Тайные тропы
Собственно, ради него и затевалась вся эта многоходовка. Увы и ах, не все и не всегда можно купить за деньги, потому иногда вот так сложносочиненно мудрить приходится.
Пискнул смартфон, на экране высветилось короткое: «Через двадцать минут. Скайп». Совсем замечательно, не придется полдня ждать, как это однажды уже случилось. Не думаю, что Яромила тогда специально решила меня помариновать, но факт остается фактом – она не могла найти пять минут для разговора с полудня до позднего вечера. Впрочем, я не сидел у телефона и не ждал ее звонка со словами «Ну, когда же, когда», потому, когда мы все же связались, я был уже изрядно поддатый, а беседовать нам мешал шум ночного клуба.
Я ценю тех, кому оказываю услуги, и всегда иду навстречу их пожеланиям, но это не означает, что Яромиле разрешено садиться мне на шею и свешивать с нее свои ноги. Я не настолько клиентоориентирован.
Собственно, это касается не только Яромилы, но и вообще кого бы то ни было. Деньги деньгами, бизнес бизнесом, а самолюбие на пару с самоуважением терять никогда нельзя. Как, впрочем, не стоит кидаться и в другую крайность, впадая в гордыню и занимаясь самодурством. Последнее не я придумал, это слова Мирослава, собственно, с них он когда-то и начал мое обучение. Ну, почти с них.
За двадцать оставшихся минут я успел доехать из коттеджного поселка, где обитал Разин, до небольшого, но уютного придорожного кафе, занять столик в самом углу и даже заказать себе отбивную с жареной картошкой.
– Здравствуй, Максим. – Яромила, лицо которой появилось на экране, одарила меня скупой улыбкой, традиционно выдавленной из себя при общении со мной исключительно ради того, чтобы отдать дань вежливости. Хотя, может, я на нее и наговариваю, может, она всем остальным улыбается без остановки и от всего сердца, просто непосредственно я ей не нравлюсь невероятно, вот и все.
– Добрый день. Рад вас видеть.
– Да-да, – холодновато отозвалась ворожея. – Что за «интерес взаимный и срочный»? Что такого у тебя случилось?
– Появилась у меня одна вещичка, которая может быть вам интересна, – ответил я, доставая из сумки отданный мне Разиным футляр. – Я бы сказал – крайне.
– Даже любопытно стало, – сообщила мне Яромила. – Хорошо, удиви меня, наемник.
Она единственная, кто меня так называет в глаза. Ничего постыдного в этом слове нет, но остальные клиенты его все же избегают, хотя, возможно, тоже употребляют его за моей спиной. Яромила же никогда не сентиментальничает, называя вещи своими именами.
– Извольте. – Я раскрыл футляр, продемонстрировал ворожее его содержимое со всех ракурсов, выждал с полминуты и осведомился: – Ну что? Удивил?
– Через экран не видно, какой оттенок у камней, – чуть подсевшим голосом ответила та. – Не подскажешь?
– На свету они отдают в синеву, проверено мной лично, – моментально проинформировал ее я. – Цвет берегини Ладимиры.
Дело в том, что каждая из берегинь обладала, если можно так выразиться, своей цветовой гаммой, которая находила отражение в их одеждах, а также аксессуарах вроде венца, оберегов, которые они раздавали своим приближенным, и так далее. Ладимира, которой некогда служила праматерь Яромилы, предпочитала цвет небесной лазури.
– Сохранность так себе, конечно, – я снова повертел футляр у экрана, – но ведь вам этот венец самой и не носить, верно? Тут важен факт обладания.
– Проси, – быстро справившись с эмоциями, бесстрастно произнесла Яромила. – Что ты хочешь за эту вещь?
Я было собрался выдержать паузу, а потом произнести заранее приготовленную фразу, но тут на редкость вовремя подал голос смартфон, извещая меня о том, что со мной хочет поговорить некто, чей номер скрыт.
– Буквально секундочку, – извинился я, положил футляр так, чтобы его содержимое было отлично видно собеседнице, и ответил на вызов.
– Добрый день, Максим, – услышал я в трубке голос Шлюндта. – Аркадий передал мне ваши слова, и я счел разумным не играть в испорченный телефон, а позвонить лично. Алло, вы здесь?
– Да-да, – я бросил взгляд на Яромилу, которая, не отрываясь смотрела на венец своей госпожи, давным-давно ушедшей за окаем бытия, – просто немного удивлен. Но и обрадован, потому что к старой информации добавилось некоторое количество новой, которую нам вместе неплохо было бы обсудить. Все стало немного сложнее, чем раньше. Да кого я обманываю, даже не немного. Но если можно, то не сейчас, а чуть позднее, поскольку я сейчас общаюсь с другим клиентом. Как насчет минут через двадцать пять – тридцать?
По идее за это время я и с ворожеей обо всем договорюсь, и поесть успею, вон девушка мне как раз заказ несет. А чай попить и в процессе беседы можно.
– Разумно, резонно, перезвоню, – телеграфно изрек Шлюндт, после чего разговор прервался.
– Да ты, смотрю, прямо нарасхват, – заметила Яромила. – Так, глядишь, через годик мне придется в очереди стоять, чтобы к тебе на прием попасть.
– Вы всегда будете в той очереди, которая проходит без очереди, – улыбнулся я. – Обещаю. Спасибо!
Последняя реплика относилась не к собеседнице, а к официантке, которая поставила передо мной тарелку с изрядным куском жареной свинины в панировке с немаленькой грудой картофеля и плошку с овощным салатом.
– Итак – цена? – требовательно спросила Яромила, неодобрительно глянув на мой заказ. – Что ты хочешь от нас получить?
– Поддержку и поручительство, – ответил я. – Ваше личное поручительство за меня. Ну и еще кое-что по мелочам.
– Чего? – опешила ворожея. – Поясни.
– С радостью, но делать это лучше в очной форме, очень уж скользкая тема, уважаемая Яромила. Она не для обсуждения по скайпу. Так что, если вы не против, я бы подскочил к вам на экоферму, да мы там все и проговорили бы. Нет-нет, я знаю правила и не претендую на чаепитие в вашем доме, но можно пообщаться в той зоне, которая рассчитана на посещение туристов. Или вообще, как американские старшеклассники просто посидим в моей машине. Можно даже без музыки и поцелуев.
Община Яромилы своим прикрытием сделала экоферму под названием «Ладные ключи», прибив тем самым сразу несколько зайцев. Тут тебе и достаточно прибыльный бизнес, и господдержка, оказываемая организациями, ратующим за здоровый образ жизни, и возвращение к исконным славянским корням, и постоянный приток мужчин, которые следят за своим здоровьем. Ну да, они, сами о том не ведая, становились отцами нового поколения ворожей. Почему не ведая? Потому что чашка чая на ночь, выпитая в гостинице экофермы, превращала для них вполне себе реальный жаркий секс с одной из юных чаровниц в яркий и красочный сон, что так приятно еще пару дней вспоминать, но в который невозможно поверить. Нет-нет, никаких наркотиков. В чай добавлялись средства абсолютно безвредные, но крайне эффективные.
– Негодяй, – как мне показалось, немного одобрительно изрекла Яромила. – Ладно, будь по-твоему. Приезжай.
– Хорошо. – Я захлопнул футляр и убрал его в сумку. – Сейчас перекушу, после в офис заскочу на минуту – и к вам. Часа через три буду.
– Жду, – чуть помрачнела Яромила, понявшая, для чего именно я заскочу в офис. – И еще… Не ел бы ты это все, Максим. Ведь гробишь же ты себя такой пищей!
– Знаю, – вздохнул я, берясь за вилку и нож, – но без нее я ноги таскать перестану. При моем образе жизни на одних овощах да творожках, увы, не выжить. Все, до встречи!
И я захлопнул крышку нетбука.
Глава 3
Шлюндт перезвонил мне тогда, когда я уже добрался до офиса, чем очень порадовал. Просто не люблю разговаривать с клиентами, когда нахожусь за рулем, и не потому, что прямо образцово-показательный водитель, а поскольку считаю, что беседы, в которых речь идет о серьезных вещах, требуют к себе уважительного отношения. Не проявишь его и непременно упустишь какую-то вроде бы незначительную деталь, а из-за нее потом все и пойдет кувырком. Разумеется, у меня не всегда получается следовать этому правилу, но, если такая возможность есть, я ей никогда не пренебрегаю.