по комнате похожу.
Джон почувствовал зуд в мышцах. Они играли сами собой, требуя какой-нибудь нагрузки. Он встал. С каждой секундой, действительно, приходило ощущение бодрости и силы. В голове совершенно прояснилось. Джон потянулся и увидел, как вздулись под кожей мышцы, слегка захрустели позвонки, занимая свое нормальное положение.
Магнус удивленно покачал головой:
— Да вас просто не узнать.
— По-моему, на мне уже пахать можно. — Джон неожиданно для себя подпрыгнул и сделал сальто, едва не зацепившись ногами за потолок.
— Ну и ну, — Магнус развел руками. — Я пойду обрадую наших друзей, или — лучше давайте пройдем вместе.
Джон быстро привел себя в порядок. Он принял душ, побрился, сунул голову в "парикмахер", который придал его волосам некое подобие стрижки. Проблемы начались при одевании. Все рубашки оказались малы, и пока Джон скорее по привычке искал среди одежды что-нибудь подходящее, Магнус запрограммировал шкаф на выращивание комплекта одежды соответствующего размера.
Через пару минут они с Магнусом спустились на улицу и принялись обходить окрестности Кукурузы. На мягкой траве, иногда в тени, иногда — на жарком солнышке, лежали, сидели, ходили мужчины и женщины, совсем молодые парни и девушки, детишки разного возраста. Одни просто болтали о всякой всячине, другие читали или, скорее, играли с бегающими картинками. Кое-где играли в мяч, некоторые катались на конях. Магнус и Джон сделали большой круг, здороваясь со всеми. Джон уже многих узнавал, даже детвору.
На одной из лужаек вовсю шли состязания в стрельбе из лука. Девушки ни в чем не уступали парням, Джон даже подумал, что было бы странно, если бы амазонки уступали своим мужчинам. От толпы участников откололся Рон.
— Джон! Ты ли это? А все говорят, что ты лежишь при смерти. Я сунулся было проведать, да не пустили.
— Только-только очухался. Первый день вышел на воздух.
— Что-то ты слишком хорошо выглядишь после болезни. Плечи — как у бугая, и румянец, как нарисованный. Давай в нашу команду, а то девчата обгоняют нас на десять баллов.
— Да из меня никудышный стрелок, лук в руках ни разу не держал. Я вам средний счет так уроню, что не оправитесь.
 
— А из чего же ты умеешь стрелять?
— Бластер, карабин…
— А арбалет?
— Не пробовал.
— Давай научу. Сегодня же после обеда можем начать.
Джон, оценив свои запасы времени, согласился. Рон увидев, что подходит его очередь на выстрел, убежал, а два искусника, старый и молодой, повернули обратно к дому.