Неправильная училка (СИ)
Неправильная училка
Пролог
Я вздохнула, закрыв свою дверь на кафедру и посмотрев на часы, ужаснулась. Девять вечера, а завтра вставать в шесть утра, чтобы снова час тащиться до метро. А еще ехать домой. Времени ни на что не хватает. Наверное, я зря взяла так много групп и дополнительные занятия. Но мне нужны эти деньги и очень нужно защитить докторскую. Осталось совсем чуть — чуть и добьюсь своей цели, еще немного и мой малыш будет со мной.
— Аврора Михайловна, — я вздрогнула, услышав этот голос. Он словно дьявольская сущность, соблазн, которому невозможно противостоять. Идеальный в своей порочности. Одним словом. Распутин. Я думала он оставил меня в покое. Ладно, думала до звонка Веры, которая сказала, что он приехал ночью и разбудил ее с Романовским. Но я надеялась, что хотя бы сегодня… Зря…
Он отталкивается от стены и пружинистым шагом идет ко мне. Именно так приближаются тигры. Незаметно, из тени, нападая на жертву внезапно. И мне очень хочется стать его жертвой. Внутри все кипит только от одного взгляда на это совершенное тело, изгиб губ и ведьминские зеленые глаза, что он пытается прикрыть челкой. А футболка не скрывает литых мышц. Он немного взъерошен, словно только сейчас встал с кровати.
— Вы меня напугали, Распутин. Что вы делаете здесь в такое время. Пары давно закончились.
— Вот и я думаю. Пары давно закончились, а Аврора Михайловна все еще здесь, наверное, ищет приключений на свой идеальный зад, — его рука совершенно незаметно проходится по моей попке, наглухо закрытой юбкой, но даже через нее проносится ворох мурашек. Но я строго бью его по руке и усмехаюсь.
— Вас, Распутин, должны волновать не мои части тела, какими бы они не были. А сдача моего предмета. Мы ведь с вами знаем, что ваш богатый папочка больше вам не поможет.
Черт, сосет под ложечкой, потому что не папочка, а декан уже напомнил мне, что Распутин сдал почти все, кроме моего предмета. И почему я не даюсь. Может быть боюсь, что он оставит меня в покое. И больше не будет преследовать. Бред же с одной стороны… А с другой…
С этим своим преимуществом, я вскидываю подбородок и делаю шаг вперед, чтобы гордо удалиться, и прекратить дышать с ним одним воздухом, который с каждой секундой становится все гуще. Но вдруг голову разрывает адская боль. Этот подонок просто схватил меня за пучок и дернул назад. Я вскрикнула, вскинув руки выше головы, и вдруг оказалась прижата к стене.
Черт, как же больно. Но стоит его лицу приблизиться, как у боли появляться союзник, стягивающее пленкой низ живота — возбуждение… Сука… Отпусти!
Я хотела закричать, даже открыла рот, но его ладонь крепко-накрепко зажала мне его, пока вторая полезла под юбку. Я дергалась, скорее ради приличия, потому что его пальцы на моем теле, даже его кулак в моих волосах не казались чужими. И я бы даже сыграла в его игру, но следующие слова вынудили меня распахнуть глаза шире и прислушаться.
— Я ведь просто хотел помириться, Аврора. Даже чертов букет принес, но ты решила, что я недостаточно хорош для тебя. Или может недостаточно фотогеничен?
Господи, откуда у мажора мозги! Я начинаю сопротивляться, но он только сильнее прижимает меня к стене. Вдавливает в нее. Он смотрит то на грудь, часто вздымающуюся от шибко бьющегося сердца, то на губы, что я сжимаю.
— Училка по немецкому языку, что может быть эротичнее. Откуда в тебе столько этой фальшивой морали. Я начал копать, — нет, нет, только не это, пожалуйста! — Пробил по базе. Было сложно, но я нашел кое-что на тебя, Аврора Михайловна.
Не смей! Не смей!
— Я нашел твой грязный маленький секрет, и теперь, училка, ты не только поставишь мне пятерку по экзамену, напишешь за меня дипломную работу. Ты еще будешь выполнять все мои грязные фантазии. Камеры у меня нет, но, надеюсь, и без нее ты отсосешь мне достаточно глубоко.
— Сука, — вою я, понимая, что он все знает, что может все рассказать, даже показать те злосчастные ролики, о которых я узнала слишком поздно, из-за которой я впервые в жизни хотела совершить убийство. А теперь, спустя несколько лет, правда снова вылезла наружу. Что ему от меня нужно? Минет. Ладно. Я даже дам трахнуть себя, только чтобы он больше никогда ко мне не подходил. — Платон, стой.
Он уже расстёгивает ремень, а я в панике глаза скашиваю, никого нет. Но ведь могут прийти, могут потом доложить. Он вытащил свой огромный член и уже водил им головкой по моим губам. Черт, он уже на грани…
Глава 1.
*** Аврора ***
Я была настроена как никогда позитивно. Даже солнце в этот день улыбалось и грело щеки. А все почему. Потому что мне предстояло получить работу. Приличную работу, к которой я так долго шла. Не спала ночами, учила материал, писала на заказ дипломные, зарабатывая на учебу и верила, верила, что и мне в этой жизни улыбнется удача.
Поднявшись из метро я взглянула на вуз, где мне предстояло теперь работать. Огромный, он возвышался над домами, словно начальник, с которым сегодня мне предстояло познакомиться. Его описали мне как умудрённого опытом декана, строго и прозорливого. И я очень надеялась, что он не будет задавать много вопросов, ему меня порекомендовали очень уважаемые люди.
Возле лучшего вуза страны было пусто и тихо. Да и рано еще. Семь утра. Странный выбор времени для собеседования, но я рада, что у меня есть время перевести дух и повторить речь, которую я так долго репетировала. Мне нужна эта работа, мне нужны деньги, которые они собираются платить и это единственное место, где такое важное значение имеет немецкий язык. Именно его я знаю так хорошо.
Зайдя в пустое кафе я натолкнулась на светящийся взгляд лощеного мужчины, и была крайне разочарована, когда поняла, что это тот, кто мне нужен. Чернов. Он махнул мне рукой и встал из-за своего стола.
— Аврора Михайловна? Очень приятно. — декан факультета управления и финансов лучшего вуза страны приятно улыбается. Жмет мне руку и предлагает присесть за столик напротив. И тут я понимаю, что он хочет выбить мне почву из под ног. Понять бы еще зачем. — Чернов Виктор Александрович. Я позволил себе заказать вам чай.
— Очень приятно, — сажусь я, одергиваю и без того длинную юбку. Куда уж ниже, думается. Но хочется и во все паранджу надеть. Просто он так смотрит. Они все всегда так смотрят, словно на мне не приличный жакет из секонд хенда, а как минимум откровенная комбинация.
— Кстати, можете называть меня просто Виктор.
Он конечно симпатичный со своими карими глазами и короткой стрижкой. Приличный с виду мужчина. В костюме с иголочки, но он ему словно тесен. Вернее, как будто он привык носить что — то более простое. Но, несмотря на его радушие, я даже не попыталась улыбнуться. У меня с давних пор на красивых мужчин аллергия. Стойкая и хроническая.
— Я бы предпочла называть вас согласно вашему положению, а вас попрошу обращаться ко мне согласно моему.
Чернов тут же улыбнулся, но прекратил, поняв, что я не шучу. С мужчинами всегда так. Им нужно сразу очертить границы дозволенного, иначе они будут тянуть руки. И не важно, как при этом женщина будет одета. Хоть в паранджу.
— Я понял. Соблюдаем субординацию, — вдруг заговорил он на немецком, и я не осталась в долгу.
— Да, так будет лучше всего. Все-таки я иду в ваш вуз не развлекаться и развлекать, а чтобы преподавать.
Зачем я это сказала. А вдруг он подумает что — то не то. А вдруг он что — то знает. Хотя ерунда. Про мое прошлое никто не может знать. И для Чернова я просто еще один преподаватель, еще один винтик в огромном механизме, где учат отпрысков богатых папашек или одаренных детей.
Он кивнул, задал несколько простых вопросов о моем образовании, моих преподавателях и докторской, что я начала писать, а потом вдруг выдал.
— Прекрасно, — обрадовал он меня. И я уже готова была бежать в отдел кадров, как вдруг он выдал. — А можно еще услышать что — то о вас. Личное.