Хроники Мильгарда (СИ)
Несколько слов скажем о реакции простых жителей самих Гарлондских княжеств. Они устали от бесконечных вторжений иностранных армий любых национальностей, будь то арсинийцы, зартинийцы либо остокцы. Им было абсолютно безразличны мотивы и высокие политические интересы этих стран.
Люди устали от постоянных грабежей, насилия и уничтожения имущества, которые стали почти обязательными атрибутами военных действий. В целом гарлондцы просто — на просто желали возрождения единого государства, с тем, чтобы сильный монарх мог пресечь любые попытки вторжения чужестранцев, что называется на корню. На территории самих Тавмитских владений на проникновенный призыв бывшего правителя отказаться от союза с исарцами и признать прежнего князя, мало кто откликнулся. Риону в целом, неплохо жилось под исарской властью. Практически вся тавмитская верхушка сохранила свои привилегии и должности. Чрезмерного увеличения налогов или смены религии не произошло, и рядовые жители спокойно приняли власть Дорина I. Поэтому шансов на успех у Тиса Простодушного, стремившегося вернуть утраченный трон, оказалось немного. Лишь полное военное поражение Исара могло помочь в осуществлении задуманного.
Вопрос о признании Южно Гарлондского государства и легитимности королевского статуса Дорина I больше не стоял на повестке дня.
Оставим на время просторы Золотого Мильгарда и вновь перенесемся на Запад.
Глава 28
Хроника девятая
«Окровавленное наследство»
(1132 год по летоисчислению после Тумана)
«Свобода превыше жизни»
(надпись при входе в Зал Ключей «Гильдии Магистров»)
Осминское государство было отягощено целым комплексом внутренних проблем. Неудачный мятеж Сколта и санкционированное Лингольдом истребление гизитов обернулось катастрофой. Гордый народ не желал мириться со своей участью. Гизиты оказывали отчаянное сопротивление. Всегда воинственные и непокорные, весь свой пыл они теперь направили на борьбу против осминов. Упрямый Лингольд Завоеватель, ни при каких обстоятельствах не желал идти на уступки. Жалость ему была неведома. Вершитель Запада объявил пособников Сколта вне закона. Кровопролитные столкновения между лидерами гизитских мятежников и осминскими войсками охватили северные районы страны, даже Алхан стал ареной для борьбы.
В довершение всех бед, жители Миолана подняли восстание. Находившийся долгие годы под властью Акерумской державы Миолан всегда пользовался особым статусом. Там никогда не было имперского наместника. Огромный город управлялся «Гильдией Магистров», в которую входили представители трех главных сословий, составлявших основу экономической мощи города: «Кованной Гильдии» (оружейники), «Монетной Гильдии» (монетный двор) и «Бархатной Гильдии» (изготовители изысканных тканей). Чиновник из Дариона следил лишь за своевременной отправкой «имперской ренты», ежегодной выплаты, которую вносил Миолан в акерумскую казну. Миолан всегда пользовался автономностью и самостоятельностью при принятии решений. Созданный гением Веленса Мудрого город был необычайно развит. Объединенные в гильдии предприимчивые жители производили прекрасное оружие: мечи, доспехи, щиты, которые считались эталоном качества на Западном побережье, чеканили веленсы снискавшие популярность во всем Мильгарде.
Особой статьей дохода Миолана с давних пор являлся импорт высококачественных тканей. Миоланцы в совершенстве овладели искусством изготовления изысканных, утонченных тканей, пользовавшихся огромной популярностью среди знати. Тайны плетения, миоланского кружева уходили далеко в прошлое, передаваясь из поколения в поколение. Миоланские ткани отличались друг от друга характером узора и фоном, но наибольшую славу снискало Вирингийское кружево (свое название оно получило от одного из обособленных районов Миолана, в котором проживали мастера «Бархатной гильдии»).
Вирингийское кружево являлось предметом роскоши, признаком богатства и достатка поэтому пользовалось особенной популярностью среди знати. Практически в каждом дворце либо зажиточном доме неизменным показателем достатка являлось наличие изысканных тканей, цена на которые была достаточно высока. Жители Миолана были состоятельными людьми, трепетно относившиеся к собственной свободе. Неспроста при входе в Зал Ключей дворца «Гильдии Магистров» золотыми буквами на мраморной колонне были высечены слова: «Свобода превыше жизни». Поражение Акерума и попадание под власть Лингольда Завоевателя в корне изменило привычный уклад жизни.
Вскоре миоланцы почувствовали тяжелую длань Вершителя Запада. Жадные чиновники стремились выкачать побольше средств, постоянно повышая налоги и пошлины, выжимая последние соки, они настраивали местное население против себя. Но крайней точкой терпения стало намерение вывести оружейных мастеров, составляющих элиту «Кованной Гильдии» из Миолана и расселить их на территории Лирии. Лингольд желал монополизировать производство оружия, сосредоточив его в предместьях совей столицы.
Оружейников пытались насильно переселять из своих домов, разлучая с женами и детьми. Миоланцы всегда отличались свободолюбивым независимым характером. «Гильдия Магистров» поддержала своих собратьев и город восстал. Осминский гарнизон был перебит. Вскоре миоланцы подготовили целую армию, главной ударной силой которой стала «Гильдия смерти», в которую вошли наиболее мужественные и опытные воины, вооруженные оружием, выкованным лучшими миоланскими мастерами. Город был готов к встрече с врагом.
Другой неразрешимой проблемой для Лингольда являлось отсутствие законного преемника. Возвратившись в столицу, он сумел нормализовать отношения с Айлой, но к появлению детей это не привело. Для продолжения династии требовался наследник, и Лингольд готов был пойти на разрыв с супругой. Узнав про молодую дочь акерумского императора, слывшую настоящей красавицей, Лингольд разорвал отношения с Айлой, вознамерившись жениться на юной прелестнице.
Акерумский монарх Рон III проявил стойкость, отклонив предложение Лингольда. К отказам Вершитель Запада не привык. Обвинив акерумцев в том, что именно они виноваты в смерти Эйреда, а также в том, что Дарион оказывает тайную поддержку миоланским мятежникам, осминский правитель вновь двинул свою армию в поход.
На сей раз, Лингольд Завоеватель пообещал уничтожить акерумское государство, сжечь Дарион и на пепелище разрушенной столицы обесчестить непорочную деву. В первом же сражении акерумские войска были полностью опрокинуты и разбиты. Безжалостные захватчики продвигались во внутренние провинции империи. За собой они оставляли лишь разрушенные города и пепелище. Простые жители в панике пытались скрыться от неминуемой погибели, прячась в ближайших лесах и болотах. Дарион готовился к обороне. Выиграть в открытом сражении акерумцы уже не рассчитывали. Чтобы подбодрить жителей столицы Рон III сам учувствовал в подготовке оборонительных укреплений. Все закончилось достаточно неожиданно.
Путь осминской армии преградил Цавенх, являвшийся последней крупной цитаделью на пути к Дариону. Его гарнизон прекрасно осознавал, какая судьба их ждет, если противник ворвется в город. На оборону стен вышли все жители, включая стариков и женщин. На все предложения о сдачи акерумцы отвечали отказом. Комендант Цавенха сумел грамотно организовать оборону. Благодаря мужеству простых людей, героически превозмогавших страдания и смерть, яростные приступы, следовавшие один за другим, были отбиты. Взбешенный упорством защитников Лингольд заявил, что не сдвинется с места покуда лично не обезглавит последнего жителя города. Подобное заявление лишь добавило упорства защитникам.
Казалось, сама природа ополчилась против захватчиков. Лето выдалось необычайно засушливым и жарким. Смрад от трупов и нечистоты наполняли лагерь со стремительной быстротой. Вскоре в осминском лагере начали свирепствовать болезни. Лингольд, едва оправившись от прежнего недуга, подхватил новую инфекцию. Ослабленный организм не выдержал очередной тяжелой нагрузки и грозный, повелевающий всем Белым Мильгардом Вершитель Запада скоропостижно скончался среди грязи и крови.