Во славу короля!

В его возрасте уже не наездницу ищешь, а родственную душу, с которой поделишь пастбище. И у Алисии он мог рассчитывать на понимание.
Ей ведь тоже в жизни досталось… болван все же у Джеса папаша был, не тем помянут.
– Уговорил. Может, даже поживу у вас, а сюда ездить буду.
– А мастера без вас не напортачат?
– Плох тот начальник, без которого работа встанет, – хмыкнул Август, – ты мне расскажи, чего вас в Уэльстер понесло?
– Меня, жену, Миранду, Джейми хотели уговорить, но он, наверное, на Вирму поедет…
– Донтер?
– Да. Тахир здесь остается, с королем, Джеймс на Вирму едет, ну а у нас уже есть лучший докторус. Ее сиятельство графиня Иртон.
– Превратили девчонку в травницу…
– Его величество Гардвейг оценил. И очень просил приехать.
Джерисон расправил плечи, явно гордясь супругой.
А что?
У мужа умной и красивой женщины есть два пути. Либо подмять ее под себя, часто тем самым бесповоротно калеча ее и ломая душу. Либо – встать вровень с ней, расправить плечи и заявить: это – моя жена! Я ей горжусь, а вы завидуйте молча!
Второй вариант встречается куда как реже. Как и настоящие мужчины.
– Ну, допустим. Но докторус ведь тут не главное?
– Нет. Тут принцесса Мария ждать будет.
Ах, вот оно что!
Август был полностью в курсе ситуации с Анелией. Лилиан от отца скрывать ничего не стала, честно предупредив, что государственный секрет. То есть – вслух говорить не надо, а так оно всем давно известно.
– Значит, все же из Уэльстера принцессу брать будем?
– Выбора нет.
– Почему же. Можно Амира попросить, у него с десяток сестер на любой вкус найдется, – хохотнул Август. – Привезет!
– Вот… я хотел попросить. Сами мы поедем по суше…
– Это понятно. Сезон штормов начинается.
– Но если пару кораблей отправить со всяким добром? Не везти же с собой десяток телег? И так караван набирается!
Август прикинул.
Да, караван, иначе и не скажешь.
– Скажете, что погрузить. У меня кораблей в простое нет, но есть те, кто пойдет в Уэльстер.
Джерисон кивнул.
– Спасибо. Там не так много, но на корабле оно проще…
Август был полностью согласен. Или…
– Вирман можно бы попросить?
– Нельзя.
О ситуации с Лейфом Джес рассказывал тоже без утайки – вдруг Август чего полезного посоветует? И не прогадал.
Август подумал минут двадцать, и выдал ценный совет.
– Вирмане уважают и гордость, и умение ее отстоять. Скажи принцу, что ли, пусть с топором обращаться учится.
Джес вскинул брови.
– Ричард не из хлюпиков.
– Это-то понятно. Но топор – вирманское оружие, как у нас меч. Приемы там другие, ухватки… что я рассказываю? Сам знаешь!
Джес догадывался. Недаром с Эриком тренировался.
– Хорошо, что Джейми поедет с Ричардом.
– Ой ли?
– Найдет, чем на Вирме заняться. Они докторусов сильно уважают, особенно тех, у кого руки не из задницы растут.
– Джеймс хоть и молод, но докторус уже хороший, – Джес вспомнил, как вирмане вытащили их из трюма корабля, как ругался с ними Джейми, требуя пустить его к раненым, как отстаивал свою точку зрения…
Это им с Ричардом на Вирме надо будет зарабатывать уважение и репутацию. А Джеймса Донтера примут у любого очага. И чашу с вином в первый круг поднесут.
– Вот и ладно. Не боишься жену в Уэльстер-то везти?
Август вроде бы и подшучивал. И Джес ответил достойно:
– Ладно я, но Миранду Лиля ни на кого не променяет.
А в глубине души все равно ворочался гадкий ледяной червячок. Кусачий такой, склизкий, противный.
Иррациональный, недостойный мужчины страх. Страх, что у него отнимут супругу. А ведь могут… Гардвейг и не тем еще славился. Бывало. Лев Уэльстера, и этим все сказано. Сколько баб он через спальню пропустил – сказать страшно. Сможет Лилиан ему отказать? Или даже не пожелает?
Раньше женские сердца не казались Джерисону сложными. Но супруга…
Лилиан Иртон так и оставалась загадкой. Наподобие калейдоскопа, который она сделала.
Повернуть – узор. Еще повернуть – и еще узор. И ни разу он не повторится… поди, пойми, что в следующий раз получится?
 
– А еще… – Август сосредоточенно размышлял над чем-то серьезным. – У нас принцессы ведь не сговорены? Пока его величество только приглядывается?
Джерисон аж рот открыл.
– Принцесса? На Вирме?!
Ему ничего подобного и в голову не приходило, и прийти не могло. Инерция мышления. А вот у Августа, как у творческого человека, таких преград не было. Он генерировал идеи, иногда самые безумные. А уж обсчитать их, воплотить в металле и дереве…
Это – потом. Но при известном умении и терпении, воплотить можно все.
Вирмане считаются разбойниками?
Так и у истоков большинства благородных родов не святые стояли. И даже мимо не проходили. Скрывай, не скрывай, замазывай, жги бумаги, а истина – она выплывет наружу. И века ей не помеха.
– Думаешь, у вирман там винтом? Или с кисточкой? – Август похабно ухмыльнулся. И тут же посерьезнел. – У вирман правит Круг, но есть самые сильные кланы. К примеру, тот же Хардринг. И если им предложить руку принцессы…
– Но… это невозможно!
– Почему? – искренне не понял Август. – Что в этом такого?
– Ну…
– А за кого девчонкам замуж выходить?
Джерисон завис.
А правда? За кого?
Ивернея?
Ну, одну туда выдать еще можно, если получится. А вторую куда? Авестер? Нет, не вариант. Ханганат? Тоже не подойдет, место занято. Амир не согласится ни на кого, кроме Миранды. Уэльстер? У Гардвейга сыновья еще малы. Эльвана? Дарком?
Весьма сомнительно, что король на это пойдет. Да и кровь разбавлять нужно, не родниться слишком близко. Уже в этом поколении много кто переженился, а что в следующем будет? Храм, если что – против.
Бывали уже случаи, когда в королевских семьях женились на кузинах, или недостаточно разбавляли кровь – и результаты никому не нравились. Безумие, уродство, болезни…
Даже в семьях простонародья Храм сильно следил за такими вещами, а уж в королевских-то династиях? Это мужчинам проще, женись, лишь бы на благородной, а женщинам тяжко.
Можно принцессу за дворянина выдать замуж?
Можно, но лучше не надо. Только-только заговор разгребли.
– На Вирме уклад иной. И жизнь другая.
– Ага, двора нет. Велика беда! От Вирмы до Лавери плыть – рукой подать. Будет в гости ездить. И не обидят, и оценят. Уж поверь…
Джерисон задумался.
– Но… за кого?
– А ни за кого пока. Пусть кто из девчонок съездит с его высочеством, к острову приглядится, к ней приглядятся. Вирмане не дураки, намек поймут. А в остальном… уж поверь, на Вирме порядки хоть и другие, а умная головка везде нужна. Да и бабье дело такое – под мужика подлаживаться.
– Но вирмане безбожники!
– Вот уж нет. У них свои боги, а не Альдонай, но у всех свои заблуждения. Не так ли?
Джерисон как-то неопределенно хмыкнул. Августа это не смутило.
– И обязанность наша – нести им искру света истинного, который в душах их загорится рано или поздно. Да и в писании такое есть.
– Да?
Теперь настало время фыркать Августу.
Писание он отлично знал. Именно потому, что в глубине души был отъявленным безбожником. А знание закона спасает от ответственности.
– Святая Аршела была выдана замуж за хангана, и обратила его в свою веру.
– Надо полагать, молитвами и постом, – Джерисон фыркнул в кубок с водой, едва не заплевав полстола.
Август заржал конем.
– А то ж! Отродясь нашего брата бабы молитвами и обращают! Или ты, чадо Альдонаево, в то не веришь?
Джерисон верил. Но кубок предусмотрительно отставил.
От греха.
А про идею Августа он королю расскажет. Точно.
Джолиэтт – та потише будет, поспокойнее. А вот Анжелина…
Эта может и за вирманина замуж выйти, и молитвами его убедить. Запросто! Характер у девчушки такой… сразу чувствуется твердость в вере. Ага…
Мужчины переглянулись еще раз, и заржали, словно кони.