13 Дочь демона (СИ)
Но былое величие магов и потерянные знания не давали покоя их потомкам. Стали появляться разные секты, тайные сообщества и оккультные объединения иноверцев. Свое невежество они устраняли из тех крох, что приносили сталкеры. Охотники за стариной, которые не боялись идти в проклятые земли. Их не страшила магия, что там разлита, разные аномалии и хищные звери, мутировавшие под ее неконтролируемым действием. Гибли, конечно, очень многие, но бывали и счастливцы, что выносили оттуда артефакты или записи. Да, книги ценились дороже золота. Вот и испытывали судьбу и удачу искатели быстрой наживы.
Культ демона «Ёкарныбабай» гордился тем, что у них была книга заклинаний. Да, никто не мог понять, что в ней написано и как ей пользоваться. Но это не мешало демонопоклонникам кичиться своей особенностью и превосходством над другими. У культа было много последователей.
За этим зеленым и молодым миром следили две развитые и враждующие расы. Одних на Эдере считали демонами: смуглые от природы и темноволосые. Магия огня преобладала у них. Да и сами представители были яркими, горячими, с взрывными темпераментами. Их кровь вскипала от любых проявлений чувств, как и их стихия. Выглядели они обычно, если не считать смуглую кожу, отличались силой и физической выносливостью, ну и конечно же не имели копыт и рогов. И демонами их нарекли только за особенности магии каждого домена и разрушительную мощь стихии, благодаря которой они являлись могущественными противниками.
Вторая же раса была спокойнее, как и их магия света. Яркие, красивые, солнцеподобные и очень надменные. Ещё бы, они же считали, что намного умнее взрывных и необузданных демонов. Что удивительно, своих соседей они тоже звали демонами. А вот себя, очень скромно — первородные или дети света. Этакие ангелочки, крылышек им только не хватает. Хотя чего это мы иронизируем? На Эдере их расу считали светлыми хранителями. Их отличительной чертой, кроме божественной красоты, были острые ушки, не сильно длинные, но очень заметные.
Надо отметить, что демоны, хотя сами себя они звали Илайцами, сейчас были заняты своими проблемами. Их мир делился на тринадцать автономий, главой каждого домена являлся верховный правитель. Не так давно седьмой и девятый анклавы породнились, создав коалицию и поглядывали на соседей с целью захвата. Остальные главы домов заволновались и стали искать союзников. Взгляды всех семей пали на тринадцатый домен. Только у правителя провинции Ёшканда было тринадцать дочерей. Раньше над ним посмеивались “Столько усилий, а так и нет наследника”. Сейчас же, все смотрели на него с завистью: у всех сыновья, как тут породнишься? В общем не до соседнего мира сейчас было Илайцам.
Светлые же, что звали свой мир Илюмина, за Эдером следили внимательно. Но не для захвата, нет, им важнее было не допустить в соседний мир Илайцев. Взрывной характер демонов был давно известен, и кто даст гарантию, что после захвата Эдеры они не захотят завоевать и Илюмин?
* * *
— На Эдере всплеск магии огня, — меланхолично произнес дежурный.
— Опять какой-нибудь кретин нашел старый артефакт в зоне скверны? — так же лениво спросил его напарник.
Пока Илайци грызутся меж собой, о нападении можно не думать, вот и скучали дежурные у своих магических зеркал.
— Да нет, вроде в жилом районе, — присмотрелся к местности светлый.
— Значит какой-то кретин активировал старый артефакт в поселении, но мы обязаны послать сокола.
— А давай пошлем новенького, он достал своим нытьем, хоть отдохнем от него, — встрепенулся один из наблюдателей.
— Если ты про Михея, то я только за, да и остальные скажут спасибо, — улыбнулся в предвкушении второй.
Двое дежурных еще долго травили байки о Михее. А рассказать было о чем, этот молодой и в меру талантливый парень, был кладезь нелепых ситуаций. Ох, знали бы светлые маги, какую кашу они заварили своим решением, ни за что не послали бы на проверку младшего сокола Михея.
Глава 1
Мир Эдер, не жилые кварталы города Г рязевка, вблизи зоны отчуждения.
Николас стоял в кругу таких же последователей культа великого Ёкарныйбабай как и он сам. Приняли его в ряды избранных совсем недавно. Да он до сих пор не мог поверить в свое счастье. Абы кого не берут в этот культ. Но Николаса взяли, да, не просто так, и он еще будет долго отрабатывать такую честь. Но ему было всё равно, главное он тут. Он стоял и с замиранием сердца смотрел на Ёшку с соседней улицы, чертящего пентаграмму и на других приближенных, которые расставляли свечи. Николас мечтал, что когда-нибудь и он будет удостоен подобной чести. О начертании нужных линий он даже не надеялся, уж больно невероятны были эти мечты.
Ёшке повезло, или его мать подсуетилась и назвала своего отпрыска в честь повелителя. Нет, конечно же это было не так, просто имена были очень созвучны. Оттого и доверяли этому хлюпику такое почетное дело. Да, рисовал Ёшка с детства, и пентаграмма получалась красивой и величественной под его руками. Но вот все приготовления закончены и в круг братьев вошел глава.
Николас никак не мог разглядеть кто прячется под капюшоном. Но с первыми произнесенными словами призыва, все мысли и любопытство вылетели напрочь. Парень замер и начал повторять еле слышно за взывавшим, стараясь запомнить и заучить, все, что слышит. Да и просто ощутить сопричастность с творимым обрядом.
Невысокая фигура в черном балахоне глубоким голосом нараспев читала строки из раскрытого колдовского фолианта. Надо отметить, что книга сия, когда-то принадлежала магу и была его ежедневником. Он в нем записывал и мысли о коллегах, с которыми сотрудничал и наработки по ритуалом. В этой книге было больше бреда и сарказма по поводу своих собратьев по магическим наукам, чем реальных заклинаний, но некоторые заделы всё-таки присутствовали. Очень сырые и незаконченные. Конечно, последователи культа великого и ужасного Ёкарныйбабай не могли знать об этом, и верили, что им удастся призвать своего господина. Да и как иначе, если имя повелителя повторялось в книге много раз на страницу.
Николас, повторяя за главой строки призыва, перевел взгляд на пентаграмму: тринадцать лучей, на каждой по черной свече. Сакральная цифра господина. Тринадцать девственниц ждут своего часа прикованные к стене за кругом посвящённых. Их очередь настанет позже. Николас сбился с ритма и понял, что уже не повторяет заклинание, а просто озвучивает свои рассуждения. Тринадцать девушек, да только одна мысль о них рождала предвкушение и дискомфорт в штанах.
Вдруг пол под ногами дрогнул, Николас встрепенулся и, не отрывая взгляда от пентаграммы, продолжал шептать заклинание призыва вслед за главой. По полу стал растекаться дым. Он черными клубами расползался и поднимался все выше. Рядом с Николасом кто-то по-бабьи завизжал. Ник только поморщился на такое, сосед же упал на колени, потом другой и следующий. А он не мог оторвать взгляда от пентаграммы. Там в клубах дыма что-то шевелилось.
Глава общества, читавший заклинание, стал хрипеть и кашлять, дым был едким. Николас, понимая, что он может не дочитать призыв метнулся к нему и, выхватив из рук книгу, быстро нашел то место, на котором закончил их лидер. Оставалось всего пара строчек и, стараясь не дышать, он громко прочитал их, выкрикивая в зал, заглушая кашель и хрипы. "Слабаки"— думал Николас, — "Какие они все слабаки, я один достоин награды от повелителя. Я все расскажу ему, когда он придет в наш мир".
С последним словом призыва что-то громыхнуло. До Николаса долетели обрывки фраз: «Дочь, я не потерплю неповиновения! Сказал замуж, значит замуж!» Опять грохот, звук бьющегося стекла. Свечи вспыхнули так ярко, что ослепили.
— Бааа...! Баба, ты поглянь! — кто-то крикнул слева.
— И правда девка, — послышалось, с другой стороны, — да ещё и какая аппетитная, ты зырь, зырь какая.