Убить нельзя научить. Дилогия (СИ)
После этого откровения Мастгури весело подмигнул мне, плотоядно улыбнулся Вархару – наверное, то была самая дружеская его улыбка – и стремглав покинул палату.
* * *– Все свободны!
Услышав эти слова от Вархара, Гвенд едва сдержал счастливую улыбку. Я прямо видела, как губы его дрогнули, а голубые глаза просияли впервые за наше знакомство. Истлы улыбок не сдержали и вприпрыжку побежали прочь по коридору. Проректор устремился за ними – не менее торопливо, но чуть более степенно.
Вархар приобнял меня за талию, и мы неспешно двинулись следом. Я сразу поняла, что скандр хочет поговорить наедине. Это казалось таким удивительным, прекрасным – чувствовать желания и читать мысли своего мужчины безо всякой магии. Только потому, что он мой, и между нами настоящая, глубокая связь. Когда слабеют колени, и когда просыпаешься утром, хочется видеть только его лицо. Даже если это лицо сообщает о нашей совместной ночи всей Академии.
Мимо нас размашисто промаршировало шестеро медбратьев-мрагулов.
Двое везли тележки, накрытые белоснежными холстинами. Под ними что-то тихо позвякивало – то ли инструменты, то ли шприцы. Очень надеюсь, не очередная суперустановка для полного и безграничного исцеления, присланная в подарок Эйдигеру любящим братом. С младшего Мастгури станется.
Покосившись на нас, подстреленные огненным взглядом Вархара мрагулы заторопились прочь, а мы поспешили на выход из отделения.
Сзади стукнула палатная дверь – санитары доставили свой «пыточный инструмент» к «счастливым» больным.
Мы быстро пересекли холл, спустились на первый этаж, немного помедлили – Вархар с заметным сожалением расставался с этим зданием – и вышли наружу.
Скандр нарочито отвернулся от ближайших корпусов, увешанных завитушками и усыпанных статуэтками, как новогодняя елка – игрушками.
Время близилось к вечеру. Сегодня у нас не было лекций, и Вархар направился к общежитию. Я не возражала. Денек выдался тот еще. Хотелось просто выдохнуть и больше ни о чем не думать. Ни о крипсах, ни о сумасшедших внушателях, ни об их не менее сумасшедших жертвах. И особенно о том, насколько чужим и необычным выглядел тут мой варвар.
Вскоре стало ясно, что скандр повел меня очень длинным и кустистым путем. В прямом смысле слова кустистым. Вархар выбрал дорожку, отделенную от ближайших корпусов небольшими, но пышными рощицами.
Солнце уже почти не припекало, легкий ветерок шелестел в кронах раскидистых деревьев, словно шептался с кем-то. Несколько больших стрекоз кружили над тропинкой, выложенной ярко-красным булыжником. То и дело садились на выкрашенные в золото деревянные скамейки, больше похожие на троны для нескольких человек сразу.
В воздухе витал сладкий цветочный запах с ноткой корицы – как обычно здесь, слишком приторный, но я уже начала привыкать.
Прямо перед нами вышел на дорожку огромный полосатый кот – пушистый, ушастый и очень важный. Он поднял хвост трубой и пристроился рядом с Вархаром, не отставая ни на шаг.
– А местные животные посмелее местных проректоров и студентов, – хохотнул скандр.
Я дернула Вархара за локоть, опасаясь за кота. Но скандр улыбнулся – по-своему ласково и проникновенно.
– Оленька, да ладно тебе. Не обижу я его. Давай лучше подумаем – как же это так? Кто-то навнушал высоким гостям. Все об этом знают, но никто ничего не знает.
Я посмотрела в его глаза, на любимые родинки над бровью, и в голове промелькнула мысль.
– Я уверена, что это не студенты, а те, у кого есть возможность хорошенько спрятать концы в воду.
Вархар нахмурился и кивнул.
– А ты молодец. Думаю, ты права, студентами тут и не пахнет. Не того полета птицы. Где-то что-то да просочилось бы. Брать надо выше. Но не этот же ректор-дерево? Нет… не похоже. Проректор тоже кажется порядочным. Хлипким, без вкуса, но порядочным.
От внезапной догадки я даже притормозила:
– А если это кто-то из медкорпуса? Ведь больных наверняка первым делом привезли туда? И у медиков было больше всего времени и возможностей замести следы.
Вархар приостановился тоже, обнял покрепче. Его удивительные глаза затмили весь мир. Сердце радостно подпрыгнуло, и меня окутало привычное ощущение уюта и полной защищенности. Скандр улыбнулся – как обычно по-своему, но все равно безумно тепло и нежно. Или мне только почудилось? Да не-ет! В глазах Вархара отражалось восхищение – настоящее, неподдельное. Он подхватил меня на руки и рванул в общежитие.
– Так и знала, что прогулки с тобой не получится! – притворно возмутилась я, когда скандр заскочил в наше временное жилище и раздел меня одним ловким движением.
– Нельзя же так меня восхищать и оставлять возбужденным, то есть… восхищенным, – криво усмехнулся Вархар, управляясь со своей одеждой еще быстрее, чем с моей.
И я сомлела в его объятиях, потеряла счет времени.
Дальше и ближе, ближе и дальше. Вдох и выдох, выдох и вдох… Горяча кровь…
Запах хвои из губ Вархара и треск зажатой в руке простыни… Его густые волосы под пальцами и умелые поцелуи на моей коже… Вишневые глаза близко-близко… сладкий вкус его губ… и… И это ощущение – словно все вокруг прекрасно и удивительно. Словно нет ничего, с чем мы бы не справились.
Господи! Как же правильно, что мы вместе! Разве может быть иначе?
Вархар по-хозяйски провел рукой по моему плечу, убирая разметавшиеся волосы.
Когда он стянул с них резинку? Да какая теперь разница?
Когда мы легли в постель? Тоже плевать!
Даже шелковые розовые простыни уже не раздражали показной дороговизной и приторной гламурностью. Я оценила, как они скользят под телом, давая свободу любому движению.
– Ну и что ты планируешь? Как будешь раскручивать медиков? – спросила я, приподнимаясь на локте.
– Сначала покормлю свою женщину, – хохотнул Вархар, вскакивая с постели так, словно мы только что не любили друг друга часа три подряд. Иногда я задавалась вопросом: а он вообще устает? – А потом… потом надо придумать что-то такое…
– А Эйдигер не поможет?
– Эйдигер, конечно, главврач Академии… Но управляет он только одним из трех Отделений, – сообщил из кухни уже полностью одетый Вархар.
– Одним из трех? Это как? – удивилась я, натягивая темно-серые легинсы и набрасывая свободную тунику стального цвета.
– Видишь ли. Тут у них все очень криво устроено, – в голосе Вархара зазвучало пренебрежение. – Есть медицинское Отделение. И оно занимается травмами, порезами, переломами. В общем, физическими увечьями и инфекциями. Обучает, соответственно, тому же. Руководит им…
– Эйдигер! – догадалась я, присаживаясь возле кухонного стола.
За прозрачной дверцей розовой микроволновки вращались две тарелки с запеченным мясом и овощами. Комнату медленно наполнял аромат сытного блюда, и желудок сжался, напоминая, как давно я не ела.
– Вот именно, – кивнул скандр, опершись о холодильник. – И есть еще два Отделения: внушения и избавления от внушения.
– А почему не один заведует всем внушением? – удивилась я.
Вархар скривил губы в снисходительной усмешке:
– Видишь ли… У внушателей очень узкая специализация. И тот, кто хорошо внушает, не обязательно хорошо…
– Снимает внушение! – перебила я скандра. – Но мне кажется слишком уж простым и банальным, если это Отделение внушения. Ответ напрашивается… А напрашивается обычно неверный ответ.
– Согласен, – Вархар поставил на стол две полные тарелки. Самые негламурные из всех, что я здесь видела, – темно-бордовые с белыми листочками по краям. Вся остальная посуда пестрела либо котиками и птичками, либо электрически-яркими оттенками.
– Но ни один вариант исключать нельзя, – продолжил мой варвар, поморщился в сторону кресла цвета фуксии, но все-таки сел в него. Отправил в рот большой кусок мяса и продолжил жевать и говорить, как у него водилось. – Эйдигер поможет. Как-нибудь. Кстати! Ты сама с занятиями справишься?
– Обижаешь! – Я притворно надула губы и быстро проглотила небольшую картофелину. Она просто таяла на языке… Что бы ни говорил Вархар, а готовили тут отменно. – Я Малитани! Я справилась с потоком брата Гандалии!