Во славу короля!
Было бы время, можно бы выбрать и что получше, и попригляднее. Но времени нет.
И так – всегда.
Сначала события тянутся и тянутся, словно сосновая смола, а потом летят вскачь, и тут уж хватайся за что хочешь, лишь бы не сорваться под конские копыта. Не то растопчут.
С другой стороны – посольство все равно готовится, а корабли всегда готовы к выходу в море. Чуть больше людей, чуть меньше…
Справимся.
Алисия не подвела, и спустя два часа перед его величеством на стол лег список с пометками напротив каждой фамилии. Эдоард подумал еще немного, и вычеркнул все имена, кроме четырех. Самых удачных.
Тех, кто точно не откажется от мужа, дома, самостоятельности.
Вопрос с приданым для девушек решился быстро, его выделяла Корона. Да и самих девушек Алисия подобрала с полным пониманием момента и ситуации. Ни одна из выбранных Эдоардом не отказалась. Соглашались с радостью.
Так попали в число фрейлин принцессы очаровательная смуглянка Лора Винст, побочная дочь герцога Винстона, которая хоть и была признана отцом, но…
Вы же понимаете? Рыбка-то второй свежести. В любовницы сойдет, а в законные жены – никак нельзя. Вдруг она в мать пошла? Такая же, блудливая?
Девушку эти предположения оскорбляли, и она стояла за свою честь, как дикая кошка – насмерть. Ехать на Вирму она согласилась достаточно быстро. Вирмане с легкой руки графини Иртон были очень популярны, а хозяйка дома – она что здесь, что там. Слугами распорядись, за хозяйством присмотри, а поддержка его величества – она дорогого стоит. Все лучше, чем в любовницы.
Попала в их число Эшли Лорин, шестая дочь барона Лорина, кареглазая смешливая толстушка. При полном отсутствии приданого сильно жизни не нарадуешься, а все же… жива ведь! Уже хорошо! А что Вирма – не беда. Дома, чай, не богаче.
И светловолосая, похожая на вирманку Алия Рейнст, со своей печальной историей. Банальной донельзя, ибо не стоит поддаваться на уговоры смазливых красавчиков с хорошо подвешенным языком. Ясно же, что раз язык подвешен, то и болтаться будет. Алию-то красавчик соблазнил, а женился на другой, там договор, там помолвка с детства, там общие интересы, дело нужное. И молчать не стал.
Так что стала девушка посмешищем, а вдова Рейнст, ее мать, бросилась в ноги королю, умоляя о защите. Его величество подумал – и решил отослать красавчика от двора, а девушку выдать замуж. Но случай, вот, не подворачивался. А что, семья хорошая, старая, баронская.
Так оказалась спутницей ее высочества и рыженькая веселая Джин Эррой. Замечательная девушка, но со своей бедой – воспитывал ее отец, а будучи в пьяном угаре… что он там мог воспитать?
Джин отлично дралась, ругалась, пила вино, прекрасно обращалась с лошадьми и собаками… хорошие манеры?
Эммм… да, я знаю такие слова. И другие слова тоже.
Как они выглядят? Их на бумаге пишут?
Ах, манеры, а не слова? А вот тут – извините.
Придворная жизнь хоть и пообтесала девушку, но все же, бить кавалера кулаком в печень за невинный флирт… нет, таким самое место на Вирме.
Анжелина, узнав о своих «фрейлинах» только плечами пожала. Какое место, такие и девушки. Справится, она же принцесса.
Эдоард искренне растрогался – и увеличил красавицам сумму на обзаведение. Пусть хоть платья себе пошьют, сейчас придворных портных озадачим, за пару дней каждой гардероб спроворят.
Анжелина покачала головой и предложила выдать тканью – мало ли? На Вирме мода другая, говорят…
На том и порешили. Довольны были все
Анжелина, которой хотелось посмотреть Вирму, девушки, у которых в жизни появилась перспектива, вирмане…
Вирмане еще не знали о своем счастье, но они тоже будут довольны. В этом никто и не сомневался.
Уэльстер, Кардин.
– ТЫ…!!! Тварь такая!!! Я тебе доверился!!! Убить тебя мало!!!
Альтрес Лорт принимал все вопли со смирением и покорностью, которые оценил бы даже Альдонай, если б лично соизволил полюбоваться.
Ну просто картинка.
Стоит, на коленях, босоногий, распоясанный, в одной рубахе и штанах, с ремнем на шее, как свидетельство королевской власти, а Гардвейг орет так, что стены трясутся.
Лорт не оправдывался. Мало ли… братец – натура увлекающаяся, а у него покамест все зубы целы и все ему близки и дороги.
Гардвейгу надоело минут через двадцать.
– Вон с глаз моих! В поместье! И чтоб не возвращался, пока не разрешу!!!
Лорт поклонился, и поднялся с колен. Едва удержался, чтобы не потереть их.
Больно…
Эх, нет в тебе, Харни, благочестия, нет, и не будет. Патеры с пастерами стоят и стоят, говорят, у них даже мозоли есть, а ты не привык…
До своих покоев во дворце Харни дошел честь по чести, иконой воплощенного страдания, а как только за ним закрылась дверь, тут же преобразился.
Полетел в угол надоевший и здорово натерший шею ремень, Лорт достал из шкафа сапоги, и принялся обуваться. Вот так, теперь камзол – и можно в потайной ход.
Его величество уже ждал брата.
Не один, нет. Сидела на скамеечке у ног его величества Милия, сидел на стуле граф Эрон Дишан. Лорт улыбнулся.
– Я уж испугался, что вы меня мечом саданете, ваше величество…
– А, так ты поэтому задержался? – проворчал Гардвейг. – Штаны менял?
– Не могу же я оскорбить ваш царственный нос свидетельством своей трусости, – нахально отозвался шут. Сейчас – именно шут, а не начальник тайной службы.
Гардвейг фыркнул.
– Стоило б. Не уберег девку… ладно! Дела ты графу передал?
– Да, ваше величество.
– Граф, вы во все вникли?
Граф, в свою очередь, поднялся со стула и с достоинством поклонился.
– Ваше величество, я искренне надеюсь не подвести вас. И его сиятельство – тоже.
Гардвейг кивнул.
– Хорошо же. Год, граф. У вас есть год. Справитесь – маркизом сделаю. Или… подумаем, чем вас наградить.
– Ваше благоволение для меня высшая награда, ваше величество.
– Но кушать тоже хочется, – хмыкнул Гардвейг. – Вы меня поняли, граф. Милли, дорогая, займи покамест графа, а мы вернемся к вам через пять минут.
Его величество поднялся с кресла. Посмотрел на Лорта и кивнул в сторону спальни.
Заговорил шут только там.
– Будь осторожнее, Гард.
– Что не так?
– Не знаю… наверное, это просто старость.
– Рано тебе пока стареть, сначала детей наделай.
Альтрес поморщился.
– Вот еще баб мне не хватало.
– Считай, что это мой королевский приказ. За год найти себе жену.
Альтрес промолчал. Но рожу скорчил…
Гардвейг покачал головой.
– Харни, я могу доверять только тебе. И хочу, чтобы мои дети доверяли твоим. Это не приказ, это просьба брата…
Альтрес потупился.
– Гард, ты сам знаешь…
– Знаю. И вот забыть ту идиотку я тебе приказываю. Понял?
Альтрес вздохнул.
Легко быть Львом Уэльстера. А его Шакалом? А ведь и так называли, и похуже… не вслух, но какая разница? Все равно он все эти шепотки слышит, знает… иным шептунам и шеи сворачивал. И все же, брат в чем-то прав.
– Обещаю.
Гардвейг повеселел, и хлопнул брата по плечу.
– Ну, тогда развейся. Считай, у тебя отдых. Сколько ты уже не отдыхал?
– Давно… У меня на душе тяжело, Гард. Старею, наверное.
– Переработал ты, вот и все.
– Да, скорее всего…
– Тем более надо отдыхать. Отдохни, Харни, а через год вернешься.
Гардвейг крепко обнял брата.
Этой ночью Альтрес Лорт уедет из Кардина. Уедет в свое поместье, в замок Лорт, и попробует пожить там тихой сельской жизнью провинциального дворянина. Наносить и принимать визиты, заигрывать с симпатичными дамами, ходить в храм.
Видеть злорадствующие взгляды от мужчин и пренебрежительные (горбун!) от дам, а что до храма… Альтрес отродясь на исповеди не был. И не собирался. Разве что местного патера вербануть? Пусть работает и пользу приносит?
Это уже звучало интереснее.
И все же, все же…