Дочь самурая. Трилогия (СИ)
Принцесса просидела так до вечера, когда уже не смогла слышать запаха своего цветка. Возвращалась назад она в темноте, когда уже над полями сверкали огоньки светлячков.
Во сне ей явился молодой человек в красивейших одеяниях цветочных тонов, а глаза его сияли как звезды в ясной ночи. Он преклонил колено и молвил:
«Благодарю тебя, прекрасная принцесса Ханами! Ты спасла меня тогда, когда я уже готов был покинуть этот мир. Я отправлюсь на покой и восстановлю силы, а в следующую весну ты сможешь найти меня там же, где впервые мы встретились с тобой. Прощай, повелительница цветов. Я помню о тебе и жду…». Принцесса проснулась ранним утром и расплакалась. Совершив утренний обход оранжереи, как молитву своим цветам, она отправилась в храм к «монаху-цветоводу», рассказала ему историю прошлого дня, чем погрузила монаха в глубокие раздумия.
На лице монаха отразилась чуть уловимая печаль, и он молвил: «Тяжка твоя доля, о милейшая принцесса… Принцесса цветов Ханами – недаром ведь тебя так зовут – встретила своего принца. Ты передала ему часть своей души, полюбив этот цветок, и ками цветов наблюдал за вами. Но принц не сможет появиться в мире людей – таков наказ ками на века». Принцесса заплакала и склонила голову. Тогда монах молвил: «Дитя мое прекрасное, я могу продолжить рассказ, но сможешь ли ты это пережить?». На что принцесса отвечала: «Я сильна духом, мудрейший. Я переживу. Говори, не таи…».
Тогда старец молвил, коротко и печально: «Но ты можешь пойти за ним…
Прости, если правда тебя сломила, но я не могу утаить слово ками.».
«Благодарю тебя, о мудрейший!», – печально молвила она, затем молча удалилась.
Год ждала принцесса Ханами Поры Цветения, как долгожданного свидания после разлуки, она молилась ками цветов и собиралась духом. И вот настала пора – она почувствовала это вмиг, ведь она была принцессой цветов. Она надела свой лучший праздничный наряд и отправилась в поля с рассветом, никому не сказав ни слова. Ей не потребовалось даже искать свой любимый цветок – он как будто сам вел ее к себе. Увидев цветок, она склонилась над ним, заговорила с ним, вознесла благодарение ками и заиграла на флейте. В той песне были печаль и надежда, светлая грусть и радость встречи. Птицы замолкли, а цветы и трава словно плакали утренней росой. А с дальних полей невидимо парил над землей ками цветов, осыпая цветочной пыльцой луга. И когда божественная пыльца осыпала одежды принцессы, она сияюще улыбнулась, подобная восходящему солнцу, и медленно растворилась в утреннем тумане.
Ее искали всей семьей в окрестных землях, но принцессы словно след простыл. И тогда брат ее, прославленный своим искусством общаться с местной живностью и птицами принц, повстречал у ручья того монаха. Видя на лице брата глубокую печаль, тот поведал принцу всю долгую и грустную историю принцессы Ханами… Мудрейший ожидал уже, что за горькую правду может умереть от молниеносного взмаха катаны принца, но тот лишь печально присел на камни и молвил: «Скорбь моя теперь еще более глубока, но знать правду лучше, нежели пребывать в блаженном неведении. Моя любимая сестра сделала свой выбор. На этой земле она была одинока, а там она нашла своего принца. Принца цветов. Да будет она благословенна…», – и он произнес долгую и проникновенную молитву ками. Монах неслышно покинул его, захватив удочки и мешочек с рыбой, и направился в свою обитель.
Принц, охваченный печалью, хотел было податься в монастырь, но однажды по дороге в лес, проходя прекрасные луга, он встретил среди всех остальных цветов пару совершенно незнакомых ему цветков, в которых он сразу же сердцем почувствовал свою сестру, а во втором он узнал ее спутника. Брат не сдержал слез, вдохнул запах цветов и направился дальше в луга как зачарованный. Один цветок был иссиня-беловатый, другой – оранжевый с желтым отливом. Проходя сквозь бесчисленные луга, принц встретил несказанной красоты девушку. Она оказалась принцессой соседних земель, и она несла на себе запах тех самых двух цветков. С того момента они не расставались…»
– Благодарю вас, маленькая принцесса, – шаханшах был изысканно грустен, – вы своей сказкой сумели вернуть меня в тот день, когда я повстречал свою любимую шахбану.
Фарах положила ладонь на руку Бахрама и нежно-нежно на него посмотрела…
Хикэри вспомнила, что Бахрам и Фарах считаются самой крепкой любящей парой Альянса. За все время их брака шаханшах не завел ни одной любовницы и ни одной официальной наложницы.
Ну, мне такое не грозит. Тут уже прямо рядом Юкки есть…
– Мы благодарим вас, принцесса Юкки, – на глазах Фарах дрожала слезинка, – и выполним любое ваше пожелание.
Моим единственным пожеланием является дружба Империи Ямато и Великого Ирана, – Юкки церемонно поклонилась, – и у меня в связи с этим есть одна просьба, выполнение которой поднимет дружбу наших государств на доселе невиданную высоту.
– Мы вас внимательно слушаем принцесса, – шаханшах казался заинтригованным.
По законам Японии – как и Росси совершеннолетие дворян наступает с четырнадцати лет – наследие войны… А в правящих семьях – с шестнадцати.
Принцессе Дарии семнадцать лет и она уже совершеннолетняя. Она обратилась к нам с просьбой помочь ей окончить среднюю школу в Японии и затем помочь получить высшее образование в Императорском Токийском университете.
Посоветовавшись с Великой Вдовствующей императорицей-матерью, мы решили удовлетворить ее просьбу. Со своей стороны считаем, что обучение иранской принцессы в Токио послужит укреплению дружественных связей между Ираном и Японией.
– Теоретически у меня возражений нет, – осторожно начал шаханшах, – но дело в том, что она помолвлена с сыном видного рода, имеющего прочные позиции в армии.
– И что там за мальчик? – Хикери решила вступить в беседу, – может быть направить мальчика по военно-дипломатической работе и открыть военный атташат в Киото?
– Если вы пообещаете посодействовать и упросить Его Величество разрешить нам иметь военного атташе в Киото, – Бахрам заинтересовался предложением, – было бы отлично.
– Я думаю, учитывая то, что нашим военным придется взаимодействовать в Персидском заливе, – Хикэри честно подумала, – император даст разрешение…
– Дорогой, – Фарах нкрыла своей ладонью ладонь шаханшаха. – мы можем отпустить дочь в Японию. Я ей уже разрешила. Думаю, это пойдет на пользу нашим странам. Мать Араша говорила мне, что мальчик довольно неуклюж, но умен и любит военную историю. Почему бы нам не направить его после училища на стажировку в Россию, а потом направим его в Киото.
Родители наверняка согласятся.
– Ну, если ты разрешила, – шаханшах был доволен, – у меня нет возражений.
Забирайте, но прошу не обижать.
– Я обещала Дарие свою дружбу, – поклонилась Юкки, – вы можете не беспокоиться.
– Тогда для меня будет большим удовольствием вручить Вам, моя маленькая принцесса Юкки, – Бахрам был доволен, – наши скромные подарки.
Это шамшир, сделанный по старинному образцу и украшенный золотом и изумрудами. Невзирая на его парадность, он вполне может использоваться в бою.
Там лучший металл – «хорасанский литой булат» – наши кузнецы восстановили его рецепт – и меч не уступит даже вашему мечу, дорогая Хикэри.
Со своей стороны Великий мобед дарит Вам, принцесса Юкки, платиновое ожерелье с бриллиантами и изумрудами.
Вам же, дорогая Хикэри, мы дарим диадему из золота с рубинами и бриллиантами. Брошь в форме двойного узла, сделанного из набора одинаковых рубинов.
Малыш Фируз от имени своего рода просил вам передать три броши с большими жемчужинами – черная жемчужина – в виде утки, а две белые – в виде двух лебедей.
Догадался или…?
Мы благодарим повелителя Бахрама за столь щедрые дары, – Хикэри церемонно поклонилась, – прошу также передать нашу благодарность Великому мобеду.
Передайте Фирузу, что его подарок пришелся мне по душе, и мои наилучшие пожелания.
⁂21 ноября 1992 года